Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег

Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег

Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег


Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег
Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег

Байки у костра.

Колектив авторов

title: Купить книгу "Сборник рассказов по миру Сталкер 'Байки у костра'": feed_id: 5296 pattern_id: 2266 book_author: _худлит book_name: Сборник рассказов по миру Сталкер 'Байки у костра'


Байки у костра: 10-04 - Автор Валерий Гундоров.


Сборник рассказов по миру Сталкер 'Байки у костра'

Поход оказался даже удачнее, чем он мог предположить. Дикие Территории тем

и привлекательны, что при удачном раскладе можно хабара поднять неслабо, а

при неудачном... Ну, финал при неудачном раскладе ? он по всей Зоне

нерадостен. Или ? на корм местной живности, или ? зомбером пустоглазым по

Зоне шляться.

Виталий ?Закон? не первый год топтал Зону, считаясь уже не просто опытным

сталкером, а заслуженно войдя в ранг ветерана Зоны, элиты свободного

сталкерства. Походы с напарниками-сталкерами за хабаром в разные части

Зоны, перестрелки с наемниками и мародерами, охоты на мутантов и

практические исследования аномалий добавили опыта, шрамов на шкуре и

рассудительности, за которую, а так же за жизненный принцип ?чтобы все по

правде, чтобы все по закону?, он и получил свою кличку.

В этот рейд он направился без напарников. Новичков брать не хотелось, а

старых, проверенных напарников, как назло, в Баре не было. Между тем,

деньги были нужны, снаряжение поизносилось, ни о каких дальних рейдах с

таким снаряжением не могло быть и речи. Кроме того, настало время

?собирать урожай?. Опытные сталкеры знают, что артефакты просто так, из

ниоткуда, не появляются. Артефакты рождаются аномалиями. Некоторые

предметы, попав в аномалии, раздавленные ими, практически уничтоженные,

приобретают вторую жизнь, подаренную Зоной. Словно

моллюск-перламутренница, накладывающий на попавшую между створок песчинку

слой за слоем и рождающий драгоценность-жемчужину, аномалия так же

накручивает слой за слоем, давит, спрессовывает, переставляет атомы, рвет,

сминает и спекает атомарные решетки ? и, в итоге, рождает артефакт с

удивительными, не от мира сего, свойствами. Зная такие места, сталкеры

периодически их проверяют. Предпринимавшиеся попытки наладить ?выпекание?

артефактов путем забрасывания в аномалии различных предметов, проще говоря

? всего, что под руку подвернется ? к положительным результатам не

привели. А вброшенный двумя новичками в ?трамплин? моток проволоки, на

обратном вылете из ?трамплина? порезавший горе-испытателей на чипсы,

прекратил все эксперименты в области производства артефактов. Вот и

приходиться сталкерам по старинке ходить ?по-грибы?, шифруя в своих КПК -

?Навигаторах? самые ?грибные? места.

Едва первые лучи солнца разукрасили розовым закрай горизонта, он мягким

кошачьим шагом прокрался к пролому в стене кирпичного двухэтажного здания,

через которое уходила тропа, соединяющая через Дикие Территории Бар, с

обосновавшимися на нем долговцами и свободными сталкерами, и Янтарь, где

расположилась лаборатория ученых. По этой тропе сталкеры таскали свой

хабар ? артефакты, тушки отстрелянных мутантов, найденные в Зоне вещи ? на

продажу ученым, с тем, чтобы потом возвратиться с вырученными деньгами в

Бар, где пытались найти звонким монетам достойное применение. Естественно,

что такую денежную тропу не могли обойти своим внимание любители

поживиться за чужой счет ? бандиты и мародеры. Да и наемники, оказавшись

на мели, тоже нередко выходили поохотиться на тропу за чужим хабаром.

Когда Зона расширялась, то наглухо запечатала вход в здание аномалиями.

Однако, люди, не долго думая, пробили кирпичные стены. Это место

полюбилось любителями легкой наживы для организации засад, обойти здание

стороной было невозможно.

Пуля из снайперской винтовки перевела сон часового из временной категории

в постоянную. Глушитель загасил звук выстрела, не позволив подельникам

убитого бандита заподозрить неладное. И неладное, двумя горячими медными

шмелями, задавило в зачатке пытавшиеся родиться в груди вскрики напарников

убитого.

- Кто за хабаром к нам придет, тот по наглой харе получит. - Виталий

сплюнул, отстегнул магазин автоматической винтовки, добавил недостающие

патроны, щелчком вогнал магазин на место и поставил оружие на

предохранитель. Осмотр трупов добавил к его арсеналу пистолет Макарова,

обрез двустволки 12 калибра, потертый и, видимо, сменивший не одного

владельца, автомат Калашникова со складным прикладом, патроны к стволам,

пару банок консерв. Виталий взял вещмешок одного из бандитов и переложил

туда трофеи, отложив из общей кучи консервы и патроны к обрезу,

подходившие к его помповику - ?Чейзеру?. Патроны заводской закатки,

снаряженные крупной картечью, 70-миллиметровые, отправились в общую

компанию к имевшимся у него магнумовским 76-миллиметровым с усиленным

зарядом. Закон усмехнулся, его патронами бандит воспользоваться бы не

смог. Вещмешок с трофеями - в кустики у стены, в КПК - отметку, тела

оттащить с прохода, чтобы не привлекать на тропу местное зверье ? и через

полчаса можно продолжать путь.

Обход ?грибных? мест оказался на редкость удачным. Вещмешок пополнился

десятком различных артефактов, некоторые, как, например, ?лунный свет? -

очень ценные и стоящие немалых денег. Кроме ?лунного света? Закон нашел и

убрал в мешок пару ?батареек?. У этого артефакта, с виду напоминавшего

комок спекшихся медных проводов, имелась одна странная особенность -

?батарейка? являлась ?черной дырой? для электричества, подключи

?батарейку? к тяговой подстанции ? и все электричество уйдет в нее, как

вода в песок. Ученые в лабораториях на Янтаре и на Большой земле несколько

лет безрезультатно билось над решением этой загадки. Практичные сталкеры,

подметив эту особенность, стали использовать ?батарейки? для прохода

аномалий ?электра?, поражающих неосторожно приблизившихся электрическими

разрядами.

Совершив обход всех известных ему в том районе ?грибных? мест и набив

вещмешок, что называется, под завязку, Виталий повернул к Бару.

Остановившись, он на некоторое время замер, прислушиваясь.

- Что то больно уж все гладко идет. Ох, не к добру. - проворчал сталкер,

поправляя лямку вещмешка.

"Дикие Территории" недаром заслужили свое название. В бытность до-Зоны это

был небольшой железнодорожный сортировочный узел с складами, пакгаузами,

мостовыми кранами, локомотивным депо и прочими сопутствующими строениями.

Зона катком прошлась по территории бывшей сортировки, оборвав

высоковольтные провода и вбив их в землю, широко рассыпав "электру" по

всем закоулкам, навечно затормозив на путях локомотивы и товарные вагоны,

дав в глядящих на мир пустыми глазницами окон и темнеющих пустыми проемами

дверей станционных зданиях приют своим детям. Комнаты, в которых

железнодорожники пили чай и резались в домино, заселили новые постояльцы ?

кровососы, химеры, слепые псы.

Виталий огляделся и решительно двинулся по рельсам в сторону прохода,

решив не рисковать плутанием между зданиями, из которых в любой момент

могло появиться нечто, жаждущее вцепиться в его горло. Проход по открытой

местности представлялся более предпочтительным, искрящаяся по путям

"электра" оставляла возможность прохода, тем более, что теперь в арсенале

у него имелось, вместе с двумя найденными сегодня, четыре "батарейки".

Подойдя к аномалии вплотную, Закон снял вещмешок, достал из него

"батарейки", открепил смотанный в кольцо капроновый шнур в палец толщиной.

Извлеченный нож отмахнул два метровых отрезка шнура, петли на концах

шнуров плотно обвили "батарейки". Собранная конструкция с виду напоминала

"бола" ? оружие индейцев, но имела совершенно другие цели. Привязанный к

середине отрезка шнур только усилил сходство.

Лай выметнувшейся из прохода между зданиями стаи резанул, как зазубренным

стеклом, по нервам, заставив Виталия вздрогнуть. Семь слепых псов, чутко

поводя носами, промчались по рельсам до замерших на путях вагонов, и,

учуяв его след, резко остановились. Поводя из стороны в сторону безглазыми

мордами псы начали ловить ветер, пытаясь определить местонахождение

жертвы. Лай сменился глухим рычанием, слюна побежала по желтоватым

оскаленным клыкам. Сталкер заторопился, вскинул лямки вещмешка на плечо,

и, взяв в каждую руку по "батарейке", связанные между собой отрезком шнура

с привязанной посредине длинной веревкой, аккуратно вбросил их в

"электру". Аномалия гулко ударила, разряды с шипением прошили воздух,

зазмеившиеся синие молнии ударили в артефакты, чтобы потом беззвучно в них

исчезнуть. Забросив за спину автоматическую винтовку, Закон схватил в руки

вторую связку "батареек" и быстро шагнул в очищенное артефактами от

электрических разрядов пространство. Вторая связка полетела дальше, резкий

разряд ударил по барабанным перепонкам, на мгновение оглушая, запах озона,

шипение уходящих в "батарейки" молний ? все это заняло краткий миг, и

Виталий шагнул в образовавшийся коридор, заканчивающийся у стены

кирпичного пакгауза. Повернувшись спиной к стене, он быстро перебросил

автоматическую винтовку со спины на грудь и ухватился за прицепленную на

поясе веревку, другим концом привязанную за связку артефактов. Достать

закрепленный за спиной дробовик он уже не успевал.

Стая по разрядам "электры" и запаху определила местонахождение жертвы.

Вожак коротко взлаял, и семь псов метнулись в направлении человека.

Виталий быстро начал выбирать веревку, "батарейки" легли у его ног, сверху

кольцами упал брошенный шнур. Первая синяя змейка хищно скользнула над

поверхностью земли, огибая передние лапы вожака, вторая, опережая хлопок

выстрела, ударила в собачий корпус. Запах озона смешался с запахом крови.

Стая обезумела. Собаки, не обращая внимания на треск разрядов, рванули

вперед, чтобы вцепиться клыками в источник ненавистного запаха. Разряды

слились в сияние, от их грохота закладывало уши. Две самые злобные псины,

пройдя по трупам товарок, принявших на себя разряды ?электры?, сумели

выпрыгнуть на безопасный, образованный "батарейками" островок. Хлопнул

выстрел, и тяжелая пуля отбросила одну из собак обратно, электрический

разряд довершил начатое пулей. Второй пес прыгнул и вцепился зубами в

ткань сталкерского комбеза. Выстрелы трепали собачье тело, пули,

разбрызгивая фонтанчики крови, прошивали его одна за другой, но пес,

вцепившийся мертвой хваткой, челюстей не разжимал.

Сталкер ножом разжал собачьи челюсти и освободил закушенный комбез.

Усиленная ткань выдержала натиск собачьих зубов. Виталий перезарядил

винтовку, достал из-за спины и перевесил на шею "Чейзер", "провесил"

обратную дорогу и вышел за пределы аномалии. Сматывая капроновый шнур,

сталкер оглядел всю панораму битвы.

- Звиздец! Маугли отдыхает! ? отчего то ему на память пришел виденный в

детстве мультфильм про мальчика по имени Маугли и его расправу с рыжими

псами. Обрезав в качестве трофея хвост вожака, Закон, по здравому

размышлению, за хвостами остальных собак не полез, хотя за них, а тем

более за снятые шкуры, можно было выручить неплохие деньги.

- Хватит счастье испытывать,? приняв такое решение сталкер двинулся дальше

в сторону пролома.

Осторожно, держа ?Чейзер? наизготовку, он приближался к зданию, поминутно

останавливаясь, прислушиваясь и оглядываясь. Пройдя через открытую

площадку пакгауза и держа на прицеле распахнутые ворота гаража напротив,

Виталий спрыгнул на асфальт. Миновав короткой перебежкой простреливаемое

из глубины гаража пространство, он приблизился к пролому в стене и замер

прислушиваясь. Царапание коготков по металлу и тонкое повизгивание на

мгновение наполнило его ужасом и холодком продернуло по спине.

- Крысы в коридоре!

Мутировавшие крысы почти полностью лишились шерсти, а взамен приобрели

ороговевшую кожу, бритвенной остроты зубы и чрезвычайно злобный и

агрессивный характер. Одиночная крыса особой угрозы не представляла, так

как убить ее можно было пинком ноги. Но стая крыс, подобно пираньям,

уничтожала все живое на своем пути, их острые зубы в мгновенье прогрызали

ткань самого защищенного комбеза.

Нарастающий из противоположного конца коридора вой и лай липкими руками

страха сжали сердце сталкера.

- Бля! Только не это! Гон!

Иногда на мутантов зоны нападало непонятное состояние, и они, сбившись в

стаи, словно цунами прокатывали по Зоне, не оставляя после себя ничего

живого. В период гона в совместные стаи сбивались даже те зверюги, которые

обычно друг на друга охотился. Об этом рассказывали немногие выжившие

сталкеры, успевшие перед началом гона взобраться куда-нибудь повыше.

Рассказывали про одного сталкера, который сутки провисел на столбе,

пережидая проходивший рядом гон.

Виталий лихорадочно огляделся в поисках укрытия. Забежать в здание и

пробежать до пожарной лестницы, ведущей на второй этаж, он уже не успевал.

Взгляд его упал на стоящий рядом двадцатитонный контейнер, неизвестно кем,

каким образом и для каких целей притащенный к зданию. Не раздумывая ни

секунды, он метнулся внутрь контейнера и вжался в дальний угол.

В наступившей на мгновенье тишине, словно к кадре старой немой хроники, он

увидел промелькнувшее мимо тело псевдособаки. Все вокруг замерло, и в этом

безмолвии неправдоподобно громко пискнул ?Навигатор?. 10-00. ?Время пить

херши?.

Звук ?навигатора? словно послужил детонатором, первыми, наполнив контейнер

писком, визгом и царапанием коготков, появилась стайка крыс. Оглушительно

рявкнул ?Чейзер?, смертоносное облако картечи вынесло крыс из контейнера.

Второй выстрел дробовика отбросил сунувшихся в контейнер собак к выходу,

на некоторое мгновение создав там пробку, куда немедля отправилась картечь

третьего заряда. Оставшиеся три заряда Закон выпустил не целясь в плотный

вал нападавших. Пустой дробовик сброшен под ноги, автоматическая винтовка

от бедра выплевывала пули в сторону нападавших, кровосос, сунувшийся в

битву, был расстрелян пятью выстрелами в упор. Эти пять патронов были

последними в магазине. Твари били всем телом, пытаясь свалить с ног,

Виталий только плотнее вжимался спиной в стенку контейнера и, отмахиваясь

прикладом, пытался вставить новый магазин. И снова глухо плевала винтовка,

рычали, визжали и скулили враги. Опустошенную бельгийку Закон, не заботясь

об оптике, отбросил в сторону, где она мягко упала на трупы врагов.

Оставшегося псевдопса и слепого кобеля Виталик добил выстрелами из

пистолета, пули 45 калибра, выпущенные в упор из ?компакта?, отбросили от

сталкера слепого пса и обездвижили заскулившего псевдопса. Тварь он добил

окончательно ножом. Сталкер замер, осознавая внезапно наступившую тишину.

Потом быстро убрал нож, подхватил автоматическую винтовку, сменил магазин,

передернул затвор, облизнул пересохшие губы и посмотрел на часы

?навигатора?. 10-04.

- Агу-агу, уа! С днем рождения, сталкер



Байки у костра: Артефакт - Автор Валерий Гундоров 

- А все таки, накоплю я на свой домик в деревне. И ? ни тебе радиации, ни

тебе монстров разных. Представляешь? Садик яблоневый посажу, и вишню. А

при доме веранду открытую сделаю, а на ней кресло поставлю. Так, чтобы ?

сел вечером в кресло с рюмочкой чая ? и все тебе видно ? и сад, и деревья,

и улицу.


Сталкер раскатал спальный мешок, сел на него и стал расслаблять шнуровку

высоких армейских ботинок. Второй, с головой укрытый одеялом, лежал чуть

поодаль от костра, у стены. Сам костер горел в коридоре заброшенного

здания, коридор одним концом выходил на лестницу, со второй ? заканчивался

небольшой комнатой с выбитым окном, с наружной стороны здания находившимся

на уровне второго этажа. Это давало возможность с одной стороны ? спокойно

развести костер и переночевать, не привлекая особого внимания, а с другой

? в случае опасности выпрыгнуть из окна с противоположной от входа стороны

здания. Открытый костер ночью в Темной Долине было равносильно приглашению

для всех желающих ? ?Вот он я! Убейте меня, пожалуйста, ограбьте или

съешьте?.


- Нет, это сама Зона нам, наверно, такой подарок послала, ну, с тем

жмуриком, у которого в ?Навигаторе? наколку на вход в лабораторию и

тайники взяли, - сталкер продолжал раскладываться, готовясь ко сну, - Вот

сейчас поспим ? а утром дальше пойдем, на Янтарь, к ученым. Я знаю, где у

них там лагерь. Нам только Дикие Территории проскочить потихоньку, не

нарваться, а там уже ? рукой подать. Нет, ну ты представь, это ж сколько

там еще в этой лаборатории хабара осталось. Ну, да ладно, жаба ? она

сталкера губит. Если что ? потом еще придти можно будет. Правда,

зверья-нечисти там тоже хватает, да и аномалий? Но, кто не рискует ? без

хабара ходит. Ничего, прорвемся. Нам бы с тобой только до Янтаря? Ничего,

дойдем, и сам дойду, и тебя дотащу?.


Сталкеры только сегодня выбрались, даже, правильнее сказать, выползли, из

подвалов бывшей секретной лаборатории, расположенной в Темной Долине. И,

не имея сил двигаться дальше, разбили походный бивак этажом выше выхода из

подвала.


- Нет, ты представь, - обратился сталкер к своему молчаливому спутнику, -

это ж на сколько хабар-то потянет? ?Пленка? - она, зараза, дорогая? Нам бы

только дойти?


Он, укладываясь поудобнее, подтянул к себе автомат, проверил, опущен ли

предохранитель, проверил обрез охотничьего ружья, спрятанный за спиной в

складках спальника и заряженный крупной картечью, и закрыл глаза?


- А еще пару ульев, чтобы по весне ? пчелы? ?Пленка? - она дорогая?, -

сонно пробормотал сталкер, забываясь чутким сном осторожного зверя.


?Пленкой? называли редкий артефакт с удивительными свойствами ? правильно

нанесенная на поверхность комбеза или обувь она делала вещь и ее владельца

невосприимчивым к агрессивной среде. Сталкера, в обработанном ?пленкой?

комбезе, можно было, без ущерба для здоровья, опустить в ?царскую водку?

(смесь концентрированной серной и соляной кислоты, разъедающей даже

золото). За кусок ?пленки?, величиной с ладонь, можно было смело выменять

любой из легендарных артефактов ? ?Золотую рыбку? или ?Лунный свет?, или

получить их эквивалент в звонкой монете у любого из торговцев. К тому же

?пленка? обладала еще одним удивительным свойством ? ее невозможно было

порвать или разрезать. При небольшом проколе или порезе края ?пленки?

сходились практически моментально, вновь образуя единое целое, как

сходятся края масляного пятна на воде от брошенного в середину камня.

Только ученые на Янтаре, да еще в крупных институтах на Большой Земле,

умели работать с ?пленкой?, обрабатывая ее лазером на своих установках.


Первый луч рассветного солнца осторожно, словно опытный сталкер на

незнакомой тропе, прошелся по дальней стене коридора и лег на полу,

разгораясь дневным светом в проеме двери. Сталкер открыл глаза и замер,

прислушиваясь к окружающей тишине. Вяло потрескивали угли в костре, откуда

то доносился одинокий лай слепого пса. Сталкер сел, обулся, зашнуровал

высокие голенища ботинок. Встал, притопнул ногами и начал собирать вещи.

Потом деловито загасил костер, одел рюкзак, перебросил автомат и подошел к

лежащему у стены.


- Ну что, братан, переночевали ? двигаться пора. Может, по рассветному

успеем самые опасные места проскочить. Эх, братан, братан?


С этими словами сталкер откинул одеяло с лежащего человека. Толстый кокон

радужной ?пленки? покрывал его всего, с головы до пят, бликами перекрывая

искаженное мукой удушья лицо с открытым ртом.


Байки у костра: Гы-гы. Автор - Валерий Гундоров

Серая пелена сумерек мягко, постепенно темнея, затягивала Кордон. Реже ухали «комариные плеши» - чернобыльские кабаны перестали выбивать из своей жесткой, не уступающей дикобразу, щетины паразитов, пробегая сквозь небольшие аномалии, и укладывались на ночную спячку. Прохладный ветерок доносил обрывки чего-то бравурно-музыкального со стороны военного городка, заставляя слепых псов вскидывать голову и тревожно нюхать воздух. Сгущающиеся сумерки на какое-то время позволили отсветам пламени выхватить из темноты контуры одноэтажных домов, но потом, поправленный умелой рукой, костер спрятался в темноту, прикрываясь стенами домов и бортами обрезанной металлической бочки.

- Давай, давай быстрей, пока не видит, - громким шепотом сквозь с трудом сдерживаемый смех прошептал молодой темноволосый парень, держащий в руках две железные кружки, другому, такому же молодому, одетому в такую же энцефалитку, разливающему из полулитровой бутылки водку в протянутые кружки.

- Да погоди, щас, - слив из бутылки в подставленную сбоку кружку остатки, он поставил ее на землю, бутылка покачнулась, упала, поднявшийся язык пламени осветил надпись «Казаки» на этикетке, но разливавший на упавшую бутылку внимание уже не обратил, а зацепил столовой ложкой из стоящей рядом поллитровой банки и быстро помешал ею в одной из кружек. – Готово.

- Эй, Санек, айда быстрее, налито! Водка стынет! – пятеро, сидящих у костра, едва сдерживая довольные улыбки, переглядывались, держащий в руках две кружки продолжал негромко выкрикивать в темноту.

Подошедший, стандартно одетый в новую брезентовую энцефалитку с накинутым капюшоном, синие джинсы и полувоенные высокие ботинки, вертел в руках новенький ПМ, неуклюже пытаясь, в подражание героям вестернов, провернуть его на указательном пальце.

- Ствол убери, Блин Иствуд. – прозвучало из темноты от стены одного из расположенных рядом домов, где расположился опытный сталкер, считавшийся неофициальным наставником молодняка. - Не хватало, чтоб ты еще кого тут пристрелил с дури то, ковбоец хренов. На предохранителе хоть стоит?

Подошедший быстро кивнул и торопливо убрал пистолет в карман куртки.

- Гы, Санек, влетело те от Волка? На вот, лучше, держи, чем с пистолем то баловаться, - в руки, только что державшие ПМ, всунули кружку и кусок намазанного чем-то сверху батона. – Ну чё, сталкеры, вздрогнули?

Санек лихо опрокинул содержимое кружки в себя, поперхнулся, закашлялся, попытался тыльной стороной ладони удержать жидкость во рту, но та, сначала мелкими брызгами вместе с кашлем, а потом широким ручьем по подбородку, ринулась на землю.

- Эээ! Пить не умеешь!

- Закусывай давай, бутерброд в руке!

Санек, вняв совету, быстро откусил кусок бутерброда, жевнул пару раз, задохнулся, широко открыл рот, выплевывая полупрожеванный кусок, и, бросив бутерброд и кружку на землю, метнулся в темноту между домов. От питьевой цистерны послышались звуки льющейся воды.

- Гы-гы-гы!!! Га-га-га!!! – доносилось довольное ржание молодых глоток от костра. – Как он!...словно рыба…ртом – ап-ап, а глазами – луп-луп! Гы-гы-гы!

- Тоже мне, петросяны, шутку учудили, - снова донесся голос из темноты, - продукты только зря перевели, да человека обидели.

- Так шутка же, Волк. Шутим мы. А Санек – свой парень, - отозвался подавший «забодяженную» кружку парень, - он сам мне вчера шнурки на ботинках завязал, так я спросонья чуть не грохнулся.

- Вот только и умеете, что шнурки связывать, да продукты переводить. Как прижмет вас потом Зона – сразу вспомните и водочку разлитую, и хлебушек, на баловство выброшенный. И горчички в Зоне хрен увидите. Если только – в Баре. А вот скажи мне – Волк поудобнее повернулся на своем обустроенном в сторонке от костра лежаке, АКСУ, пристроившийся возле ноги стволом вверх, качнул пламегасителем, - появись в это время в лагере кабан, или стая слепышей – далеко бы ты от них убежал, с перевязанными шнурками?

- А чего мне от него бегать то? Я его сразу с обреза! – хорохористо воскликнул молодой собеседник Волка.

- А сейчас где твой обрез? – почти ласковым голосом спросил Волк


Молодой посмотрел по сторонам и пристыжено замолчал. Его обрез, так же, как и оружие остальных, сидящих у костра, лежал в комнате одного из домов. При себе парни имели только ПээМы.

- Так что, и сами вы еще пока дуралеи, и шутки у вас дурацкие. – Волк, довольный тем, что так просто подловил спорщика, хохотнул.

- Можно подумать, у кого то они не дурацкие, - встрял в разговор вернувшийся из темноты Санек.

- Да были люди, шутили – так шутили – улыбнулся, вспомнив что-то свое, Волк.

- Так расскажи!

- Действительно, Волк, расскажи, - нестройным хором присоединились к просьбе Санька сидящие у костры.

- Ну, ладно, болт с вами, слушайте. Как уже знаете – в Зону много народа идет, кто от себя бежит, кто от людей, кто от закона, кто то за романтикой сюда прется, а кто просто – приключений на пятую точку ищет. И большинство идет в Зону через наш лагерь. Потому, как незнаючи - в Зону соваться нечего, ни один опытный сталкер новичка-однодневку в Зону не поведет. Если только не жук какой. Вот и вы, так же как и прочие все тут пооботретесь, а потом уж в Зону пойдете. Мужики здоровые, молодые – вот вас всех в шутки и тянет от безделья. Особенно если дожди зарядят, или слепыши молодняк учиться охоте выведут. Тогда – вообще делать нечего, только по лагерю слоняться, водку пить, да за костром присматривать.

Вот и собрались разок здесь, в лагере, несколько новичков, да Витя Винт подтянулся. Он, хоть и не новичок тогда уже был, но и особо опытным то тоже не назовешь. Хоть на дальние рейды еще тогда не ходил, но дорогу от Бара до Кордона за полгода уже хорошо освоил.

Были в лагере в тот момент два друга-новичка – Юра и Максим. Вот с ними-то Винт и перехлестнулся. Дожди как раз зарядили, всю округу раскиселило, народу заняться нечем было, вот и предложил Витек этим двоим развлечений у вояк в городке пошукать. Провел их ночью через минное поле, тропинки тем, кто поопытнее, известные, обошли они часть с обратной стороны, Винт пробрался к казарме, да и в раму уцелевшего окна, к стеклу, иголку загнал, а в иголке – нитка вздетая. А в окно с противоположной стороны – еще одну иголку с ниткой и привязанной картошкой. И – в кустики. И давай они по-очереди наяривать – то канифолью, и откуда только взяли, по натянутой нитке повозят, игла по стеклу дребезжит, то за вторую нитку тянут – картошка в окно стучит. Да еще подвывают потихоньку. Вояки всполошились, кричат – «Вампир! Кровосос! Свети!», а какой «Свети», если все прожекторы в сторону Зоны повернуты. А без свету идти боятся, и палить в ту сторону боязно - потому как Зоны в той стороне уже нет и за пальбу огрести можно, инструкции, опять же, у них. Пока вояки прожектора повернули – они нитки оборвали и по темноте вдоль забора да КПП прошли. Подождали, пока все военные в кусты кровососа ловить полезут – труп то кровососий больших денег стоит, а если за живого – так вообще ученые денжищев кучу отвалят, - и зашли на КПП. На втором этаже вояки оборону держат, прожекторами светят, а на первом – никого. Достал Винт копыто кабанье, вымазал его в закуске, на столе разложенной, да где мог – копытом наследил. Даже по их книгам-журналам копытом перемазанным прошелся, типа – кабан грамотный попался, их писанину читал – перелистывал. И нарулили они быстренько оттуда, но по дороге канистру двадцатилитровую и бутылку водки прихватили. Вышли, как генералы прошлись по асфальту мимо минного поля до кустов, нырнули в кусты – и в лагерь.

А весь лагерь полночи еще наблюдал, как военные сначала кровососа по кустам ловили-матерились, а потом от отцов-командиров за кабана-грамотея, что все их секреты прочитал, огребали. И все это с Витиными комментариями, да под водочку. От души повеселились.

А в канистре не бензин и не спирт оказались. Краска. Зеленая, военная. Думали, куда ее девать – Сидорович покупать отказался, не воякам же назад нести.

Вы же сейчас все продвинутые, с компьютеров чаще читаете, чем с листов бумажных. Детки двадцать первого века. Уж не знаю, кому из них в голову эта идея пришла, Винту неугомонному, наверное. Только, пошарились ребятки по окрестным домам, нашли старую сеть рыбачью, починили ее и устроили сафари «а-ля Гринпис». Как? Да просто. Там дальше по асфальту, если в сторону железнодорожного моста идти, ну, где блокпост, туннель небольшой есть. Так они один конец туннеля сетью перегородили, а с другого давай живность загонять. Загнали несколько слепых псов, и у каждого на боку «ЙА СОБАЧКО» написали зеленой краской из канистры. А потом их отпустили. С тех пор, кстати, Макса с Юркой «Собачниками» прозвали.

Только этого им мало показалось, они в эту сеть кабана чернобыльского загнать умудрились. И его надписали – «ЙА КОБАНЧЕГ» - по обоим бортам. Правда, кабаняка-то им сетку напрочь порвал. На этом их сафари и закончилось. Винт очень за сетку расстроился, говорит – «Я, мол, хотел еще пару бандюгов в нее загнать, и надписать «ЙА ПОЦАНЧЕГ».

А то еще - приметил Витя один «трамплин», который в сторону блокпоста срабатывает. Нашли они где-то в домах халат женский, цветастый. В ту пору как раз возле фермы стайку плотей постреляли. Взяли они одну плоть, что поменьше, напялили на нее этот халат, прикрепили здоровенный пук пакли, подтащили к «трамплину», воякам на блокпосту свистнули – и забросили эту «куклу» в трамплин. Вояки на свист, как слепышы, сразу стойку сделали. Глядь – а на них из кустов БАБА летит. А Винт с Собачниками, пока вояки челюсти с асфальта поднимали да глаза протирали, по-быстрому из кустов слиняли. Пока по кустам палить не начали.

Вот вам и «Гы-гы». Вот так сталкеры шутят. А вы – шнурки запутать….

Байки у костра: Дитя Монолита. Автор - Валерий Гундоров

Бар в Зоне – это место, где можно не только поесть, выпить и прикупить продукты и снаряжение. Тут же происходит обмен и торговля хабаром и новостями, в баре заключают сделки и расплачиваются по ним. Бармен – не просто человек, наливающий водки в стакан, он же и торговец хабаром и снарягой, и банкир, и кладезь самой новой информации и самых последних новостей. И если в римской империи все дороги вели в Рим, то в Зоне все дороги ведут в Бар.

В баре не очень много желторотых новичков-однодневок, единицы. Только те, кто сумели попасть в компанию более опытных сталкеров, идущих с Кордона. Новичкам не пройти самостоятельно блокпосты, перекрытые военными, Свалку, кишащую бандитами, стаями собак и других не менее опасных тварей, помеченную язвами аномалий, поджидающих неосторожных и неопытных. Попав в бар, на охраняемую Долгом территорию, новички, как правило, подолгу не решаются отправляться в самостоятельные рейды в еще более опасные районы, слушают рассказы опытных сталкеров и «мотают на ус» их правдоподобные, и не очень, байки. Или просятся в Долг.

Опытные сталкеры тоже не минуют захода в бар по возвращению из дальних и не очень рейдов. Все дороги ведут в бар. Где можно спокойно, не озираясь ежесекундно по сторонам, поесть и выпить свои законно заработанные двести грамм – хочешь – за раз, хочешь – растягивая это удовольствие на несколько приемов, попутно общаясь с другими ветеранами Зоны, или рассказывая истории раскрывшим рот новичкам.

Выпитая сотка обожгла глотку, провалилась куда-то вниз, жаром затопила желудок, выдавив тяжелый засевший с утра голодный ком и невольный стон удовольствия. Желудок возмущенно квакнул, требуя чего-нибудь более существенного, горечь во рту так же требовала перебить ее чем-то не таким убийственным. Отправленный вслед за жидкостью кусок мяса примирил организм с беспардонным посягательством на печень.

Сталкер-одиночка Леший пришел в бар ближе к вечеру, выйдя к посту долговцев со стороны Армейских складов. Он ходил под Радар, ходка оказалась довольно удачной, в перестрелке с двумя монолитовцами Зона приняла его сторону, повернувшись к монолитовцам спиной. «Абакан» не подвел, позволив своему хозяину вогнать по паре пуль в тела врагов, в итоге Леший стал счастливым обладателем пары потрепанных штурмовых винтовок, двух «волкеров» и небольшого запаса патронов и перевязочных средств. А в его рюкзаке в сохранности остались собранные во время ходки артефакты. Трофеи и арты, сданные бармену, давали возможность спокойных нескольких дней на базе, неторопливой подготовки к новой ходке, возможность выговорить недельное одиночество и, возможно, подыскать хорошего напарника. А сейчас он просто наслаждался выпитым и неторопливой едой.



Двое новичков, выделяющиеся среди присутствующих новыми энцефалитками и широко раскрытыми глазами, стояли в углу бара, обхватив ладонями кружки с чаем и разглядывали сталкеров. Столько ветеранов за раз они видели впервые. На Кордон ветераны забредали нечасто, держались от новичков в стороне, быстро решали свои дела с Сидоровичем, торговавшим на Кордоне в подвале нехитрым снаряжением, рассчитанным в основном на новичков. Иногда немного задерживались, подлечивали раны, общались в основном с Волком, неофициальной молодяковской «нянькой», а подлечив раны – уходили.

Остановив свои взгляды на Лешем, после минутного перепихивания локтями, новички несмело подошли к его столику.

- Извините, можно к вам присесть?

- А, сталкерята! Присаживайтесь, - Леший обрадовано кивнул потенциальным собеседникам.

- Простите, как?

- Сталкерята! – весело глядя в недоумевающие лица парней заулыбался Леший, - Раньше были октябрята, ну, да вы не застали, а у нас тут, стало быть, сталкерята. До сталкеров еще пока не дотягиваете, но раз до бара дошли – и желторотиками уже не назовешь. Зовут то как?

- Юра и Максим, – представился за себя и товарища один из сталкерят, немного осмелевший от добродушного обращения сталкера.

- А в Зоне, значит, вам имен еще не подобрали, - утвердительно кивнул Леший, продолжая расправляться с содержимым тарелки.

- Нет, ну почему же. «Собачниками» зовут.

- Это вы что-ли с Витькой Винтом слепышей на Кордоне сеткой ловили? – сталкер, разулыбавшись рассказанной недавно забавной истории, оторвался от тарелки, с удовольствием разглядывая сидевших рядом с ним парней. Хорошие шутки и их исполнителей сталкеры всегда любили. – Вы, слышь чего, парни, подойдите сейчас к бармену, возьмите бутылочку и себе порубать чего. Скажите ему – пусть на Лешего, на меня то есть, запишет. Сюда вас Винт довел?

- Да. А сам потом в ходку на Янтарь с другими пошел. Нас не взяли, сказали – рано еще.

- Правильно сказали, через Дикие Территории вам с такой снарягой не пройти. Ну идите, идите, да потом мне про эту вашу «охоту» расскажите.

Выпитая под плотную закуску водка развязала языки, видя, что их рассказ привел Лешего в добродушное расположение, «собачники» сами осмелели и начали задавать вопросы.

Постепенно житейские вопросы иссякли, но коварная водка и недельное одиночество сделали свое дело, Лешего, в присутствии двух внимательных собеседников, ловящих каждое его слово, прорвало на разговор.

- Вот сейчас с Радара возвратился. Вам туда еще рано. Туда не всякий опытный отважится, долговцы – и те не суются. Обосновались в том районе монолитовцы отмороженные. Монолитовцы? Да Монолиту они поклоняются, поэтому их так и зовут. Есть, говорят, в центре Зоны Монолит. Можно сказать – сердце Зоны. Что это такое – в точности вам никто не скажет, захотите сами узнать – или монолитовцами станете, или трупами. Говорят, что выбросы – это дыхание Монолита. И ведь что интересно, выброс – он все уничтожает, будь то хоть сталкер, хоть мутант или еще тварюга какая, а этим сектантам – хоть бы хны. Говорят, что Монолит их сердца забирает, а внутрь осколок камня вкладывает. Только брехня все это. Сколько я тех монолитчиков пострелял, а некоторые и под гранату попадали – кровь, как у всех, и никаких камней внутри. А вот насчет того, что у них коллективный разум, как у муравьев – может и не врут. Как ты не старайся из потихоньку отстрелить – все равно остальные подтягиваются так, будто про тебя им уже кто-то рассказал. Поэтому – подстрелил монолитовца – хватай с него стволы, если быстро это сделать сможешь – и беги оттуда. Даже если с винта с глушителем единичного снял – все равно.

Рассказчик прервался, разлил на полпальца по подставленной посуде, подождал, пока все выпьют и закусят, после чего продолжил.

- Еще говорят, что все аномалии возле Монолита образуются, а их потом выбросами по всей Зоне разбрасывает. Но это все сказки. Аномалии – они сами образуются, а после выброса некоторые, конечно, появляются, но в основном большинство старых остается. Просто возле Монолита этих аномалий – немеряно. Да нет конечно, не был я сам там. Только вот сам подумай – если оттуда выброс идет, то что там еще кроме аномалий быть может? К тому же, нету спутниковых фоток Монолита, всё таким же серым пятном перекрыто, как на окраинах Зоны аномалии отражаются. А вот артефактов там, судя по всему – за неделю на «Камазе» не вывезешь. А то и на двух. Нет, ну ты сам подумай – арты – они в аномалиях образуются. И чем мощнее аномалия – тем сильнее артефакт. В ту сторону идешь – аномалии – слона за секунду изжарят, или выжмут, как бабкину тряпку. И артефакты соответственные. А собирать их там никто не собирает, монолитовцам они не больно нужны. Вот и прикинь сам, сколько их там с начала Зоны могло набраться. И каких.

Разгорячившийся от выпитого и разговора Леший задел рукавом стоящую на столе посуду, звон стаканов послужил сигналом к разливанию очередной порции.

- А еще говорят, что иногда выбросом около Монолита сталкивает несколько мощных артефактов, и тогда появляется новый артефакт. «Дитя Монолита». Он такой же, как и его родитель, ничем не отличается, словно отколовшийся осколок. Народится – и начинает к Монолиту притягиваться. И «папка» его к себе тянет. И не быстро, а медленно так. И когда подтянет – Зона еще увеличивается. А если найти такое «дитя» и при себе таскать – то не будет больше в Зоне для тебя закрытых мест, будет Зона тебя как часть себя воспринимать. Сможешь через любые аномалии проходить, сам контролерами управлять сможешь и хоть у кровососа в логове ночевать. От людей сможешь невидимкой становиться, как это кровососы делают, короче – все свои тайны с этим камешком Зона тебе откроет. Что ты говоришь? Найти бы? – Леший криво усмехнулся и замолчал. Взял в руку бутылку, вылил остатки в свою посудину, выпил.

- Бесплатный сыр, Юрок, он бывает только в мышеловке. А Зона - всем мышеловкам мышеловка. В ней даже для второй мышки сыр не бесплатный. Говорят, что если возьмешь «Дитя Монолита», то не будет тебе уже дороги на Большую Землю. Никуда уже ни уехать, ни скрыться не сможешь. Повсюду тебя Зона найдет. И придет за тобой и за камешком. За своим дитём, «Дитем Монолита». Набрать артефактов и камешек выбросить? Да уже не сможешь, я ж вам говорю – Зона – всем мышеловкам мышеловка. Выбрасывай – не выбрасывай….

Леший взял пустую бутылку со стола, посмотрел на свет и составил под стол.

- Макс, не в службу, а в дружбу, сходи, возьми еще «казачёнка» у бармена, пусть на меня запишет. Еще посидим. Я вам лучше что повеселей расскажу, про снорков на Диких Территориях, да про зомбей на Янтаре…


Когда часы двенадцать бьют... Автор - Валерий Гундоров 

Плоховато в Зоне с праздниками. Народ слишком разный, чтобы праздники совпадали. Кроме одного – Рождество, плавно переходящее в Новый Год и возвращающееся обратно в Рождество. Этот праздник отмечают все.

Зимы, как таковой, в Зоне нет. Не любит Зона белые одежды. Не прельщает ее наряд невесты. А то белое, что выпадает в Зоне вместо снега, скорее – саван смерти. Любой сталкер, даже новичок с месячным опытом знает – если черный или даже желтый снег падает – идти можно. Комбез проверь, чтобы без разрывов и порезов, противогаз на лицо – и иди. А вот если падает белый ... Забейся в дальний угол, сиди и не дергайся, пока Зона сама ветрами эту радость свою белую по щелям не разгонит.

Следуя старой, привезенной еще из с Большой Земли, традиции скинулись сталкеры в общий котел – и заказали ель. Конечно, можно было притащить деревце и с Черного Леса – но кому нужно в комнате желто-зеленое фонящее радиацией чудовище? Поэтому заказана была ель на Большой Земле. И доставлена чуть ли не с почетом на Кордон – вояки тоже люди, особенно за хорошие деньги. И уже оттуда почетным сталкерским караулом – в бар. Живность, словно понимая тщетность попыток нападения, даже не совалась. Бандюки получили такой отпор, что раны зализывать им до конца следующего года придется. А возможно – одной бандой меньше стало. Почетный караул состоял сплошь из ветеранов-сталкеров, экипировку имел соответствующую, да еще был усилен квадом Долга из опытных.

Ель поставили в баре. В центре помещения, сдвинув по углам столы и стулья. Украшали - как в старинном детском мультфильме – всеми игрушками, что на чердаке нашлись и с силу собственной фантазии. «На чердаке нашлись» разнокалиберные гильзы, начищенные до блеска и развешенные на ниточках по веткам. Бармен пожертвовал стационарный фильтрующий элемент, из обкладки которого выдрали фольгу и нарезали блестящих звездочек и снежинок. Заказать елочных игрушек на Большой Земле не догадался ни один сталкер...

Максим окинул взглядом зеленую красавицу. Хороша! Запах оттаявшей смолистой хвои щекотал ноздри и возвращал в детство. Закрываешь глаза – и представляешь: запах елки, запах мандаринов, смех мамы, голос папы, хлопанье открывающегося шампанского, шипение пузырьков лимонада, наливаемого в бокал детям. Шум голосов рядом вырвал из воспоминаний. Отметившие окончание «наряжательных» работ парой стограммовок сталкеры теперь спорили, кого нарядить Дед Морозом, или Санта Клаусом – кому как будет угодно его называть.

- Бармена давайте! И пусть из мешка всем наливает!

- Не-не! Давайте кровососа поймаем. Нарядим - и будем всю ночь вокруг елочки бегать! То за ним, то от него!

- Тогда уж лучше контролера. Он всех заставит вокруг елочки хороводы водить.

И чего спорят? Все равно в итоге пойдут просить Данилу – здоровенного стодвадцатикилограммового мужика с звучным басом и кличкой «Дед Мороз» - до прихода в Зону у бывшего байкера Данилы была шикарная борода, оставленная им на Кордоне после первой же попытки надевания противогаза.

Макс еще раз осмотрел ель. Чего – то в ней все равно не хватало. Он обошел деревце по кругу, внимательно оглядывая сверху донизу, и, поняв, начал собираться. Как говорит пословица: сталкеру собраться – только подпоясаться.

Переход до входа в подземную лабораторию в Темной Долине много времени не занял. Знакомую, хоженую-перехоженую Свалку проскочил на одном дыхании. Выпадавший недавно белый снег заставил все живое попрятаться по щелям и норам. Ветер прогнал впереди Макса поземочную полосу колючих снежинок, способных острыми гранями прорезать даже шкуру чернобыльского кабана и растаять в теплом порезе кислотной капелькой, разъедающей и шкуру и плоть.

На входе в здание пришлось немного повоевать – Максим расстрелял обосновавшуюся тут стаю слепых псов. Позиция на бетонных плитах, лежащих недалеко от входа в здание, дала возможность расстрелять стаю слепышей, не позволяя им даже приблизиться к стрелку.

Осторожно спускаясь по лестнице, Максим заметил скозь просветы лестничного пролета темную фигуру кровососа, склонившуюся над трупом слепыша. Короткая очередь в голову прервала трапезу твари, положив едока рядом с едой.

Проход по подземной лаборатории особо сложным ему не показался. Пара небольших мутировавших крыс была расстреляна двумя точными короткими очередями. Пройдя по длинному коридору в конец, сталкер зашел в небольшую комнату – бывшую лабораторию. Замеченная им в предыдущие посещения вещь все так же лежала в шкафчике. Сняв с плеч рюкзак, Максим аккуратно переложил в него из шкафчика предмет, являвшийся целью его похода.

Только обостренная интуиция, шестое чувство, постоянно помогающее сталкерам обходить ловушки Зоны, спасла на этот раз Макса. Неподвижная фигура контролера в дальнем конце коридора сливалась с темным фоном стены. Сталкер скорее почувствовал его, чем увидел. И быстро нырнул обратно в комнату, вжавшись в угол спиной. Сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть через горло из груди. Теперь ему была понятна пустота коридоров подземной лаборатории.

В висках зашумело, контуры шкафчика у стены напротив начали расплываться и терять свои очертания – контролер искал свою жертву. Максим полез за пазуху и достал нательный серебрянный крестик, висевший на гайтане на груди – единственная вещь, сохранившаяся у него с самого прихода в Зону. Сунув крестик в рот, этой же рукою, уже начавшей терять чувствительность, сталкер отцепил от пояса РГД-5. Комната поплыла перед глазами, струйка крови из правой ноздри стала прокладывать дорожку через щетину в уголок рта.

«Выйти в коридор. Надо выйти в коридор.» - мысль словно тяжелая гиря билась в мозгах. Макс хотел сообщить - «Я иду», - но какой то предмет во рту мешал языку шевелиться, упираясь в язык и в небо. Осознание привкуса серебра и крови во рту на миг прояснило сознание. Крестик во рту. А в руке граната.

Кольцо полетело на пол, граната, рикошетом отскакивая от стены коридора и пола, покатилась в сторону контролера. Грохнувший взрыв ударил в барабанные перепонки, но в висках шуметь перестало, контуры комнаты стали обретать прежнюю четкость.

Максим не успел перевести дух. В висках зашумело, комната снова поплыла перед глазами. Рука бесцельно прошлась вдоль пояса – гранат больше не было.

«Отче наш, иже еси..», - пронеслись в мозгу слова полузабытой молитвы, сталкер побольнее придавил языком к нёбу крестик, положил палец на спусковой крючок «Абакана» и шагнул в коридор...

Новогодняя вечеринка в баре набирала обороты. Дед Мороз уже даже сумел собрать хоровод из десятка самых развеселившихся сталкеров, которые, под дружный хохот присутствующих в баре, взявшись за руки завершали второй круг вокруг праздничной елки.

- Ничего! Сейчас еще немного – вы у меня и стишки читать будете, и «маленькой елочке» споете, - довольно пробасил на весь бар Данила, одетый в тулуп, некогда «позаимствованный» у военных, отодвинул в сторону ватную бороду и, звякнув стаканом о стакан бармена, опрокинул его содержимое в рот.

Звуки курантов из радиоприемника вызвали довольный рев сталкерских глоток и звякание бутылок о стаканы. Распахнулась входная дверь, фигура в замызганном сталкерском комбинезоне ввалилась в бар, на мгновение прервав все разговоры. Вошедший молча прошел, взял стул и, подтащив его к елке, взгромоздился на него, потянувшись руками к вершинке. Когда он устало спрыгнул со стула, крики присутствующих и хлопки сталкерских ладоней заглушили удары часов по радио, отсчитывающих последние секунды уходящего года.

На вершине ели красовалась принесенная Максимом деформированная в виде куполка с раздутыми стенками стеклянная колба, окрашенная в серебристо-золотистые радужные цвета, мягко переливающиеся в свете комнатных ламп.

Красная Книга. Хомо вампирус. Автор - Валерий Гундоров

- Да-да. Именно, э-э... Отшельник. Их нужно проводить. Это члены франкфуртского отделения Гринпис. И их заключение нам крайне необходимо. Их слово окончательное, если не решающее, в вопросе выделения грантов. Поэтому вы должны оказать им всемерное содействие. Покажите им, где живут кровососы, в каких условиях...


- Да в замечательных условиях они живут, э-э... профессор. Вот только я за безбашенность наших немецких друзей башки подставлять не хочу. Даже за деньги. Даже за неплохие деньги. Кровосос, если дотянется, комбез сталкерский за два удара в клочья рвет. А завалить его – три рожка бронебоек АКаэМовских в упор выпустить надо. Желательно в морду, под щупальца, если в затылок не получилось. А вы мне, профессор, предлагаете самому голову под эти самые щупальца засунуть. Ежели вам брылей кровососьих надо – так и скажите. Я их вам натаскаю. Только буду их с уже мертвых срезать, а отстреливать монстряков перед этим стану с безопасного расстояния.


На последнее предложение о щупальцах и об отстреле упырей профессор Сахаров отреагировал как то странно. Начал подавать мне знаки говорить потише, озирался, оглядывался. А потом трагическим полушепотом предложил мне больше не упоминать о щупальцах, по крайней мере – пока не уедут его немецкие коллеги. Но те брыли, которые я ему принес на продажу, он конечно же возьмет. И то, что нарезано с других мутантов – тоже.


Расторговались мы с профессором неплохо. За принесенные запчасти от монстров перепал мне неплохой костюмчик, которыми ученые охрану своих экспедиций снабжают, практически новый. Что самое главное – не рваный и не дырявый. Видимо, предыдущий хозяин костюмчика загнулся от более естественных причин, нежели пуля или клыки какого-нибудь монстра. А за новую натовку и цинк бронебойных патронов к ней Сахаров меня почти уговорил сводить этих чудиков немецких на кровососов посмотреть. Я для блезира еще поломался и сумел выторговать еще кусок «пленки». Причем на условиях стопроцентной предоплаты и с условием обработки половиной «пленки» нового комбеза. Не знаю, откуда «ботаники» эту пленку берут, только есть у них запасец, и, судя по всему, неплохой. И работать с этим артефактом они сильно наловчились, пожалуй что даже получше, чем ученые на Большой Земле.


На следующее утро на подходе к бункеру-лаборатории останавливает меня долговец. Прямо в воротах. И давай выспрашивать про пароль, куда и к кому иду, зачем иду, чего несу.


- А вот скажи мне, о доблестный воин, страж яйцеголовых, для какого индейского барабана тебе знать, куда я иду, к кому и чего несу? Но отвечу я тебе, о вопрошающий! Пока иду прямо в бункер, ежели пошлешь – пойду по адресу мелкими шажками, а ты быстренько отправишься вслед за мной, как только светило местной науки настучит твоему командованию, куда ты проводника отправил. Так что, отзынь, не засти. А в шмотках моих я и жене в лучшие годы ковыряться не разрешал.


Долговец осознал и отошел. Прохожу в бункер, а там Сахаров с Кругловым двух бюргеров обхаживают, чаем-водкой поють, с чайниками-рюмками туда-сюда снуют. Меня увидели, разгалделись – что куры в курятнике. Сахаров между нами мечется, представляет друг другу - «Герры немцы, это ваш ...э-э... проводник ...э-э.. герр Отшельник. Герр Отшельник, это ...э-э... герр Гюнтер и герр ... э-э... Питер». Мне сразу вспомнилось - «Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса». Чуть было не ляпнул - «А хотите я вам отрежу. По кусочку». Вовремя тормознулся, представляю, как у них фэйсы повытягивало бы.

Для начала наши немецкие друзья возжелали побывать в месте обитания семейства кровососов и понаблюдать его поведение в естественной среде. Я на это только молча на профессора посмотрел. Сахаров сразу стал распинаться про невозможность такого действа ввиду его опасения за драгоценные жизни европейских представителей. Немцы расхрабрились, начали доказывать свою готовность пожертвовать всем, чем только можно во имя науки. Мол, они просто капитаны Куки и подайте им сюда туземцев, которые их кушать станут. Хотел было я их уже к немецкой матушке послать с ихними затеями, вернуть Сахарову «натовку» и отправиться восвояси, но тут Круглов вмешался. Быстренько дойчам разложил про основные демократические ценности, про то, как они их в Зоне пачками насаждают и пытаются всю Зону переделать на европейский лад, потому что из Европы Зону тоже можно сделать, но лучше из Зоны Европу. И что местное правительство было бы готово даже парад сексменьшинств с участием западных политиков и демократов провести, только придется всех завозить, потому как в Зоне ни тех, ни других, ни третьих. Я к нему присоединился:

- Я!Я!, - говорю, - Натюрлих! И штрассе у нас есть, ровное, асфальтированное, прямо от Кордона и до самой Припяти. Еще можно туда же поборников демократии из России и Украины пригласить вместе с ихими пи.. э-э.. половоотклонившимися. Самолично приду на такой парад посмотреть, и всех знакомых позову.


А Круглов продолжает, что, присоединяясь к мнению западных коллег, так же считает кровососов представителями класса «хомо вампирус» и, соблюдая незыблемость демократических ценностей, не может пойти на грубое вмешательство в их личную жизнь и вторгнуться без спроса в их жилище. Поэтому он предлагает понаблюдать со стороны. Немчики немного подскисли, но потом, скрепя сердце, согласились.


Вот тут встал вопрос – а куда вести делегацию юных натуралистов? Сахаров начал предлагать Армейские склады.

- Профессор, - говорю, - а Воронин согласиться своих бойцов туда посылать? Лукаш, если вы попросите, своих, конечно, даст. Только Воронин обидится. То, что «Долг» со «Свободой» - как кошка с собакой даже снорки знают. А оно вам надо? К тому же в том районе то зверье от Припяти прет, то фанатики шарятся. Да и выискивать кровососа по деревне – удовольствия мало. Того гляди – зажмут где-нибудь между домов.


- Я предлагаю идти в Темную Долину. Там, говорят, в одном из зданий кровосос обитает. - Круглов внимательно посмотрел на меня, потом обвел взглядом всех присутствующих. - И застава долговцев там рядом.


- Там бандюки еще ближе. У вас информация, конечно, хорошая, но неполная. Там одна из баз бандюков по соседству. Мне что-то в войнушку играться с ними неохота. Я проводником быть согласился, а не Рэмбой. Если вам повоевать – то наемников наймите, простите за каламбур, или долговцев. И, что-то, доктор, я не помню, чтобы в списках экспедиции была ваша фамилия. Мне двух импортных ботаников хватит. Не хватало еще с толпой бегающих за бабочками идти. И вообще, толком объясните, что они с кровососом делать хотят?


Нет, я конечно всякого от этих умников ожидал, но такого... Дойчи спелись с юсовцами, и их больные головушки озаботились супер-пупер мыслью – что кровосос – это какая-то там загибулина на ветвях цивилизации, что кровососов надо изучать и сберегать, потому что загибулина эта – переходный период от чего то к чему то. Короче, как обычно – вот изучим – и всем будет щасье. И главная цель этой экспедиции – изучить и описать кровососов для последующего занесения в Красную Книгу, а так же попытаться вступить с ними в контакт.

- Знаешь что, профессор? Умникам этим кровососа я покажу, только в контакт с ним сами пускай вступают. А то у меня с кровососами антагонизьма какая-то. А им, если охота - вэлкам во всю спину. Надеюсь, ко мне не будет претензий, если я их по частям из этой экспедиции принесу?


Сахаров раскудахтался, руками взмахивает «как так, как так!». На мои объяснения, что кровососов я хочу видеть не в Красной Книге с запретом на отстрел, а в той, где истребленные животные записаны, он внимания не обратил, ему эти паганели нужны были обратно живыми, здоровыми и в хорошем расположении духа. Чтобы грантов дали. Да побольше.


- Профессор, у вас с военными ведь дружба? - дождался уклончиво-утвердительного ответа и продолжил. - Тогда на Агропром пойдем. Там в подземелье такая тварюга водилась. Предупредите их, чтобы нас не трогали. У этих последователей Брема клаустрофобии нет?


Гюнтер с Питером заверили, что ради кровососа они в реактор голяком готовы, не то что в какие то подземелья. Сахаров пообещал немедленно с вояками связаться. Круглов проникся и от участия в экспедиции отказался. Немчики по-русски немного лопотали, я самые основные слова – «хальт» – типа «всем стоять», «хенде хох» – «ничего руками не трогать» и «варум» - «для какого болта вы это трогали?» или «а на кой болт это надо?» - знал, так что проблем с переводом и общением быть не должно. Не на пресс-конференцию идем, чего там больно разговаривать? Выходить решили сразу, не затягивая. Выброс прошел недавно, следующий ожидался не раньше, чем через неделю. Как раз времени хватит сходить к Агропрому, а то и назад вернуться.


От Янтаря до Бара нас сопровождал долговский квад. Так и пошли – в центре я в свежеприобретенном костюмчике неприметного нежно-болотного цвета, пока еще отливающем радужкой «пленки», да два гринписовца в ярких оранжевых новых научных комбезах. А вокруг нас неравномерным треугольником – один слева сбоку, один перед нами, один справа сзади – долговцы в своих черно-красных костюмах, четвертый метров на пятьдесят вперед ушел. Всегда бы так по Зоне ходить! Солнышко пригревает, ветра нет, «намордники» у всех отстегнуты, долговцы снаряжение немцев на себе тащат. Гюнтер, маленький, кругленький, ростом меня пониже, мордочка с розовыми щечками, лысинкой и очечками – слева от меня семенит. Справа Питер – с угрюмым выражением худощавого лица и нависшими бровями, его плечо где то как раз на уровне моих глаз получается. И при этом рыжий и с конопушками. Штепсель и Тарапунька баварского розлива. Идем – даже в ногу затопали.


- Дойчлан солдатен, унтер официрен

Трам пам парарам, трам парарарам!


Ну, непроизвольно получилось. Только немчики от меня шарахнулись, как чёрт от ладана. Долговцы идут, посмеиваются. Так до Бара и дотопали.

На Баре оставил я всю эту экспедицию возле долговского штаба, а сам к бармену заглянул, арендованной сундук перетряс. Немного выложил, немного взял – вообщем, как обычно перед походом. С барменом парой слов перекинулся, с народом пообщался. Потом к экспедиции вернулся.


- Сегодня тут ночуем. Пока на Агропром дорогу после выброса проверят. Проверять уже ушли. Так что, завтра с утра и тронемся. Герр Гюнтер, герр Питер – вы тут ночуйте, в штабе у долговцев, Сахаров с Ворониным на этот счет договорились. А у меня своя лёжка тут есть. Выходим с утра, так что водку с долговцами пить не советую.


Достал КПК – время сверить. Они увидели – разулыбались, свои ПДАшки достали, супертонкие, навороченные. Тыкают в них пальцами, щерятся. А я в ответ ухмыляюсь. У моего КПК вид может быть и неказистый и вместо закладки в книгу его использовать вряд ли получиться, только корпус у него на заказ в одной российской фирме изготовлен, из припрега – высокопрочного пластика, корпусок этот кувалдой не разобъешь. А начинку в него умельцы местные напихивали, сочетав несочетаемое, как это только наши Кулибины делать умеют.


Утром, в сопровождении трех квадов и нескольких свободных сталкеров, которым было просто по пути, мы выдвинулись к Свалке. Немцы доброго совета не послушали, и всю дорогу до блокпоста сожалели, что лучше бы они умерли вчера, когда начали пить с долговцами. Один из квадов оставался на блокпосту, два оставшихся, возглавляемых бывалыми сталкерами с такими характерными долговскими кличками Регул и Сержант, шли с нами. Сопровождающие квады мне понравились, по оружию, экипировке, поведению видно – не первый год Зону топчут. Новую «натовку» я убрал в загашник, не рискнув идти на подобное мероприятие с непристреляным стволом. «Винторез» на кровососах уже опробован, максимум пяти выстрелов кровососу обычно бывает достаточно, чтобы осознать преимущество тяжелой пули перед когтями. Прихваченный мною в качестве трофея в одном из рейдов, ствол уже продолжительное время служил мне верой и правдой. В паре с 9-мм «гадюкой» он составлял самый оптимальный комплект для охоты на такого опасного противника, как двухсоткилограммовый кровосос, способного фантастически быстро передвигаться, становиться невидимым и убивать двумя-тремя ударами когтистой лапы.


Сведения о вновь образовавшихся аномалиях на всей дороге от Свалки да строений Агропрома мне на КПК сбросили, я с долговскими их сверил – довольно подробная картинка получилась. Дорога оказалась практически чистая. Квад впереди топал, квад сзади, немчики в середине плелись. Когда бандюки сунулись – мне их пришлось на асфальт ронять. Они упали и замерли. Я было подумал – подстрелили. Оба за голову ухватились и стонут. Бандитам хватило пары выстрелов из подствольников чтобы осознать, что фигурки в оранжевых комбезах не такая уж легкая добыча, и фигурки в черно-красных комбезах могут это очень убедительно подтвердить. Немного найдется дураков, готовых перехлестнуться с двумя квадами сразу, поэтому бандиты быстренько ретировались в поисках более легкой добычи. А я объявил привал и буквально силой заставил отнекивающихся Гюнтера и Питера выпить по сто пятьдесят граммов водки, экспроприированной из фляги одного из сопровождавших нас долговцев.


- А вот нечего было их с вечера накачивать, так что флягу давай сюда.- Долговец после этих слов резко замолчал и покорно отдал флягу. Видать, я прямо в точку попал. - Поди, учили их вчера по-сталкерски пить? Чем думали то? Этож не вы, у их натура тонкая, европейская, к пивку да коктейликам привычная. Хоть «казаками», не «реактором» надеюсь поили?

«Реактором» называли самопальную дешевую водку из разведенного водой спирта. Технического спирта, разведенного технической водой. Поговаривали, что эту смесь хотели использовать для опрыскивания открытых территорий для уничтожения слепых псов, кровососов и прочей живности, но отказались из-за постоянного присутствия на опрысканных территориях толп сталкеров и чернобыльских кабанов.


Следующая остановка была уже возле входа в подземелье. Переговорив с долговцами определили – один квад, под руководством Регула, остается на поверхности охранять вход, второй под руководством Сержанта спускается под землю и контролирует вход изнутри. Потом идем мы с гринписовцами и аппаратурой.

Группа Сержанта ушла под землю, оставшийся квад, под ласковые матюки Регула, грамотно занял круговую оборону. Минут через сорок нам дали снизу сигнал – чисто. Ежеминутно поминая их немецкую мать стал я загонять развеселившихся после «похмельных» горе-ученых. Гюнтер начал требовать продолжения банкета, вдвоем с Питером они «уговорили» экспроприированную у долговца флягу, после чего все-таки решили идти к кровососам. Аппаратуру пришлось тащить мне. Большую часть оставили на поверхности, нести я согласился только камеру и еще пару каких-то приборов. Хмельные немцы по дороге начали строить планы знакомства и общения с кровососом, мне оставалось только кивать и поддакивать.


С Сержантом, старшим второго квада, определились как и до какого времени нас ждать. В случае истечения контрольного времени квад, сообщив на поверхность, должен был идти на наши розыски. КПК под землей нормально не работало, сигнал спутника был очень слабым, если моя КПК и местные переделки долговцев еще что-то через раз принимали, то супернавороченные немцев просто тихо загнулись. Поэтому с Сержантом мы условились о системе световых сигналов. И гринписовцам, и долговцам я объяснил, что идем только втроем, а то бойцы буханием берцев всех кровососов в округе разгонят. Да и вообще боялся, что долговцы, в силу своего не особо специфичного отношения к монстрякам, вместо вечера интернациональной встречи монстры-немцы устроят кулинарный праздник фаршированного свинцом кровососа. Насколько у меня получилось сделать выводы – командование не озаботилось поставить квады в известность о цели экспедиции, просто отдав приказ на сопровождение.


- Сержант, только сразу палить не начинайте. Немцы – они тупые, с бодуна, - тут я посмотрел на веселящихся гринписовцев, которые, перемигиваясь налобными фонариками на манер светомузыки, пытались дуэтом исполнить некое подобие немецкой песенки. - Вернее, уже не с бодуна. Как видишь – все намного хуже. Они уже кривые. Думаю – будем назад возвращаться – нас издалека слышно будет. Хотя, ты прав, это Зона, загадывать ничего нельзя. Только не хотелось бы от своего же охранения напоследок маслину в лобешник словить, какой то это неправильный хэппи энд будет. Слушай, а Сержант – это звание, должность или фамилия? В Долге при поступлении такие погоняла присваивают? Это вместо погонов?


В ответ выслушал пожелания и указание направления, куда я могу ...э-э.. идти со своими вопросами. Вместо этого решил, забрав немцев, двигаться в туннели. Сержант скептически посмотрел на «двух веселых гусей» и предложил перенести поход на попозже.


- Да я бы вообще с Янтаря не уходил. Или из бара. Но – не колебёт, оплочено... Так что – янки,.. тьфу ты, дойчи, дойчи – гоу хоум ту номо вампирус. Слышь, Сержант, мож забить мне на Зону – рвануть на Большую Землю и в переводчики податься?


Перехватил «Винторез» поудобнее, и двинулись мы втроем вглубь тоннелей. Отошли немного – тьма обступила, хоть глаз коли. Только три пятна от наших налобных фонарей по стенам пляшут. Ботаники сразу притихли, и, по моему, даже немного протрезвели. Я им знаком показал, остановились. Перевесил на них ихнюю аппаратуру, объяснил жестами, чтобы за мною след в след шли, и потопали дальше. Подсвечиваю под ноги, иду потихоньку, тишину слушаю. Эти два слона сзади пыхтят, когда Гюнтер мне второй раз на пятки наступил я не выдержал, развернулся и ствол «винтореза» ему в лобешник упер. Он все правильно понял, сразу и без слов, нервно сглотнул и мелко-мелко закивал. Я надел «намордник», проследил, чтобы эти два гуся лапчатых сделали тоже самое, знаком показал двигаться дальше.


Обходя бурлящие лужицы «студня», прошли мы до конца прямого тоннеля, заканчивающегося загогулиной и дверью, ведущей к винтовой лестнице, опускающейся на второй подземный уровень. Спуск с лестницы прошел практически благополучно – я шел первым, Питер последним, Гюнтер большую часть дороги шел посередине, но на последнем витке ступеней с грохотом покатился мимо меня вниз, угодил аккурат между широко расставленных прутьев перил и шлепнулся прямо перед лужей «студня». Я спустился по лестнице, достал из сумочки на поясе болтик, жестом остановил Питера, кинувшегося поднимать неудачливого собрата, и бросил в «студень» перед ними болтик. Ядовитое шипение уничтожаемого аномалией болта было слышно даже в закрытых комбезах. Судя по тому, как бюргеры шарахнулись от лужицы – их проняло и впечатлило. Во время скоростного спуска Гюнтер раздолбал один из навешанных на него приборов, который немедленно был отправлен в «студень», а процесс его уничтожения аномалией заснят Питером на камеру. Знал бы, что их такие вещи интересуют - возле Бара устроил бы им «аномальную» экскурсию, не таскаясь по подземельям Агропрома.


Когда эти Эйзенштейны с Тарантинами вдоволь наизгалялись над несчастными остатками аппаратуры двинулись мы дальше. Перед небольшой дверкой практически в конце тоннеля я остановился, убрал «винторез», достал «гадюку», свинтил с неё глушитель, снял с предохранителя и передернул затвор. Потом осторожно заглянул за дверь, дав знак немцам оставаться на месте, шагнул внутрь комнаты, по виду – бывшей элеваторной, с трубами, вентилями, брошенными и поржавевшими инструментами, и пальнул два раза из «гадюки» в дальний темный угол, куда не доставал свет налобного фонарика. Грохот выстрелов разорвал гнетущую тишину подземелья, волной прокатился по туннелям, и тишина вновь вступила в свои права. Еще немного подождав и для очистки совести послушав, я вернулся к ботаникам. Пальцами правой руки изобразил перед лицом шевелящиеся щупальца, потом показал на дверь , потом на Питера, показал ему палец - «первый», Гюнтеру два пальца - «второй». Сам подвинулся, освобождая им дорогу, убрал «гадюку» и снял с плеча «винторез».


Питер осторожно двинулся к двери, замер в нерешительности, но, подталкиваемый сзади Гюнтером, пригнув голову, сунулся в дверной проем. Глухой утробный рев прокатился под сводами тоннелей, гринписовцы на мгновенье оцепенели. Темная фигура появилась прямо перед Питером, застывшем в дверном проеме. Гюнтер заверещал так, что было слышно через шлемофоны двух комбезов – его собственного, закрывающего орало, и моего. Я с удовольствием впечатал приклад «винтореза» ему в затылок.


Взрыв РГД-5 перетряхнул тишину подземелья, «гадюка» с грохотом расплевала две обоймы. Удовлетворенный результатом я оглядел лежащие тела, снял намордник и отправился в обратную дорогу, к кваду Сержанта.


На подходе к входу я немного потопал, постучал по трубам, короче – пошумел, привлекая внимание. Потом помигал фонарем ранее обговоренное число раз, дождался ответных вспышек и подошел.


- Что у вас там за войнушка? - Сержант встревоженно смотрел на меня, - И где ботаники?


- Они хотели кровососа – они получили кровососа. Дай пару бойцов, гансиков сюда притранспортировать надо. Один я их сюда не выпру, откормленные больно.


- Сам с тобой пойду, только наверх сообщу, - Сержант подозвал к себе бойца и начал вполголоса отдавать ему распоряжения.


- Слышь, командир, некогда ждать пока у тебя боец наверх сбегает. А КПКшка тут даже у меня толком не берет, с «разеровской» начинкой и прибамбасами. Отсылай его и пошли. Мне Сахаров гринписовцев по запчастям приносить не велел, только полным комплектом.


- Да угомонись ты, сталкер. Мы же не американская армия, которая без туалетной бумаги воевать не станет. Все просто, как апельсин. Веревку видишь? - долговец указал на свисающий из отверстия люка шнур с привязанной пустой консервной банкой.


- Я вижу, что вы тушенку тут без меня жрали, пока некоторые в поте лица работают, понимаешь. И что это за перпертуймобиль? - увиденная конструкция меня не впечатлила.


- Телефон это, деревня! - заулыбался Сержант.


- Ой, вот не надо джаза! Чукча телефону знает. Телефон – он маленький и сотовый. А вот эта фиговина телефон напоминает так же, как я - телеграфный столб. Если такой, как в детстве из спичечных коробков или двух консервных банок делали, то веревочка должна через дырочку в днище баночки протягиваться, а не за крышку привязываться. И веревочка должна быть свободной, а не захлестнутой вокруг лестницы.


- Ну, тогда телеграф. А банка – это звонок. А столб телеграфный ты один в один напоминаешь. По материалу изготовления. - долговцы довольно заржали.


- Ну звони давай в свою мотороллу. Да пошли уже, хватит ржать, - долгая болтовня в мои планы не входила, нужно было забирать немчиков и делать отсюда ноги.


Боец-долговец обмотал ладонь веревкой, подергал, подождал, потом стал подергивать шнур короткими рывками.


- Морзянка что ли? - я посмотрел на Сержанта.


- Ну. А ты чего ожидал? Интернета с опти-волоконной связью?


- Я ж те сказал – чукча телефону знает. А это телеграф. Ладно, заканчивай быстрее, идти пора.


Выслушав доклад бойца Сержант отдал распоряжение, двое оставались около входа, мы с ним, прихватив здоровенного долговца по кличке Петя-Паровоз, двинулись за потерянной экспедицией.


- Петя, а ты мультик про крокодила Гену смотрел?


Петя искоса посмотрел на меня, ожидая подвоха, и буркнул:

- Это где еще про Чебурашку и старушку Шапокляк? Ну, в детстве смотрел.


- Вот и чудненько, долго объяснять не надо будет. Петь, давай я понесу твой автомат, Сержант – твой рюкзак, а ты понесешь нас с Сержантом? Мы так быстрее дойдем.


Сержант хрюкнул, потом согнал улыбку с лица и велел Паровозу не обращать внимания на всяких балаболов, а следить за обстановкой.


Вышли мы к месту проведения фестиваля дружбы с кровососами. Два тела в оранжевых комбезах лежали на полу. Комбезы на спине прочеркивали параллельные разрезы, в районе пятой точки куски комбеза были просто выдраны. Поперек белеющих полужопок прошлись красными полосами кончики когтей.


- Ничего себе! Первый раз такое вижу! Это чего это с ними делали? - Сержант ошарашенно смотрел на гринписовцев. - Это их точно кровосос так уделал? Обоих насмерть что ли?


- Нет, ну,.. пациэнт скорее жив, чем мертв. Сомлели просто хлопчики. И очухиваться категорически не хотят. Кровосос их помял маленько. Зверушка тут за углом лежит, отхватив количество свинца, не совместимое с жизнедеятельностью организма. - я, сама скромность, как заправский гид-экскурсовод провел долговцев по местам своей боевой славы.


- Что-то как то странно их кровосос подрал,.. - Сержант подозрительно посмотрел на меня.


- Тут понимаешь, какое дело, - я запнулся, пытаясь сообразить, как лучше объяснить, - вас толком друг другу не представили. Это – представители организации «Гринпис». Они сюда приехали подружиться с кровососами, записать их в Красную Книгу, и ваще напредоставлять им всяких-разных правов. Вот и целью этой экспедиции было подружение с кровососом. Тока он их, видать, слегка приватно понял, ну, дикая скотинка, европейским обхождениям не научена. Мож, из-за оранжевых комбезов за самок их принял?


- Так они гомики что ли? - взревел Сержант, скидывая предохранитель и направляя ствол автомата на валяющихся в отключке гансов.


Я едва успел вцепиться в ствол и отвести его в сторону.

- Стой, стой, стой!!! Непосредственно акта не было! Так что не факт, что ботаники – гомики. К тому же, я Сахарову их живыми назад вернуть обещал. Так что, забираем их отсюда, тащим к ботаникам – и пусть там сами между собой разбираются. Тебе Воронин приказал их охранять? Вот и охраняй, а не устраивай тут суд Линча. Нет, Сержант, с такими как ты нас никогда в дерьмократическую Европу не возьмуть. И не видать нам ихих благ вместе с америкосовскими культурными ценностями. А так хочется гамбургер с колой в Припяти прикупить!


Сержант утихомирился, четко и внятно объяснил, где и в каком виде он видел Гринпис, ихних гомиков, все европейское сообщество с пиндосовским вкупе, ихние гамбургеры и Воронина с такими заданиями. После чего категорически отказался нести немцев, все еще находившихся в состоянии грогги. Я на камеру Питера заснял всю панораму вместе с мертвым кровососом, в назидание потомкам, после чего флегматично на все это взирающему и что-то жующему Паровозу была дана команда на транспортировку тел. Здоровяк-долговец невозмутимо закинул за спину автомат, подхватил под одну руку Гюнтера, под другую – Питера, и неторопливо тронулся к выходу. Ноги Гюнтера болтались, не доставая пары сантиметров до земли, Питера – волочились по бетонному полу. Кровожадный Сержант предложил тащить их за ноги до самого Бара.


- Да у них шлемофоны попадают, - я усмехнулся, представив себе эту картину.


- Ничё, гвоздиками прибьем. А по лестнице пару раз протащим, для проверки. Чтобы убедиться, что шлемофоны держаться.


По дороге, видимо от тряски и задевания разными частями тела стен и косяков, Питер пришел в себя, и Паровоз дальше потащил одного только Гюнтера. А я нежно прихватил Питера под локоток и сопровождал его, как старушку через улицу. Гринписовец смотрел вокруг ошалевшими глазами, смутно осознавая, где он находится и восклицал «О, Майн Гот!» при каждом ощупывании головы и пятой точки. Шедший сзади Сержант что-то бубнил себе под нос и периодически начинал плеваться.


Долговцы потихоньку скалились и вполголоса переговаривались, поглядывая на «членов европейской научной экспедиции». Гюнтера привели в чувство, обоим вкололи антидепрессанты из армейских аптечек, после чего первая совместная зоно-европейская научная экспедиция по изучению кровососов поднялась на поверхность.


Стоящие на охране входа долговцы во главе с Регулом в наше отсутствие развлекали себя отстрелом всего мимо проходящего и пробегающего. На тот момент в их коллекции присутствовало пяток бандитов, переоценивших свои силы, стайка слепышей и один псевдопес. Долговцы оставались верны своим постулатам, методично уничтожая Зону во всех ее проявлениях.


- А вороны где? Прямо явно их тут для коллекции не хватает.


- Да пусть себе летают. Они вроде не мутанты. - Регул довольно улыбнулся. - А что у вас там произошло? Что с этими то случилось? Чего у них задницы голые?


- Да кровосос их маленько помял. Комбезы вот подрал им. Еще легко, можно сказать, отделались. Обделались, можно сказать, легким испугом. Нет, кровососа добивать спускаться не надо, он мертвый уже. - Объяснение, конечно, не совсем подробное, но до Бара хватит. Это в Баре, в баре, тот же Регул может зажать где-нибудь между столиков, и не отпустит, пока не получит полного и всеобъемлющего объяснения. И будет его добиваться ласково и неназойливо потыкивая по рёбрам. А на задании лишнего любопытствовать не будут, только минимально необходимая информация.


Из спальника Питера выдрал я подкладку, разорвал её по длине на две полосы. А потом этими полосами немцев обвязали. Долговцы им раны обработали, поорали болезные маленько, окрестных ворон поразогнали. Зато, на радость долговцам, на их крики из-за ближайшего холмика псевдопес выскочил. И сразу принял участие в игре «попади в псевдопса, а если не попал сразу из автомата, то кто больше раз стрельнет из подствольника». Короче, от псины такие мелкие клочки остались – карусель позавидует. Пока бойцы резвились, я намотал полоски на немцев на манер подгузников, специально оставленный длинный конец протянул по спине и концы завязал на шее. Вид получился – оранжевые мачо в памперсах и в майке – это со спины. А спереди – те же мачо, только в памперсах и шейном платке. Пока бойцы обсуждали внешний вид горе-ученых и особенности охоты на псевдопсов из подствольного гранатомета, я подошел к Регулу.


- Слышь, командир, вы трофеи обдирать будете?


- Бандюков мы уже ошманали. Если ствол нужен – дешево отдадим. Только у них ничего путного не было. Калаши-раскладушки да ПээМы. - Регул указал на сброшенное кучкой трофейное оружие. - Если надо – выбирай.


- Нужны мне такие стволы как рыбе зонтик. Шкуры с собак драть будете?


- А чего там драть то?- Регул в голос засмеялся, стоявшие рядом бойцы, слышавшие разговор, заржали – жеребцы в конюшне позавидуют. - Если чего тебе с них надо – зубы там на амулеты или еще чего – забирай по быстрому. Только не борзей, сталкер, мы тут экспедицию сопровождаем, а не тебя на охоте. Дорогу до Бара сам знаешь. Если что – ученых сами уведем, а ты можешь тут оставаться, шкурки снимать. Только смотри, чтобы с тебя самого шкуру не содрали.


Осмотр собачьих тушек разъяснил причину веселости квада. Шкуры только на дуршлаги годились, так качественно пёсики были уработаны. Посрезал я с собак хвосты – все равно на Янтарь идти, ученым сдам, да с псевдопса хвост срезал – бармену загоню, на обед с ужином хватит. На меня в Долге пайка не выписана, самому о пропитании заботиться надо.


До блокпоста на Свалке дошли без эксцессов. Сержант только меня озаботил – шел в сторонке мрачнее тучи, ни с кем не разговаривал, с Регулом парой фраз перекинулся – и все. Я, на всякий случай, между ним и гринписовцами вклинился. А те шагали, как куклы заводные. Так их приплющило.

Подходим к блокпосту – а там шум, стрельба. Сержант Регулу крикнул что-то типа что теперь его очередь повоевать и со своим квадом сорвался. Оставшиеся привычно заняли оборону, оранжевокомбинезонных бесцеремонно уронили в какую то ямку. Регул подсел ко мне.


- Объясняй давай, бродяга, что там произошло? Эти там точно только кровососа видели? Идут – как контролером зомбированные.


- Слышь, командир, я тебе не медик. Но это называется, по-моему, посттравматическим шоком, вызванным сильным нервным стрессом, происходящем на фоне сильного абстинентного синдрома. Сами их водовкой накачали.


- Ты, сталкер, мне зубы не заговаривай, - Регул ухмыльнулся, - их не водка драла, их кровосос драл. Только как то странно он их драл. С жопы в основном. Он обычно в горло метит и в голову.


- Ну а от меня то ты чего хочешь? У кровососа и спрашивай! Он животина хитрая, его не обманешь. Кто чем думает – того туда и бъет. - По выражению лица долговца было видно, что объяснение его не удовлетворило. Только, на мой взгляд, нельзя было ему рассказывать про все, что в подземелье происходило. Ботаников мне живыми Сахарову сдать надо. Без шальных пуль. - Куда дотянулся, там и рвал комбез.


- А Сержант чего какой? Будто тушенки просроченной наелся. Молчит, не разговаривает. А?


- Командир, ну чего ты ко мне привязался? У Сержанта и спрашивай! - я уже начал слегка заводиться. Врать не хотелось, но долговец со своими расспросами не отставал. - Он же расстроенный, а не я! Я, как видишь, просто безмерно счастлив находиться посреди открытого поля на лоне матушки-природы в такой расчудесной молчаливой компании, наслаждаясь окрестной пасторалью и чудными звуками певчих птиц на фоне лучей заходящего солнца. Сержант, может, просто расстроился, что без него кровососа завалили.


На мое счастье, вернулся квад Сержанта, оказалось – гон от Темной долины выскочил на блокпост, а вслед за ним бандиты попытались к Бару прорваться. Вообщем, обыденная ситуация. К моему удивлению, Сержант свой квад оставил на усиление блокпоста, а сам вместе с нами отправился в Бар.


Пока немцам в штабе оказывали квалифицированную медицинскую помощь и подыскивали комбезы на замену, я присел около входа на улице и связался с Сахаровым. Объяснил ему всю ситуацию, рассказал, что европейская научная экспедиция подверглась нападению кровососа и в настоящий момент находится в сильнейшем стрессовом состоянии. Высказал мысль о нецелесообразности их транспортировки на Янтарь. И вообще – что им лучше вернуться в свой Франкфурт или как его там. А если от них чего надо на Янтарь доставить – так я все равно завтра-послезавтра подойду.

В это время перебинтованных, уколотых и напоенных водкой ученых, держащих под мышками свернутые драные оранжевые комбезы повели мимо меня из штаба на склад к Петренко – переодеваться. А в штаб зашел Сержант.

Я раньше думал, что у долговцев в штабе звукоизоляция хорошая. Ошибался. В принципе, ничего нового я не услышал, все те же фразы, что и в подземелье, про то, что долговцы должны своим делом заниматься, а не всяких гомиков по Зоне прогуливать. Стандартный военно-боцманский репертуар. За исключением пары описаний поз из Кама-Сутры, в которых Воронину, ученым и европейскому сообществу предлагалось поуестествляться. И, как я понял, в Зоне одним свободным сталкером стало больше.


Гюнтера и Питера оставили в штабе. Я им объяснил, что вся их экспедиция, вернее, последствия встречи с кровососом, засняты на камеру, а кровососа, к моему величайшему сожалению, пришлось убить, чтобы спасти их драгоценные жизни. Они по этому поводу особо возражать не стали, потрясли мне руку, покивали «Данке, данке шён» - и ушли рассматривать заснятое на камеру. А я в бар отправился, за псевдопсячий хвост договорился с барменом на ужин и завтрак, с народом пообщался. Там как раз Игрек из рейда пришел, притащил какой-то новый артефакт. Так до ночи всем баром пытались разгадать, что с ним делать можно и к чему приспособить. Единственное свойство, которое сумели определить – то, что эта немного фонящая фиговина, брошенная в стакан, водку превращает в воду. Народ расстроился, сразу посыпались предложения выкинуть его подальше. Игреку стали дружно сочувствовать – мол, если бы наоборот – то больше и по Зоне мотаться не надо, сиди – камешек в вёдра макай. А можно и на Большую Землю было бы податься. А так только в диверсанты идти. Конкурентам водку портить.


К вечеру следующего дня я сидел в бункере на Янтаре и пил с Кругловым чай. Он мне рассказал, что немцы уже добрались до своего гринписа, и, на удивление, сразу же решили вопрос с грантом. Правда, почему то не на цели изучения и дружбы с кровососами, а на сугубо медицинские по изучению ихних брылей в свете применения в современной медицине. В Красную Книгу их решили не вносить, наоборот, дали дополнительный грант на разработку средств для их уничтожения. Так что Сахаров, донельзя довольный, умчался бумаги оформлять. Напоследок мне предложили переночевать в бункере, в гостевой комнатке.


- Нет, спасибо. К сталкерам в лагерь пойду, за дорогу. Слушай, тут еще половина куска «пленки» моей с прошлого раза осталась, ну, когда мне комбез обрабатывали... Вернешь?


- Конечно верну. Только не половину, целый отдам. Сахаров велел. И просил передать, что всегда будет рад тебя видеть. Так что, заходи, не стесняйся.


- Ой, я завсегда такой стеснительный! Прямо по полчаса стою и краснею, прежде чем ручку поверну.


Выйдя из бункера я огляделся. Неожиданно беззвучно из-за сложенных бетонных блоков поднялась и шагнула ко мне фигура в длинном кожаном плаще, матово блеснул ствол. Рука дернулась за оружием и тут же я ее опустил.


- Леший! Чёрт ты лесной! Ты как нибудь по нормальному подходить к людям научишься? Так ведь и кондратий прихватить может. Или пальнут в тебя.


- Ну, чать я смотрю, как к кому подходить. Ну чё, как оно там?


- Нормально все. Не остались ботаники без буржуйских денюжек. Проняло гансиков. Можешь дальше безбоязненно кровососов отстреливать. Вот, держи, - и я шлепнул в протянутую из широкого рукава плаща руку «пленку». - Тут даже больше, чем обещал. Так что можешь не только комбез, но и плащ свой замечательный обработать.


- А чем тебе мой плащ не нравиться? - пробурчал Леший, пряча артефакт в карман, - Вон, немчура сразу купилась, за кровососа в нем приняли.


- За бандюка тебя в нем кто-нибудь примет. Особенно если к людям так тихо подходить будешь. И завалят. - Я усмехнулся. Завалить Лешего – это кому то придется постараться. Он не только умел гукать по лешачьи и подражать голосу любой твари Зоны, но еще мог беззвучно передвигаться, появляясь и пропадая в самых неожиданных местах. Все это с лихвой компенсировало не самые его лучшие снайперские качества. - Ты вот мне скажи – ты зачем и, главное, для чего немцам портки на заднице продрал? Мы ж только немного им комбезы попортить собирались? На мальчиков что-ли потянуло?


- Тю на тебя! Я просто вот чего подумал – ежели гансы нормальные мужики – то по гроб жизни обидятся, что на них с заду кто-то покушался. А если ненормальные, ну, эти... - то разобидятся, что им там все когтями разодрали. А что, вроде сработало... - Леший смущенно шмыгнул носом.


- Еще как сработало! Они еще денег на отстрел кровососов дали! Вот только с Сержантом нехорошо получилось. Он с Ворониным из-за всего этого разругался, из Долга ушел...


- Да нормально все получилось. Это мы с тобой знаем, что да как. И что кровососа этого еще третьего дня мы завалили, когда от выброса на Агропроме прятались. Сержант не пропадет, зато он теперь никому ничё не должен, - Леший хохотнул собственной шутке. - А может и взаправду немчикам нужно было настоящего кровососа показать?


- Ага! Либо он бы нас всех порвал, либо их, либо я у них на глазах «хомо вампируса» завалил бы. По любому – ботаники без гранта, мы с тобой в пролете, я – ваще под крест уйти мог. Так что – без вариантов. А ты, кстати, им чем комбезы драл и задницы корябал? Очень натурально поручилось, и видно, что не ножом. А то я боялся, что долговцы вкурят...


- А вот.. - Леший из кармана плаща вытащил складной нож и отщелкнул здоровенное, похожее на коготь, кривое шило, которым прокалывают толстый брезент или парусину.


- А-а! Ну что, к сталкерам в лагерь пойдем, или в Бар двинем? - две фигуры неторопливо двинулись к темнеющему в сумерках проему распахнутых ворот.

Байки у костра: Крысиные шкурки - Автор Валерий Гундоров.

Странная это была компания, неподходящая, с первого взгляда, друг к другу,

собранная, казалось, с бору по сосенке. В лагерь молодняка, притулившийся

под самым боком у военной части, пришли они порознь, с интервалом в

несколько дней, и позвала их Зона по-разному, разные струны души

резонансом откликнулись на ее неслышимый зов.

Юрик ? невысокий, худощавый, вихрастый парнишка, которому ? одень

кругляшки-очки ? и вылитый Шурик из ?Кавказской пленницы?. К тому же ?

неисправимый двадцатисемилетний романтик и паталогический, абсолютный с

большой буквы, неудачник, как поначалу посчитали многие. За его

непревзойденное умение собрать все ямы и кочки на ровном месте к нему

быстро приклеилась кличка ?Везунчик?. Про таких еще говорят, что и на

родной сестре трепак поймает.

Вторым был низенький, пухленький, кругленький, подвижный словно ртуть

молодой человек по имени Вадик, гордо именовавший себя ?Центурионом? и не

желающим откликаться ни на какие другие обращения. Хотя за глаза все

называли его ?Пончиком?.

И третий - почти двухметровый Петя ?Паровоз?, получивший свою кличку за

габариты, однонаправленность в спорах, непробиваемую лобовую броню,

постоянную привычку курить, особенно чужие, и способность долго

разгоняться и медленно тормозить. Его характерная особенность ? сначала

бить, а потом думать и подсказала ему дорогу с Большой Земли в Зону.

Много людей приходит в Зону, разных людей, и, казалось бы, ничем они не

должны были выделиться из общей массы, ан нет ? Зона ? кому мать, кому

сестра, кому тетка, а им спервоначалу мачехой оказалась. И все вроде

нормально, приняли их сталкеры, да вот только потом непонятки начались.

Начали в лагере у мужиков вещи пропадать, да нычки дербаниться. Оно,

конечно, и раньше бывало ? то кабан нычку вскроет и разорит, то псы слепые

или съестное, или артефакт какой учуют и в тайнике полазают. Они почему-то

на некоторые артефакты реагируют ? то ли жрут их, то ли со злости грызут.

А бывает, что кто и на чужой тайник наткнется. Тут уж от человека зависит

? кто вычистит нычку, кто не тронет, а кто возьмет безделицу малую, да в

тайник свою какую безделицу кинет ? мол, не зевай, сталкер, о твоем

тайничке ленивый только не знает. Опасное это дело ? чужие тайники зорить,

за ?крысу?-вора прослыть можно, со всеми вытекающими, или прилетающими. А

что может прилететь ? сами понимаете. В Зоне принцип какой ? Бог создал

людей разными, Кольт слегка уровнял их шансы, а Калашников всех привел к

одному знаменателю. Другое дело, если кто сам тебе про нычку расскажет и

попользоваться разрешит, или с ?Навигатора? жмурика инфу про тайник

снимешь. Тогда ? считай, наследник. А уж если с упокоенного зомбера или

снорка, не к ночи будут помянуты, - если у них, конечно, ?Навигатор? до

этого момента доживет, то взять такой тайник сама Зона велела.

Вот и призадумались мужички, атмосферка сгустилась ? выброс позавидует, а

?электра? или ?карусель? от зависти свернуться-скукожаться . Оно и понятно

? проснись-ка утром без хабара, за которым неделю по Зоне лазил, или без

снаряги, что за хабаром идти приготовил. Стали сталкеры друг к другу

присматриваться, друг за другом приглядывать ? и заметили ? эти трое то

вместе кучкуются, то порознь куда-то уходят. И нет проблем у них со

снарягой, жратвой и патронами. И к Сидоровичу чаще других ныряют, ночью в

основном. Хотели было сталкеры их допросить с пристрастием, да потом

посидели вечерочком у костерка, водочкой думу полирнули ? и решили. А

порешили они вот что: оно как известно ? не пойман ? не вор, но и дальше

так оставлять негоже. Поэтому позвали следующим вечером всех троих к

костру и подписали на ходку на Свалку, к Бесу, за крысиными шкурками. Мол,

покупатели за ними вот-вот прибыть должны, а сходить за ними некому ? кто

только пришел, оклематься, мол, надо, а кто и сходил бы, да снаряги нет. А

они втроем, да и снаряга в полном комплекте, а за это в долю их возьмут,

на треть стоимости. Да и репутацию среди бывалых им, мол, пора

зарабатывать. Все верно мужички рассудили-придумали, у этих то глазенки

разгорелись, подписались сходу, даже Паша ?Паровоз? не особо долго

раскочегаривался. А там ? Зона рассудит, а в лагере хуже не будет.

И в эту же ночь троица ушла. Вернее, ушли они скорым шагом по сумеркам,

чтобы до моста порушенного железнодорожного до ночи успеть добраться. Под

мостом тем вояки блок-пост установили, никого просто так не пропускали, да

и сейчас не пропускают, но за денюжку, водочку или артефакт можно пройти.

Однако, ребятки не стали с ними договариваться, то ли пожадничали, то ли

удалью решили друг перед другом похвастаться ? отсиделись в кустах за

старой автобусной остановкой до-темна, да по темноте и рванули скорым

шагом через насыпь поверх моста. И все бы ничего, но ведь с ними Юрка

?Везунчик? шел. Может он камень спиннул, может выронил чего ? но прилетел

этот подарок аккурат на шлемофон стоящего под мостом военного. А военные ?

сами знаете, они стреляют сначала, а потом документы спрашивают. Короче,

полосонул вояка из своего калаша по широкой дуге, да на мост с криком

?Окружай!? ломанулся. Как вдруг из кустов им ответные гостинцы полетели.

Оказалось ? за ребятками бандюки след в след шли. То ли за мостом их

прижучить хотели, то ли не знали про них, шли по своим делам. И пока вояки

бандюков по кустам шугали ? наша троица со всех ног припустилась

кратчайшим путем к заброшенной ферме. Хоть и новички ? а ума хватило,

кустами пробрались, мимо ?карусели?, да ?плеши комариной?. На ферме

подстрелили пару ?мясных колобков? - ученые их ?псевдоплотью? называют,

хотя, какая же она ?псевдо?. Плоть как плоть, сало як сало. Хавроньи ж

были, Зона их так надула. Даже есть можно, если припрет, а на Большой

Земле ? вообще деликатес. Только про съедобные качества подстреленной

животины троица не знала, а посему перекусили чем у кого было, дождались

рассвета да и двинули дальше. Прошли по дороге аккурат до старого

блок-поста, слепых псов выстрелами отогнали, стая, на их счастье,

небольшая была, не стала их гнать, ушла. Химеру-псевдопса подранили и,

пятясь и отстреливаясь, ушли. Химера ? хоть и подраненная, а все равно ?

догнала бы и порвала, да Паровоз РГДешкой в нее швырнул. Пока она кругами

бегала, в себя приходила ? они и ушли. А уж за старым КПП до стоянки Беса

? рукой подать. Пришли они к нему ? так, мол, и так, говорят, за крысиными

шкурками прислали, давай, мол, да мы назад пойдем. Посмотрел на них Бес и

говорит: ?Если б они у меня на руках были, или я уйти за ними смог ? на

фига б вы были нужны. Прогуляйтесь-ка через Свалку, тут за ней, рядышком,

есть стоянка старая. Там сундук найдете. В сундуке ? шкурки крысиные.

Возьмете их и принесете мне. Я с ними обратно еще весточку отправлю. Да

больше ничего там не трогайте, места те заповедные?.

Отправилась троица по маршруту, что Бес указал, аномалий там и не было,

спокойно дошли до старой стоянки. Глядь ? артефакты валяются, много,

переливаются, подманивают, мол ? что смотришь, сталкер, подходи, бери.

Побежал к артефактам Центурион-Пончик, бежит, торопиться, кричит: ?Я, мое,

я первый увидел, мой хабар!?. Приняла его ?птичья карусель? - и

расплескала мелкими брызгами по окрестностям. Стоят Везунчик и Паровоз,

рукавами Центуриона с лица вытирают.

Пошарили они по стоянке, нашли старый сундук ? военный металлический ящик,

часто используемый сталкерами для хранения стояночных припасов, глядь ? а

в ящике пусто. Тут то они и поняли, что не просто так их за шкурками

крысиными послали. И что теперь им по возвращению могут сказать, что

товарища они убили, а шкурки припрятали. И решили они не возвращаться,

дальше в Зону идти. Так и отправились.

Волк покрутил в ладони помятую алюминиевую кружку, коротко выдохнул и

опрокинул ее содержимое в рот. Глаза его на мгновенье затуманились, а

потом прищурились, разъедаемые дымкой ?курятины?, используемой в качестве

закуски.

- Так а кто ж из них ?крысой? то, вором был? ? сидевший напротив Волка

сталкер изогнулся, чтобы пламя костра не закрывало лицо рассказчика.

- А никто. Крысу мы позже поймали. И в ?птичью карусель? спустили. Чтобы

другим неповадно было. Он за месяц до них пришел и начал потихоньку

дальние нычки потрошить, под зверье маскировался ? распотрошит нычку - и

приман для кабана или псов оставляет, чтобы на них думали. А как эти трое

появились, да деньжата у них показались ? вот тут то он и распоясался.

Верно, гаденыш, рассчитал, что на них подумают. ? Волк докурил и щелчком

левой руки отправил окурок в костер. Правая привычно лежала на АКСУ,

положенном рядом прикладом на землю, стволом ? на правое колено.

- А что с Везунчиком и Паровозом стало? ? спросил молодой русоволосый

сталкер в новенькой энцефалитке.

- А ниче не стало. Паровоз, говорят, дошел до Бара и в ?Долг? подался, ну

да ему там самое место, там таких любят. Везунчик, вроде, так и бродит

свободным сталкером.

- Центуриона-Пончика жалко. Вроде как ни за что пропал мужик ? подал голос

разливающий по кружкам сталкер.

- А чего его жалеть? Ему ж сказали ? ничего не трогай. Через свою жадность

и попал. Зона ? она жадных быстро прибирает. Это на Большой Земле губят

водка, бабы и лень, а в Зоне ? жаба, лень, да мечты про бабу.

- А откуда ж они тогда денег то взяли? Склад артефактов что ли нашли?

Интересно б узнать где таким хабаром разжиться можно, - снова подал голос

русоволосый в новой энцефалитке.

- Вот ведь народ! Хоть кол им на голове теши. Ты им про жизнь, про

аномалии ? а они тебе про хабар?. Кабанов они для Сидоровича промышляли.

За это он им и платил. ? Волк сплюнул, выпил из кружки налитое,

поморщился, подхватил протянутый бутерброд с колбасой, откусил, прожевал,

скривился ? А колбасу и батоны хреновые нынче стали делать? Да и водку не

лучше?

Кукла. Автор - Валерий Гундоров

Зачистка деревни подходила к концу. Трупы «зачищенных» кровососов стаскивали к околице деревни, чтобы потом облить бензином и сжечь, вырезав предварительно ротовые щупальца, используемые на Большой Земле для создания лекарств нового поколения и потому стоящих немалых денег. Макс – командир группы «свободовцев», руководивший зачисткой деревни, взмахом руки подозвал к себе пару бойцов – Севу «Свистопляса» и Серегу «Каталу», показал им на пару отдельно стоящих на отшибе деревни домов, даже не домов – остатков стен без крыши и завалившимися внутрь дома стропилами, коротко приказал - «Проверьте».

- Командир, да чё там будет? - привычно заныл Катала, не любящий утруждать себя лишними движениями, - Зачистили все качественно, все подвалы и чердаки проверили, вон они – упырюги, рядком лежат. Кто там в развалинах может спрятаться? У упырюг от запаха крови башню сносит, уже давно выскочили бы.

- Все поняли, командир! Ща все сделаем, - бодро отозвался Свистопляс, утягивая недопонявшего такого энтузиазма дружка из-под строгого взгляда командира.

- Ты чего, Кат, тупой? - Свистопляс продолжал тянуть за рукав свободовского комбеза не особо упирающегося товарища по дороге в сторону разбитых домов – Если там и есть кровосос – то подраненный, сам говоришь – здоровый уже давно бы выскочил. Нам на пару завалить его – раз плюнуть. Брыли с него посрезаем, остальным скажем – мол, для острастки стреляли, что нет там никого. А трупешник гранатой подорвем. Брыли барыге одному мутному за «шышки» загоним, есть у меня такой знакомец, иногда дела с ним имею, не сдаст.

Упоминание о «шышках» стало для Каталы последней каплей, перевесившей чашу весов в сторону предложения Свистопляса. Он свободил рукав из цепких пальцев приятеля, перехватил поудобнее штурмовую винтовку, и оба свободовца двинулись в сторону разрушенных домов, обсуждая достоинства и недостатки различных «шышек».

После образования Зоны вооруженная группа под руководством бывшего офицера Лукаша сумела не только захватить, но и удержать территорию бывшей воинской части мотострелкового батальона. Сплотившаяся в результате кровопролитных боев с людьми и порождениями Зоны группировка взяла себе название «Свобода», стала активно вербовать в свои ряды новых членов, со временем взяла под контроль прилегающие к бывшей воинской части территории и стала составлять достойную конкуренцию группировке «Долг». Расхождение во взглядах на судьбу Зоны являлись основным камнем преткновения между группировками, порой перетекающими в вооруженные стычки между самыми рьяными поборниками своей точки зрения. Должане считали, что Зону необходимо заблокировать и выжечь эту язву каленым железом, свободовцы, в свою очередь, предлагали сделать Зону открытой для всех - «Умные не полезут, а дураков не жалко» - и исследовать уникальные возможности, существ и артефакты, даваемые Зоной для последующего осчастливливания человечества. Раздражало должан и то отсутствие дисциплины и видимое раздолбайство, которым бравировали свободовцы. Лукаш и прочие командиры «Свободы» жестко требовали с подчиненных во время проведения операций и несения службы, но абсолютно отпускало поводья управления в «личное время».

Не доходя метров тридцати до точки зачистки, свободовцы прекратили разговоры, разошлись, и, контролируя чутко настороженными стволами штурмовых винтовок развалины, по дуге, поочередно стали огибать дома по дуге, внимательно вглядываясь в пространство между заваленных стропил, разбитые оконные и дверные проемы, бреши в стенах. Обойдя на противоположную сторону, Свистопляс, не выпуская из поля зрения оба дома, махнул Катале в сторону окраинных развалин.

Катала двигался осторожными шагами, оглядывая пространство перед собой сквозь прицел автоматической винтовки, указательный палец лежал на спусковом крючке, готовый в любой момент отправить смертоносную очередь в появившегося врага.

Развалины отозвались пощелкиванием универсального детектора, вместившего в себя счетчик Гейгера и определитель различного рода аномалий. Судя по потрескиванию без посторонних писков и шумов – радиация без присутствия аномалий. Катала поморщился – долго в развалинах находиться было нельзя, иначе потом придется использовать дорогой антирад – препарат, выводящий радиацию, водкой такую дозу нужно будет пару месяцев выводить. «Зараза Свистопляс. Сам бы и шел» - мелькнула мысль, вытесненная шорохом за стропилами за остатком стены высотой до пояса слева от Каталы. На мгновение бросило в холодный и перехлестнуло дыхание, кровь глухо толкнулась в висках, ствол винтовки дернулся влево, не успевая за накатившим желанием «Успеть!».

Еще один кусок штукатурки отделился от обломка стены и с шорохом упал вниз. Катала облегченно перевел дух и расслабил палец на курке.

Выйдя из развалин первого дома, Катала движением руки показал Свистоплясу – чисто, взял на прицел следующие развалины и замер. Свистопляс переместился дальше по дуге, увеличивая угол обзора таким образом, чтобы можно было просматривать не обследованные развалины с трех сторон. Замер, давая знак Катале двигаться дальше. Неожиданно Сева осознал, что именно он заметил на открывшейся взгляду площадке за домом. Куски человеческих тел, оторванные конечности, окровавленные обрывки одежды. А Катала уже входил в развалины.

Второй дом подвергся не столь значительным разрушениям. Сохранились остатки двух комнат и часть крыши над ними, хотя стены дома с двух сторон практически полностью исчезли. Создавалось впечатление, что от дома, словно от куска торта, кто то откусил треть. Катала аккуратно заглянул в дверь, готовый в любой момент отпрянуть и огрызнуться огнем автоматической винтовки. Комната с остатками разбитой мебели по разным углам была пуста.

Вторая комната, судя по сохранившимся остаткам обоев и рисункам на стене, когда то была детской. Катала протиснулся в дверь, стараясь охватить одновременно взглядом все углы. Пустота комнаты успокоила, он подошел к выбитому окну, высунулся, помахал рукой Свистоплясу, подавая знак, что все чисто и можно расслабиться. На миг кольнуло сожаление, что кровососа все-таки не оказалось, и не удастся теперь разжиться пакетом «шышек» у знакомого Свистоплясу барыге. Но, с другой стороны – упырь – животина опасная, и чем там еще могло кончиться дело – только Зона знает.

Лежащий около стены под окном предмет, на который он едва не наступил, привлек его внимание. Катала нагнулся, поднял его из тени и рассмотрел. В руках у него была кукла. Прислонив винтовку к стене, Катала, держа куклу на ладонях, развернулся к льющемуся из оконного проема свету. Сердце на мгновенье защемило, засвербило в носу и запершило в горле. Обыкновенная тряпичная кукла, одетая, судя по сохранившемуся рисунку, в некогда серо-голубое с белыми полосками клеточек платье, с лица которой попадающие в разбитое окно капли почти смыли нарисованные глаза и рот. Почти такую же куклу Серегина младшая сестра укладывала спать в игрушечную кроватку, накрывая одеялом из отцовского носового платка, пела ей колыбельные и ругалась на Серегу, что его солдаты и танки, двигающиеся в другом углу комнаты, разбудят ее куколку. Шаркающие шаги за спиной заставили его оторваться от воспоминаний и повернуться...

Контролер вынул из ослабевших пальцев необычный артефакт, похожий на маленького человечка и аккуратно положил его на место, на пол, под окном. Он давно уже использовал странные свойства воздействия этого артефакта на своих жертв – взяв артефакт в руки дичь на какое то время впадала в прострацию, позволяя контролеру подойти на расстояние прямого взгляда.

Наперекосяк. Автор - Валерий Гундоров

Продолжение "Простых правил дуэли"


Денек что-то с утра не задался. Именно НЕ ЗАДАЛСЯ – по-другому и не назовешь. Казалось бы – достал, можно сказать, на халяву, новенький экзоскелет, дурацкая дуэль обернулась, в итоге, нечто средним между комедией и самодеятельной постановкой деревенского театра в бывшем свинарнике, переделанном в клуб, все живые и местами довольные. А вот с утра что то пошло наперекосяк. Для начала - на оптике «Абакана» обнаружилась трещина, с прицелом теперь можно было сделать две вещи – просто выкинуть, или впарить задурно какому-нибудь новичку. Обычно я предпочитаю не таскать с собой лишнего груза, а отдельно взятая оптика к «Калашам» позволяет на порядок повысить «производительность» любого трофейного автомата, главное, чтобы направляющие были не сбиты. Конечно, по-хорошему, автомат под оптику надо пристреливать, но, если по-быстому, и так сойдет.


Но основным ударом ниже ватерлинии стала пугающая пустота одного из моих тайников. Тайников у любого сталкера много, чуть что-то «сверх лимита» появилось – в нычку. И чем ценнее «сверхлимитированное», тем изощреннее тайник. Этот тайник я оборудовал прямо возле одного из долговских постов, под защитой, так сказать, что само по себе говорило о ценности его содержимого. Не помогло. Тайник опустел, лишив меня возможности затариться патронами для новенького «Винтореза» и прочей необходимой снарягой, делающей дальние рейды если не комфортабельными, то, по крайней мере, существенно их приближающими к этому состоянию. Без патронов и прочего с собою вместо «Винтореза» на «прогулку» можно было взять с таким же успехом обрезок трубы или швабру из «Сталкера», если таковую удастся там найти и утянуть у Бармена.


Кстати о баре. Война войной, обед - по распорядку.


Спускаюсь по ступенькам вниз, взмахом руки и кивком приветствую Васю-охранника, пропуская мимо ушей его «Проходи, не задерживайся». Прохожу, прохожу, не бубни, Вася. Кивок Гарику. Чего-то даже подначивать его неохота, делая вид диверсантовского проникновения в охраняемую подсобку и вызывая предсказуемую реакцию типа «Вали отсюда, сталкер». Киваю бармену, молча тыкаю в строчку меню, написанного, что удивительно, не как обычно – мелком на досочке, а ручкой на листе бумаги. Бармен делает что-то свое, но откладывает в сторону тряпку и приносит тарелку, сбоку кладет ложку, молча отходит.

Что-то есть перехотелось. Стою, ковыряю ложкой в тарелке.

- Слышь, Бармен, а никто артов на продажу не приносил? Или, может, ценой интересовался на «Золотую рыбку», там, «Душу», или еще на какой из серьезных?


Ответ Бармена радости мне не добавил –на продажу никто ничего не приносил, «золотой рыбкой» и еще несколькими серьезными артефактами интересовались как обычно – с целью купить.

Делать нечего, чего про прошлогодний снег вспоминать. Надо за хабаром идти, не голый же ведь остался. Вопрос – куда идти. Реальнее всего – в Темную долину. Зверье там, конечно, есть, и двуногого хватает, вот только знаю я там пару мест, где можно хабаром разжиться. Хорошо б еще напарника стоящего найти.


- Бармен, а что-то народу у тебя как то маловато. Всех волной смыло? Вон, смотрю, и полы еще мокрые! Пойду-ка я к долговцам наведаюсь.


Проводив взглядом вышедшего Отшельника, Гарик повернулся к Бармену:

- Что-то Отшельник сегодня какой-то…. Ну…Бельмондо…


Бармен, убирая нетронутую тарелку, задумчиво посмотрел на дверь.


Все таки, при определенных условиях, с долговцами можно иметь дело. Заглянул я к Петренко – есть такой долговец, оружием приторговывает, - и таки выцыганил у него лишнюю обойму к "Винторезу". За какую то вшивую "каплю". И он, и я ей цену прекрасно знали, но, видать, понял он, что мне край, потому и скинул цену.


Пяток обойм к снайперке, десяток - к пистолету, тридцать ружейных патронов с крупной картечью - не фонтан, конечно, но для небольшой прогулки достаточно. Собрал остальные шмутки-манатки - и двинул на Свалку. Пока шел - стая слепышей кинулась. Только - не первый год замужем. В экзе, конечно, не побегаешь, но и собачкам с ходу ее прокусить не под силу. Поэтому - подпустил поближе - и картечью в упор. Парочку подстрелил, остальные поняли, что немного другие у меня планы, чем к ним на ужин, и разбежались. Хвосты с них посрезал - и дальше пошел.


Прихожу на блокпост долговский, с которого недавно с Гариком дуэлиться уходили, а эти обормоты ржать давай, вспоминают, какими мы оттуда возвратились. Потом экзоскелет мой новый давай осматривать-ощупывать.

- Э-э, - говорю, - Ну хватит меня щупать, чать не девка. И из-за спины отойди. Открутить то ничего не открутишь, а вот во всю спину гадость какую нацарапать - ума хватит.

Долговцам этим много что ли надо - опять ржать принялись и варианты надписи обсуждать.

- Прицел для калаша - спрашиваю, - никому не надо? Недорого отдам.

А сам прицел уже в руках держу. Повелись, что дети малые. "Мне дай! Мне дай!" Ну, дал. Схватил один, в прицел глянул - вскрикнул и отпрянул. Заржал, второму в руки сует, тот тоже глянул, и тоже отпрянул. Я в прицеле глаз нарисовал - смотришь - а на тебя в упор такое буркало смотрит. Ты, говорят, зачем, раздолбай, такую вещь испоганил? Объяснил я им про прицел, что долбанул его, и теперь им - хочешь - гвозди забивай, хочешь - в ... ухе ковыряйся - толку одинаково. Сторговал им же хвосты за антирад - и пошел себе в "Темную долину".


Выхожу через проход, осмотрелся – вроде все тихо. А дело уже к вечеру. Думаю, пора на ночлег становиться. Выбрал местечко поукромней между валунами, костерок развел, еду достал, разложил.


Вот в чем недостаток одиночки – так это в том, что ты один. Только я за еду принялся – как с боку характерное такое – клац. Дернулся я было за пистолет ухватиться да в тень под камешек закатиться – а мне с другого бока голосок ласково так советует – не дергаться нихера и ковырялки на виду держать. И, для большей убедительности, опять – клац-клац. Вышло трое недобрых молодцев – и давай со мной вещами делиться. В смысле – мои вещи на себя примерять. Из экзоскелета меня попросили. И один из них давай его на себя напяливать. А второй оттащил мой рюкзачек в сторонку – и потрошит его. Нашел оптический прицел, прицепил сразу на свой "калаш", стоит, радуется. Третий меня на прицеле держит, "гадюку" в упор наставил и смотрит. А я стою себе, в штанишках да в свитерке, на ногах – чулки специальные, вкладыши, для экзоскелета. Это в экзе в них хорошо, а на земле – как в носках стоишь.


Тут первый, что костюмчик мой примерять начал, показывает, мол – чулочки сымай. Сел я на землю, вкладыши-сапожки с ноги стягиваю. Этот, что на прицеле меня держал, расслабился, ствол опустил, тоже в сторону рюкзачка моего стал поглядывать. Я приподнялся, чулочки бандитику в руки кинул – и тут же ножичек подхватил, которым тушенку открывал, да хлеб резал - как ел я, так он на земле на тряпице лежать остался. Ножичек у меня хороший, златоустовский. Ему что хлебушек, что злодея резать – все едино. Вдарил горе-сторожу плечом в корпус на подъеме, ножичком по шее добавил – он кровушкой своей и захлебнулся. Да неудачно маленько вдарил – «гадюка» в сторону отлетела, не успел я ее подхватить. Делать нечего, пришлось ноги как есть уносить. Второй, который с «Калашниковым», автомат вскинул, да пока соображал, кто из прицела на него смотрит – я в кусты да в темноту нырнуть успел. Правильно, нечего не глядя чужие вещи на свое оружие цеплять. Ну а третий так и стоял в полуодетом экзоскелете с моими чулками в руках.


Я, как в кусты запрыгнул – пошумел и сразу залег. Босиком больно то не разбежишься. Поэтому выпущенная очередь выше меня прошла. Лежу, прикидываю – что дальше делать. С одним ножом много не навоюешь. Одно радует – КПК при мне осталось. Я, когда экзоскелет снимал – на пояс его автоматически перецепил. Как в том анекдоте – привычка, выработанная годами. И бандюки на это внимание не обратили, потому что все так делают. Так что, аномалии мне не особо страшны – есть в КПК простейший детектор. Жаль, мой навороченный детектор с экзоскелетом остался.


Рукава со свитера посрезал, на ноги одел – как в носках получилось. И по-быстренькому из кустов в сторону Свалки выбираться начал. Пока живность на выстрелы не подоспела, посмотреть – в кого попали. Как оказалось – вовремя. Только отошел – слепыши запёрхали. А потом и «дружки» мои постреливать по ним начали, псина завизжала – попали. Стая врассыпную кинулась от выстрелов, а я – на дерево. Так и ночь коротали – я на дереве, а песики вокруг бегали. Запах, видать, чуяли, а вот где я – толком понять не могли.


Поутру, как светать начало, понял я, что из белок надо в зайцы переквалифицироваться. Пока на дереве не подстрелили. Спрыгнул на землю – и давай бог ноги. Повезло. Не кинулись сразу собачки, а как заволновались да носиться по округе начали – снова бандюки стрелять стали. Да еще труп в смысле жратвы пёсикам покоя не давал – кровь то они за версту чуют. Так что, я им как бы без надобности оказался.


Рванул я до поста долговского, а там уж и до Бара рукой подать. Захожу в бар, весь такой живописный – Гарик с вторым охранником аж челюсти пороняли. Подхожу к стойке, хлопаю по ней ладонью и говорю выглянувшему бармену: - Вертай назад костюмчик мой антисобачий. Соскучился я по нему.

Бармен меня увидел – ахнул, пакет с костюмом сразу же принес, но – с условием – костюм на улице одевать.


А снарягу свою с экзоскелетом я в тот же день отбил. Одолжил у Бармена в счет будущих трофеев старенький Калашников – и отбил. Не успели бандюки с хабаром моим уйти далеко. Там их собачкам и оставил.

Валерий Гундоров. Один выстрел 

Ани пазнакомились на танцах и он увел иё в кусты пасматреть катенка каторый ей сказал жывет в кустах. Ана сагласилась сматреть на катенка и ани пашли в кусты. В кустах он не стал ей гаварить пра катенка а начал сразу к ней грязно приставать путем хватания за задницу двумя руками за грудь. Ана только громко начала станать и прасила паказать ей катенка и что ищщо ей нада домой а то мама будит иё ругать. А он только продолжел к ней приставать хватаясь двумя руками за грудь и зализая руками под иё юпку а патом начил снимать с ниё эту юпку вместе с платьем....


Млин, опять обдолбанные свободовцы графоманствуют на посту, поди еще передёргивает, вместо того, чтобы службу нести. И куда только Лукаш смотрит? С такими бойцами Череп доберется до его шкуры в два счета.

Снес эротическую бредятину и продолжил просмотр сообщений. Опачки! Вот оно. «Все готово». И подпись - (8=. Все понятно, краткость – сестра таланта. Подхватил винторез и пошел на исходную.


В оптике прицела показалась часть головы. Далековато. Хоть винторез и убойная машинка, но – далековато. СВД бы сейчас. Этот на вышке тоже не с детским совочком стоит, в момент мне «диалог снайперов» устроит. Попробую чуть ближе подойти, авось не заметит.


Медленно, не отрывая глаза от прицела, перемещаюсь ближе, ногой ощупывая землю впереди себя. Стоп. Вот так нормально. Еще бы ты, родной полшага вправо сделал. Вот так, ай, молодец!, ай, умница! Задержал дыхание и плавно потянул курок.


В оптику видно, как пуля мотнула голову, тело мешком осело на площадку смотровой вышки. Дело сделано. Теперь можно возвращаться к работодателю, получить заработанное и валить отсюда подальше.


Выпущенная ранним утром пуля оборвала жизнь молодого часового-снайпера «Свободы», разом разрушила хрупкое перемирие и послужила началом нового затяжного вооруженного конфликта между группировками «Долг» и «Свобода», сделав территорию Армейских складов малопроходимой для одиночных свободных сталкеров.

Валерий Гундоров. Песенка

Бар встретил меня привычным шумом посетителей и неожиданной, пугающей пустотой за стойкой. Отсутствие на привычном месте бармена, лениво протирающего грязной тряпкой очередную кружку, или меланхолично взирающего в подвешенный под потолком телевизор, на экране которого мелькают картинки древнего боевика с заюзанного диска без названия, само по себе вызывает легкое недоумение. Отсутствие оного в течение доброй пары минут при полном зале народа – легкий ступор и отчетливый жом в районе выше пяток в ожидании нового локального катаклизма. А вот непоявление бармена после дружеского поколачивания кулаком по стойке, сопровождаемого мелодичным и не очень позвякиванием посуды – ощутимую панику и желание оказаться по ту сторону Кордона. Когда же на призывное: «Ау! Твою за ногу…» никто не откликнулся…


Я осмотрел зал – нет, лица все знакомые, никто не дергается, все и всё как обычно. А потом на охранника взглянул. А вот он на меня – нет. Потому как в дверном проеме, ведущем в подсобку, вовсе даже не скучающая физиономия торчала, а противоположные ей филейные части тела. Голова что-то увлеченно разглядывала в недрах подсобки, и на внешне раздражители в виде меня, проскальзывающего мимо, не реагировала. Вернее, среагировала, но поздно. Я был уже в подсобке.


Картина, открывшаяся моему взору, что называется, животрепетала. Дядюшка Офф, исполняющий роль бармена в этом балагане, грубо манкировал своими обязанностями, сидя за столом в подсобке, положив подбородок на скрещенные на столе руки и уставив не видящий ничего вокруг взгляд в монитор старенького ноутбука. Его знаменитый фартук сиротливо висел на ручке двери, ведущей к барной стойке.


Пару месяцев назад, истомленные чередой зимних и весенних праздников, хроническим, в связи с этим, безденежьем, большим количеством пооткрывавшихся к праздникам забегаловок и барчиков, сталкеры резко снизили количество баропосещений в день. Хозяева питейных заведений прибегали к самым различным ухищрениям и уловкам, пытаясь заманить клиента к себе. Все было бесполезно. Народ не шел. Неожиданно пронесся слух, что «100 рентген» пригласили на работу официанку, и та будет обслуживать чуть ли не топлес. Такого ажиотажа Зона не видела давно. Женщина в Зоне, да тем более в баре, топлес…. Очередь желающих попасть в бар растянулась аж до дальнего долговского блокпоста. Ветераны быстро обозначили – всякий входящий в бар может заказать рюмку, выпить ее и быстро уйти, чтобы не задерживать очередь и дать возможность обслужиться остальным. Старожилы могут выпить по две. Жаждущая зрелищ и переминающаяся с ноги на ногу очередь быстро согласилась. В ожидании открытия сталкеры начали спорить, а потом и делать ставки на то, что рыжая, брюнетка или блондинка, и на размер бюста. Особой популярностью пользовались лоты «рыжая с третьим» и «блондинка с четвертым».


Первые из счастливцев, выходившие из бара с обалдевшей физиономией и глупой улыбкой на лице, только добавили масла в огонь. Ставки моментально взлетели втрое, официантка стала «ню» с пятым, начали раздаваться крамольные крики, что ветеранам тоже по одной, быстро сменившиеся уверениями, что это продиктовано исключительно заботой об их бесценном здоровье. К слову сказать, старожилов в очереди было не особо и много, в основном они порядок в толпе поддерживали. Некоторые выходившие из бара тут же шли и вставали в хвост очереди, другие обосновывались поодаль. Практически никто из прошедших бар не ушел, все кучковались рядом, выказывая намерение еще раз зайти и обслужиться, подстегивая тем самым нетерпеливое желание очереди. Когда к обеду основная толпа побывала внутри, и начали выходить последние из «первозаходников», то тут, то там стали раздаваться смешки, местами перерастающие в дружный, до слез, хохот. Ветераны, неторопливо оттерев от входа толпу новичков, проследовали в бар. За стойкой их встречал приветливо улыбающийся Дядюшка Офф, одетый в новый фартук. На фартуке, туго обхватывающем его не самую худосочную фигуру, была изображена фигура девушки в мини-бикини. В полумраке бара, освещаемой несколькими маломощными «вечными лампочками», создавалось впечатление, что за стойкой действительно стоит девушка в купальнике и с головою Дядюшки Оффа. Правда, его «Ну что, заказывать будешь или пеньком стоять останешься?» с добавлением боцманского сленга мгновенно рассеивало всякую иллюзию.


С тех пор фартук, названый «убийцей конкурентов», периодически появлялся за стойкой, веселя толпу сталкеров воспоминаниями и вызывая у пришлых новичков недоумение и восторженный смех. И, сиротливо висящий на дверной ручке, он невольно вызывал ассоциацию со спущенным «Веселым Роджером» флибустьерского фрегата.


Дядюшка Офф, не обращая на меня внимания, протянул вперед руку, потыкал пальцем по клавиатуре, вернул ее на место и вновь тяжело уронил подбородок на руки. Я сдвинулся таким образом, чтобы видеть из-за его головы монитор, охранник тоже сдвинулся, и теперь сопел где-то у меня над ухом. По экрану пошла заставка известного гала-концерта-конкурса, или еще какой-то международной попсовой лабуды, слащавый напомаженный диктор и нафуфыренная фифа с неплохими декольте спереди и сзади объявили выходящего на сцену претендента, вернее претендентку. Дива Дивная и группа «У-Дивительные девчата». Из маломощных встроенных динамиков ноута полилась забойненькая музычка, оператор сделал наезд на певичку, показывая зрителям довольно таки симпатичную мордашку и не менее симпатичные округлости, едва прикрытые кусочками ткани, должными изображать одежду. Остальные «У-Дивительные девчата» изобилывали не менее привлекательными мордашками и округлостями и не более строгими одеждами.


Ты прислал любви мне знак

Этот чудный артефакт

Это «рыбка золотая»

Я желанье загадаю!


О как! Я замер с открытым ртом, пытаясь переварить услышанный куплет. У кого-то на Большой Земле, видимо, начались сезонные обострения, причем массовые. Знакомо, проходили. Вскорости опять надо ждать наплыва новичков, искателей «чудного артефакта» и «знака любви» для красивых молоденьких дурочек. А потом пошел припев, и девчонки начали кружиться и изгибаться на сцене своими выпуклостями и вогнутостями. Надо признаться, смотрелось красиво даже на маленьком экранчике ноута. Представляю, что там в зрительном зале с мужиками творилось. Но тут я вслушался в слова припева:


«Рыбку золотую» на ладошку положу

Потихоньку шепотом желание скажу.


И еще какие-то «ля-ля-ля» минут на пять. Девчонки, вместе с Дивой, продолжали красиво изгибаться на сцене, умудряясь при этом не вывалиться из своих шнурочков, и провоцируя окружающих ожиданием этого момента. Мама дорогая, какой же идиот им это придумал! Если положить на ладонь это жёстко фонящее всеми разновидностями радиоактивных лучей, не спорю, с виду обалденно красивое, порождение Зоны, то через час будет одно желание – унять зуд в нестерпимо чешущейся ладони. Я видел людей, в буквальном смысле до кости расчесывающих руки, после того как голыми ладонями подержали «золотую рыбку». И со слезами молящих через неделю отрезать им руки, с которых пластами сходило мясо, отслаиваясь от костей. И жалобно смотрящих через месяц, с лейкемией, саркомой Коши и злокачественными опухолями всех слизистых.


А девчонки продолжали беззаботно распевать в свете юпитеров и софитов, под восторженный рев мужских глоток из зала.


Мой любимый, дорогой

Знаю – будешь только мой!

Так я сталкера люблю

От желанья вся горю!


И снова этот дурацкий припев про «золотую рыбку» на ладони. Минут на пять. С кружением по сцене и вышибанием остатка мозгов у всех видящих это действо мужиков. Потом клип закончился. Неожиданно громко вздохнул над ухом охранник, и гулко сглотнул. Кажется, все это время он не дышал. Дядюшка Офф среагировал на звук, перевел на нас свой затуманенный взор и сфокусировал его на мне.


- У тебя «золотая рыбка» есть?


- А-фи-геть! И это вместо «Здрасти. Как дела? Может голодный?»


- Здрасти. Как дела? Отшельник, у тебя «золотая рыбка» есть? – взор Дядюшки Оффа несколько прояснился. Охранник, заметив начавшиеся в шефе видоизменения, быстренько ретировался на свое место, краем уха прислушиваясь к беседе.


- Про голодного забыл спросить. Но, не утруждайся, так отвечу. Да, голодный. Да, очень. Да, буду все. И чай. Нету если чая – кофе. Если кофе в зернах, тогда чай не надо.


- Я тебя про «рыбку» спросил, – жалобно пробасил бармен, вызывая стойкое сомнение в своей психической адекватности.


- Надо – найдем, - начал я, но тут же был прерван восторженным воплем


- Надо, Отшел, надо!


- Слушай, Офф, нафига тебе «рыбка»? Ты ее, надеюсь, на ладошку класть и желание загадывать не собираешься?


- Да я что, больной?! Девчонкам пошлю, с запиской, мол, от почитателя, Дядюшки Оффа, сюда их приглашу, может, приедут, тут попоют… - бармен радостно улыбался, выдавая на-гора свои мечты и фантазии. Охранник зависливо на него поглядел.


- Ты сбрендил окончательно, старый!!! Ты госпиталь имени матери Терезы открыть решил, или тебе новая война группировок нужна? - тут я уже не выдержал, и с повышенных тонов перешел практически на крик, но, глядя на ошеломленного бармена, убавил громкость голоса.


- Почему госпиталь? Почему война группировок? – непонимающе переспросил он.


- Ну ты же слышал их рецепт обращения с этим артом. Положить на ладошку и желание загадать. Пришлешь ты им «рыбку», а они возьмут, да так и сделаю с дури да по незнанию. И что ты будешь делать с десятком безруких, лысых, больных уродин? А если им хватит ума за арт руками не хвататься, а припереться сюда – взгляни на свой фартук, и вспомни, какая толпа припёрлась его разглядывать. И еще вспомни, из-за какой мелочи началась та, первая война группировок.


- Да, тут ты на все сто прав. – Дядюшка Офф поскреб затылок. – Эх, а идея все-таки хорошая была. Ну, я про на девчонок посмотреть, песенки их послушать. Так чего ты там про еду говорил?


- Сам туда езжай, да посмотри. Да ладно, ладно, сам выйду, не надо меня так то уж настойчиво выпроваживать. – Я неторопливо направился к выходу, подгоняемый ласковыми напутствиями бармена, не терпящим присутствия посторонних при процессе приготовления им пищи. Хотя, конечно, всегда хотелось посмотреть, из чего готовиться то, что впоследствии выдается за еду.


- Ступай, ступай уже, касатик, растудыт твою в карусель. Нечего тебе тута делать, видишь, фартук уже одеваю, специально для тебя, болезный, сейчас блюда готовить стану. А ехать то туда – это ж эгеге как дорого, – неожиданно вздохнул Дядюшка Офф. – А то может быть и съездил бы.


И тут у меня в голове словно тумблер какой перемкнуло.

- Стоп. А тут, в Зоне, этот клип кто-нибудь видел? Или может эту песню слышал?


- Не, это вряд ли, - протянул бармен, - я его только под утро скачал, и то – случаем наткнулся. Тем более – это пересылка с записи была, я «ловилкой» поймал, Мегавольт недавно программку хитрую мне поставил.


- Ну, если Мегавольт ставил, тогда у тебя есть шанс съездить на концерт к этим дамочкам. Только – умоляю, «рыбку» им в подарок не таскай. Лучше «химерины слезы» или «карусельные сапфиры» подари, они не фонят.


Местный хакер-программист Мегавольт был известен тем, что любил писать свои программы, и взламывать чужие. Поговаривают, что на Большой Земле его разыскивали все мало-мальски стоящие спецслужбы всех мало-мальски стоящих стран, и несколько служб безопасности нескольких крупных банков, в чьих базах данных он покопался. Программы собственного сочинения он иногда ставил на различные электронные прибамбасы своих знакомых, и, как правило, редко повторялся. У меня самого был перепрошитый и перезалитый им ПДА. Так что, не удивлюсь, если с его программой бармен умудрился на старенький ноут с дешевой житомирской тарелкой, скачать через спутник запись из монтажерской студии.


- Слушай сюда, Дядюшка Офф. Как ты думаешь, сколько будет стоить эта долбанная «золотая рыбка» после такой пиар-акции? Задумался? А я тебе скажу – столько, сколько мы назначим. – Захвату здоровенной лапищи, потащившей меня обратно внутрь помещений, подальше от лишних ушей, я не противился.


- Мы? – добродушно, словно немного голодный гризли, проворковал бармен.


- А ты как думал! – несколько преувеличенно громко возмутился я. – Я ему тему на блюдце с голубой каемочкой, а он мне «от винта» показывает. Или вместе тему мутим, или – пилите, Шура, гири, они золотые. Сами эту заморочку прокачаем, а ты у нас в друзьях-конкурентах походишь. Мы ведь арты и через Сержанта, и через Сидоровича скинуть можем.


Упоминание о Сидоровиче, старом друге-конкуренте, с которым у бармена давно шла холодная война из разряда «кто круче», стало последней каплей.


- Химера тебя задери, шантажист. Не Отшельник ты, а шельма, какой свет не видывал. Так что это ты там про «мы» говорил? «Мы» - это в смысле ты да я?


- Ты, да я, да мы с тобой. Нет, Дядюшка, придется еще пару человек в компанию прихватить. С Сержантом, опять же, договориться. – Я уселся на предложенный стул, бармен, облаченный в свой развратный фартук, притащил пару кастрюлек и шваркнул их на стол передо мной. – Спасибочки тебе, благодетель, не дал с голодухи опухнуть. Так вот, «рыбка» - арт редкий. Его сейчас в Зоне на руках штук семь-восемь, не больше. Почём он сейчас перекупам на Большую Землю уходит?


Бармен замялся, но потом назвал цену. Я ошалело откинулся на стуле.


- И ты еще после этого жалуешься, что тебе к Диве на концерт съездить не на что?


- Ишь ты, какой деловой, - озлился Офф, - а суммы откатов тебе назвать? А цены на чистую еду, на патроны, на воду? Или ты думаешь – так просто тут за стойкой стоять? Типа – стой себе спокойно, деньги лопатой загребай, да артефакты по-дешевке скупай. Вы же, дуроломы, всякую хрень из Зоны тащите. Я себе иной раз антирадов колю, как будто не в баре стою, а возле четвертого энергоблока прогуливаюсь.


- Ну все, все, успокойся. Был неправ, погорячился. – Я примиряющее поднял вверх открытые ладони. – Короче, при правильном раскладе сможешь к цене ноль подрисовать. А закупочную тут просто на пару тысяч поднимем.


- Ноль подрисовать? А не больно круто? – засомневался бармен.


- Нет, нормально. – Успокоил я его. – Сам прикидывай – если даже ты, старый жук, стал у меня этот арт спрашивать, посмотрев клип на ноуте, то прикинь, что сейчас на Большой Земле начнется. Их скупать будут за любые деньги. До этого, сам знаешь, их только ботаники брали, потому как толку с них, кроме разнообразной радиоактивности, никакого. И на Большой Земле их сейчас – парочка в «курчатовке», пяток у американцев, еще по одной в разных там французских-английских универах. И все. Те своих «рыбок» ни под каким соусом не продадут, они им для науки нужны. И охрана там хорошая. Значит, куда богатеньким буратинам бечь? Правильно, к перекупам. А перекупам при хорошем заказе куда? Правильно, в Зону, к тебе, к Сержанту, к Сидоровичу, ну, к другим еще там. А вот теперь картина маслом – все «рыбки» в руках одной теплой компании. И тогда что сможет сделать теплая компания? Абсолютно верно – назвать СВОЮ цену.


- Вот же пройдоха. Хорошо, что ты в конкурентах у меня не ходишь, – добродушно улыбаясь, бармен прошелся к стоящему в углу комнаты старому шкафу, позвенел вынутой из кармана связкой ключей, открыл дверку и возвратился обратно к столу с ручной мельничкой и пачкой кофе в зернах. – Так как ты себе эту теплую компанию представляешь?


- Ты, я, еще пара сталкеров из ветеранов. В равных долях. – Тонкий запах перемалываемых зерен поплыл по комнате, вплетаясь во все остальные запахи и отодвигая их на второй план. В предвкушении еще более сильного запаха свежесвареного кофе рот наполнился слюной, я непроизвольно сглотнул, а воображение уже подсовывало услужливо запах-вопоминание пузырящейся коричневой пенки. – Мы эти арты по сталкерам ищем-скупаем, за тобой – финансирование и сбыт перекупам.


- Фифти-фифти. Пятьдесят процентов на меня, пятьдесят на всех вас. Все это за вычетом накладных. А там хоть всю Зону можешь к себе в компаньоны взять. – В умении торговаться мне до Дядюшки Оффа было – как тушкану до топотуна (прим. – топотун – он же псевдогигант). А тот неторопливо продолжал крутить ручку мельнички, ожидая моего крайнего слова.


- Я так понимаю – без моего «да» кофеек мне не обломится?


- Ты неправильно понимаешь. Без твоего «да» кофеек тебе вообще обломится. По полной и надолго. – Бармен приветливо улыбнулся, показав все тридцать два, или сколько их там, у акул капитализма, зуба.


- Под влиянием жесточайшего шантажа вынужден согласиться. Только, по моим «рыбкам» мы с тобой тет-а-тет решаем. Прямо сейчас. Чего ты так на меня изумляешься? У меня их две штуки. – Всетаки приятно последнее слово за собой оставить. Дядюшка Офф с удвоенной энергией закрутил ручку кофемолотильного аппарата.


После пары кружек ароматного кофе я, сытый и довольный, вышел в зал. Народ за столиками и возле стойки переговаривался между собой, не обращая на меня особого внимания, охранник молча посторонился, пропуская в зал. В углу, в компании с бутылкой «Казаков» стоял Вова Спорщик. Он то мне и был нужен. Пару дней назад Вова вернулся из очередной ходки, вернулся, что называется «по ноздри», большую часть хабара скинул, и теперь пропивал вырученные деньги, но несколько артов оставил. Как он сам сказал – «на похмел и под новую ходку». Среди них, если он прошлый раз не наболтал, была и «золотая рыбка».

- Вова, привет! Ты «рыбку» еще не скинул? – я решил сразу брать быка за рога. Пока Спорщик еще мог адекватно оценивать окружающую обстановку.


- А! Здорово, бродяга! – обрадовался новому собеседнику Спорщик. И сразу же сделал попытку перевести меня в категорию собутыльников. – Отшел, дружбан, давай с тобой выпьем! Бармен! Дай еще один стакан! И еще одну, нет две флакошки «казачат»!


- Стой, стой, стой! Вова, я ж не пью. Ты мне про «рыбку» скажи


- Рыбка плавает в томате

       Рыбке в банке хорошо!

       Только я едрёна матерь

       Счастья в жизни не нашел!

Отшельник, для тебя – любой стих. Если тока щаз-з вспомню. Ну мы с тобой щаз-з выпьем – и я сразу вспомню. – Спорщик пьяно покачнулся, но успел ухватиться за полку стойки. – И рыбков на закуску возьмем. В томате. А то я уже всех съел. И в масле, и в томате. Во, смотри…

Спорщик показал рукава сталкерского комбеза, измазанного один в томате, второй – в масляных пятнах, потом пьяно повел рукой, сметая на пол пустые и полупустые жестянки рыбных консерв. Охранник на шум посмотрел неодобрительно, явно не Спорщик будет остатки рыбы с пола убирать. Но – клиент прав, пока платит. А этот сталкер пока платит.


- Вова, не надо на меня вешаться. Ты мне «золотую рыбку» продашь? Я тебе на штуку от торгашей цену подниму. Мне «рыбка» нужна.


Взгляд Спорщика на мгновение прояснился, он перестал качаться и внимательно на меня посмотрел.


- На штуку?


Я кивнул. Он задумался, но потом внезапно в лице проскользнуло что то такое, как у пятилетнего мальчишки, удачно утащившего с кухни прямо из под носа родителей банку варенья или кило конфет.


- Нет! Мы с тобой сейчас поспорим – кто кого перепьет. Если я тебя – то ты мне деньги, а я тебе артефакт, а если ты меня – то я тебе артефакт, а ты мне деньги.


Думаю, не надо объяснять, откуда у Вовы взялось прозвище? Спорщик, довольно улыбаясь, ждал моего ответа. Однако, дилемка нарисовалась. Алкоголя я не употребляю принципиально, а поступаться принципами ради денег – тоже не в моих принципах.


- То есть – если я перепиваю тебя – то ты мне артефакт, а я тебе деньги. А если ты меня, то все равно – ты мне артефакт, а я тебе деньги. Я правильно понял?


- Нет! – замотал головой Спорщик, - если я тебя, то ты мне деньги, а я тебе артефакт.


- А! Ну, такая расстановка многое меняет. А пить то зачем?


Вова Спорщик посмотрел на меня укоризненно-недоуменно, как на не дошедшего до горшка первоклассника.


- Пить – нужно!


- Ладно, Володь, ты пока водочки заказывай с закуской, а я пойду рефери найду, или себе замену. – Вариант с заменой был достаточно неплох, найти сталкера, желающего выпить на халяву, в баре труда не составляло.


- Не-е-ет, замены не надо, - Спорщик растекся своей двухметровой стокилограммовой тушкой по столешнице и пьяно погрозил мне указательным пальцем, - мы же с тобой спорим, поэтому рефери ищи, а замены не надо.


В глубине зала, за столиком, боком ко мне, сидел старый знакомый, Игрек, в компании с незнакомым мне сталкером. К их столику я и направился.


- По здорову, бродяги!


- О! Отшельник! Присаживайся. Знакомься, это Жека, кличут Тормом, иногда Тормозом, но он не тормоз. Хоть он об этом постоянно уверяет. Присаживайся давай. Как сам? – Игрек, сталкер-ветеран, в промежутках между ходками постоянно ошивался в баре. Правда, промежутки эти были весьма короткие. Сталкеры, владеющие снайперскими винтовками и умеющие из них стрелять, ценились весьма высоко, часто и охотно приглашались в групповые ходки и рейды. Так что, Игрек со своей «плеткой» без работы и на голодном пайке не сидел.


- Игрек, тут вот какое дело… Помниться ты камешек находил, который из водки воду делает?


- Ну, было дело. – Снайпер подозрительно на меня покосился. – Поподкалывать меня решил? Может, уйметесь уже?


- Не, все всерьез. У тебя этот камушек где?


- Камушек у меня в кармане. Я его к ботаникам на Янтарь таскал, они его посмотрели. Теперь он не фонит. Там дрянь радиоактивная просто на него налипла, они почистили. Это хорошая новость. Только других свойств, кроме как превращать водку в воду они не нашли, хоть и уполовинили его почти на треть. Это плохая новость. Тебе он для чего? – Сталкер поднял банку пива, стукнул о край банки Жеки, отхлебнул и внимательно на меня посмотрел.


- Тогда у меня к тебе две темы для серьезного разговора. – Я, в свою очередь, внимательно посмотрел на Игрека, потом перевел взгляд на Торма, безмятежно прихлебывающего из банки. Игрек проследил мой взгляд, кивнул и сказал:

- На все сто.


- Тогда слушайте. Ожидается сильное увеличение спроса на «золотую рыбку». Я предлагаю вам войти в долю. Цель – скупить всех имеющихся на руках «рыбок» и поставить перекупам свою цену. Дядюшка Офф в теме. Собственно, он и будет перекупам цену выставлять и финансировать операцию-кооперацию. Нам нужно только обеспечить наличие отсутствия этих артов в свободной продаже. – Судя по тому, что обе пивные банки укоренились на столе, тема моих собеседников заинтересовала. – Теперь вопрос второй. У Вовы Спорщика, стоящего в углу, есть «рыбка». Но, чтобы ее выловить, нужен твой, Игрек, камушек, и рефери.


- Вова опять спорит? – понимающе кивнул снайпер.


- Вы хотите забрать артефакт у пьяного? – подозрительно уточнил Жека. – Вам не кажется, что это слегка… как бы это сказать…


- Нет. – Перебил я его. – Мы с Вовой Спорщиком поспорили, кто кого перепьет. Вернее, это он поспорил. Мнение остальных его уже не интересует. Если выигрывает он – то получает деньги, а я арт. Если выигрываю я – то получаю арт, а он получает деньги.


Торм непонимающе уставился на меня, потом, словно ища поддержки и объяснений всему этому сплошному недоразумению, перевел взгляд на Игрека, невозмутимо прихлебывавшего из банки.


- Вова потому и Спорщик, что спорить любит по поводу и без повода. А Отшельник спиртного не пьет. Вот и получается, то, что получается. Держи камень. – Игрек выложил на стол небольшой, размером с грецкий орех, камешек молочного цвета.


- Вот я тормоз! – хлопнул себя ладонью по лбу Жека. – Получается, что вы у него что так, что так камень покупаете. Приношу извинения за возникшие недоразумения.


- Стихами заговорил. Ты, часом, не поэт? – переспросил я, зажимая камушек в левой руке. – Реферем пойдешь?


- Пойду, - бодро кивнул Жека. – А что делать надо?


- Реферить, чего же еще рефери делают, – хохотнул Игрек, - Тормоз, не тормози, просто сиди с умным видом, наливай, и сам с Вовой не пей. Перепить его может только человек с его же комплекцией, или такой же бездонной глоткой.


Следующие полтора часа своего драгоценного времени я убил на «перепивание» Спорщика. Брошенный в кружку камешек исправно превращал водку в воду, правда, оставался сильный сивушный привкус, Жека добросовестно заглядывал к нам в кружки и набулькивал из бутылки, Спорщик веселился вовсю, радуясь неожиданно образовавшейся возле него компании и громко восхищался собственной мудростью, однако, учитывая выпитое ранее, вскоре спекся и кулем осел в угол, что-то бормоча себе под нос и пуская пузыри. Как было условлено в начале спора, он сообщил рефери, где находится артефакт. В нагрудный карман Спорщику Торм сунул записку, в которой сообщалось, что свои деньги за проигранный спор он может забрать у бармена. Свинцовый контейнер с «золотой рыбкой» Спорщика, спустя час, так же оказался у Дядюшки Оффа, в качестве первого взноса «теплой компании».


Спустя еще час, мы втроем стояли около входа в бар, на улице, под свинцовым вечерним небом, пронизанном красными прожилками заходящего солнца. Я вернул Игреку камешек, посоветовав не выкидывать такую полезную вещь. После этого обменялись новостями о местонахождении остальных известных «рыбок». Игрек с Тормом решили прогуляться на Свалку, где, по слухам, в развалинах обосновалась небольшая банда гопников, недавно облегчивших возвращавшегося на Кордон сталкера на «золотую рыбку» и еще пару артефактов. Я собрался дойти в бар к Сержанту, вернее, как он сам его обычно именовал, в трактир, и, при наличии у него «рыбок», либо выкупить, либо договориться о соблюдении статуса-кво и прочего нейтралитета в намечающейся сделке века.


- Тебе дальше нельзя. Чего стоишь, сталкер? Проходи давай. – Стоящий на «калитке» молодой долговец – само воплощение идеального часового – сурово, как ему казалось, смотрел на меня. Новенький комбез с фирменными эмблемами конкурировал в незасиженностью мухами с пахнущим ружейной смазкой на два метра окрест «Абаканом».


- Ой, дяденька, а Регул дома? Он гулять выйдет?


- Нет его, в рейде он, - ошарашено ответил ожидавшей любой другой, только не такой реакции, долговец.


- Ой, а можно я тогда к дяденьке Сержанту схожу, лимонаду у него куплю и в туалете пописаю? – Потом я быстро сжал руками ширинку комбеза, подогнул колени, и, притопывая ногами, продолжил канючить. – Нет, сначала пописаю, а потом лимонада куплю. Ну можноможноможно, дядечка?


- Можно, - ответил в конец ошарашенный таким неадекватным поведением «калиточный», и подвинулся, пропуская меня. Я не стал дожидаться повторного приглашения, и на полусогнутых рванул мимо него, по выложенной бетонными плитами тропинке вправо от поста, в направлении трактира Сержанта. Через пару шагов перешел на обычный шаг и обернулся, долговец продолжал смотреть мне вслед.


- Сам дурак! – выкрикнул я ему, показал язык и попытался вприпрыжку поскакать по тропинке, тут же запнулся о выступивший край плитки, чудом не навернулся, сплюнул и вновь перешел на обычный шаг. Весь оставшийся до входа в трактир путь в десяток метров я слышал хохот стоящих в карауле с «вратарем» долговцев.


Полумрак трактира освещали все те же «вечные лампочки», они же «светлячки». Это обыкновенные электрические лампочки, способные светить без видимого внешнего источника энергии. Накал спирали в них не такой яркий, как в нормальных, подключенных в сеть, где то приблизительно ватт на 30-40, что вполне достаточно для освещения помещений типа бара, трактира или обжитого подвала. Находить такие занятные артефакты стали при обследовании брошенных домов, подвалов, бункеров и бомбоубежищ. Причем, причину образования столь занятного феномена объяснить так и не смогли. Иногда сталкерам попадались целые длинные коридоры, освещенные «светлячками». Правда, этот феномен за пределами Зоны переставал работать, и, как было замечено, при удалении от центра Зоны накал спирали падал. При этом «вечные лампочки» были достаточно хрупки, резкий толчок заставлял спираль осыпаться тонким серебристым порошком, а колба изнутри моментально чернела. Некоторые лампочки могли светить сами по себе, а некоторые обязательно требовали патрона и куска провода, в противном случае спираль сразу осыпалась. Поэтому, предпочитая не рисковать не часто встречающимися и пользующимися постоянным спросом артефактами, при их нахождении лампочки срезали вместе со всеми причиндалами и проводами. Бывалых сталкеров нисколько не удивляли прикрученные к гвоздям в стене или натянутой под потолком проволоке, светящиеся лампочки.


Сержант, повернувшись спиной к входу, стоя на деревянном ящике и вытянувшись во весь свой немалый рост, аккуратно прикручивал «вечную лампочку» на куске обрезиненного провода к проволоке, протянутой над стойкой. Провод и проволока скручиваться не хотели, с потолка, подобно снежинкам, на голову и потрепанный долговский комбез сыпалась побелка, трактирщик отворачивал лицо и вполголоса матерился. Наконец, упрямство человека пересилило, Сержант удовлетворенно крякнул и начал обхлопывать плечи, стряхивая кусочки побелки.


- А когда раскаленное олово стало капать мне за шиворот… - начал было я, трактирщик резко и плавно соскочил с ящика и оказался прямо передо мной.


- Ну кто бы это еще мог быть! Здорово, бродяга! – Сержант, улыбаясь, протянул мне ладонь, я по ней хлопнул, и тут же увернулся от шутливого тычка левой в бок.


- Ты, смотрю, иллюминацию тут налаживаешь. Елку разобрал, или, наоборот, к Новому Году готовиться начинаешь? Как бизнес?


- Да какой тут бизнес. – Сержант разочарованно взмахнул рукой. – С утра пара человек, вон, так и сидят. И те - долговцы, просто поесть зашли. Народ вымер что ли?


- А чего ты хотел с таким «калиточным»? – и я тут же, гнусавя и шепелявя, передразнил стоявшего на посту долговца, - «Тебе дальше нельзя. Чего стоишь, сталкер? Проходи давай.»


- Ах они химерины дети! Снорки недоделанные! – Сержант сорвался с места в карьер и рванул на выход. В течение последующих пяти минут я наслаждался немыслимыми тирадами и оборотами русского языка. Узнал много нового о генеалогическом древе «воротника» и всех стоящих на посту вместе с ним лоботрясов, кажется, пару раз услышал звук пендаля, и, как завершение, фразу о недопустимости ограничения, во избежание, частного, особенно его трактирного, бизнеса в литературной обработке Сержанта.


Вернувшись, распалившийся Сержант ещё добрый десяток минут сыпал угрозами в адрес долговцев в общем, и Воронина с Петренко в частности, в основном в том ключе, что только бестолковые командиры могут выставлять таких бестолковых часовых. Сидевшие в зале долговцы сочли за лучшее потихоньку выскользнуть из трактира. Только пара зашедших новичков вновь вернули ему спокойствие и выражение задумчивости на лицо.


- Разговор у меня к тебе есть. Тет-а-тетный, на пачку дензнаков, толщиной в шмат сала, который ты утром себе на бутерброд кладешь…


- Не болтай, таких толстых пачек не бывает, - довольно заулыбался трактирщик, - Говори, какую фигню опять там придумал.


- Почему сразу – фигню? – сделал попытку обидеться я.


- Да потому что ты вечно фигню какую-нибудь придумаешь. Или вляпаешься в фигню какую-нибудь. И как до сих пор бошку на плечах таскаешь? Непонятно.


- Так и твоими стараниями тоже я в эти фигни вляпываюсь, - не замедлил я подвздеть Сержанта, намекая на парочку ранее сосватанных с его легкой руки заданий. – Тут такая штука… Короче, я хочу цены на «золотые рыбки» для перекупов задрать, тем более вроде на них повышение спроса ожидается. Дядюшка Офф согласился мне в этой теме помочь. Теперь я «рыбок» скупаю. Ты как? Ну, чтоб у нас с тобой накладок не возникло.


- А задирайте, - неожиданно легко согласился трактирщик. – Так и знал, что с очередной бредовой идеей. Я сам с вами свариваться не буду, ты же знаешь, я эту радиоактивную дрянь не люблю. У меня сейчас их три штуки на руках. Продавать не буду. Хочешь – за химеру отдам.


- И кто-то мне еще потом говорит, что я умудряюсь во всякую фигню вляпаться, и что идеи у меня бредовые. А это не фигня бредовая – химеру отлавливать? – слегка ошарашено ответил я.


- Сори, уточнюсь. За голову химеры. Коллекционер один с Большой Земли заказал. Хочет над камином, типа, повесить. Можно за деньги, - и Сержант назвал сумму оплаты.


- Погоди, я восемнадцать раз подумаю, а потом скажу. Если мне «рыбок» не продаешь – другим, надеюсь, тоже не продашь?


- Нет. Слово даю. – Слову экс-долговца можно было верить без малейших колебаний. Собственно, предложение было как раз в духе торговца с долговской закваской. Сержант предпочитал не продавать за пределы Зоны артефактов, делая исключение только для ученых, зато охотно поставлял всем желающим туши и части монстров, и платил за них, соответственно, дороже всех прочих торговцев. – И могу тебя заверить – ни один артефакт, который долговцы найдут, из Зоны, без моего ведома, не уйдет. И сейчас не уходят.


В общем-то, примерно на это я и рассчитывал, когда шел к Сержанту в трактир. Вот только отстрел химеры в мои планы не входил. Впрочем, даже без этих трех артов, главное дело я сделал – договорился с Сержантом и наглухо перекрыл для перекупов выход по «рыбкам» на долговский канал.

На входном контроле стояла уже другая смена, которая сделала вид, что не замечает мимо проходящего меня, но, едва отойдя на пару шагов, я услышал за спиной хохотки часовых. Уже, видать, рассказали…


Выщербленные бетонные ступеньки круто уходили вниз и заканчивались маленьким пятачком перед массивной железной дверью с глухими скрытыми петлями и прорезями-бойницами в поржавевшем металлическом полотне. На условный стук дверь, скрипнув, приотворилась, и я проскользнул в образовавшуюся щель. Война группировок хорошо учит осторожности. Десяток «вечных лампочек» освещало пространство бывшего бомбоубежища, давным-давно отвоеванного группой свободных сталкеров у Зоны и других претендентов. В дальнем углу, отгороженный дощатой дверью, закрытой на блестящий никелированный замок размером со спичечный коробок, находилось то, что я мог называть своим домом. Во времена первой войны группировок, находясь в составе группы свободных сталкеров, занявших этот подвал, мы компанией в несколько человек выгородили себе маленький закуток, в уголке, возле одного из воздуховодов. И оборудовали еще один запасной выход – разветвляющийся на два рукава лаз, позволяющий вылезти по разные стороны рядом стоящего здания. Состав жителей комнатушки уменьшался и сменялся, сейчас ключи от замка имели я и Винт.


Повесив замок с вставленным в личинку ключом на вкрученный специально для этого в косяк крючок, я задвинул задвижку внутренней щеколды, способной единственно – зафиксировать дверь от самопроизвольного раскрывания. Оба «светлячка» в комнатушке горели исправно. Судя по засохшей хлебной корке, лежащей на столе – Витя Винт опять подался на поиски приключенческих разнообразий для своей пятой точки, и «домой» дня три-четыре как не заглядывал. Жаль, я на него рассчитывал. Хотя, может еще и успеет подойти.

Неторопливо размышляя, я снял комбез, оставшись в одном нательном белье, и повесил его на вбитый в стену дюбель. Потом положил КПК в пределах досягаемости руки, уселся на угол лежака возле стола, сдвинул засохшую корку, расстелил тряпицу и принялся чистить автомат. Дощатые стены, создавая иллюзию отдельной комнаты, от звуков, однако, абсолютно не изолировали.


- … и вот, значится, я, значится, всех снорков поубивал, а тут на меня топотун выскакивает. Я его, значится, с подствольника – тыдыщ, а ему, гаду, значится, пофиг. Я ему «лимонку» под ноги – хабах, значится, «лимонка» - быдыщ, а он, значится, все равно на меня прет. А тут еще, значится, химера сзади меня ка-а-ак зарычит – и кинулась. Я, значится, на землю упал, она, значится, надо мной пролетела и в контролера врубилась…

- Какого контролера? Топотун же был?

- Ну я и говорю – топотун. Я по ним обоим из подствольника – бабах…

- Да когда ж ты перезарядиться то успел?

- Вот ты, Арагорн, доколебался! Пока лежал – и перезарядился. Так мне дальше рассказывать, или нет?

- Да ладно, я ничего. Ври дальше, оно у тебя забавно выходит…

- Ну так вот, а химера с топотуном….


И тут меня прострелило. Возвращаясь мимо Рыжего Леса, я видел, как топотун химеру по кустам гонял. Уступая химере в скорости, топотун своим визгом может обездвижить любого. Из-за того, что они топают, когда визжат, словно капризные дети в магазине возле витрины с игрушками, псевдогигантов и зовут топотунами. Или топтунами, это уж кому как угодно будет. Если того топотуна химера разозлила или поранила – то он ее по-любому достанет. Этим он на носорога похож. И перебъет химере хребет. Если он ей на голову не наступил – то у меня есть шанс заполучить химеру для трактирщика.


Подхватив КПК, я рванул к выходу, отодвинув задвижку щеколды и едва не сорвав с петель дверь. Пробежав по бомбоубежищу и уже отодвигая тяжелую дверь, я услышал сзади гул голосов и клацание затворов. Выскочив на свежий воздух, я метнулся к ближайшему световому пятну и начал набирать на капэкашке запрос. Пыхтя, из подвала выбежал сталкер в полузастегнутом комбезе с автоматом в руке, и подбежал ко мне.

- Что случилось?


- Да ничего, бабушке забыл спокойной ночи пожелать, - ответил я, продолжая набивать текст и не поднимая головы.


- Вот дурной! Всех перебаламутил! Бабушке он… тьфу… - сталкер сплюнул, и отправился обратно в бомбоубежище. – Отбой тревоге! Он бабушке написать забыл!


На запрос откликнулись Айрон и Леший, находящиеся в районе Рыжего Леса, но порознь друг от друга. Им я и предложил поутру, объединив усилия, посмотреть химерину голову в кустах, но так, чтобы не оставить там свои. И назвал цену, которую за эту голову можно получить, если она в приличном состоянии, и сгодиться для чучела. Цена их вдохновила, в ответ мне было прислано, что поутру они встретятся, и, если в кустах найдется тушка химеры, а при химере – годная к использованию голова, то они вместе с этой мечтой чучельника немедленно прибудут в Бар. То, что за ночь труп химеры может обглодать зверье, я не боялся. Позариться на это мясо может только чернобыльский кабан, а их в окрестностях Рыжего Леса не особо много водится, это вотчина слепышей и чернобыльских псов.


Возвращаясь через лежбище сталкеров к месту постоянной на эту ночь дислокации, я услышал много нового про придурков, бегающих ночью на улицу в кальсонах писать эсэмэски бабушкам. Поднятые со своих мест сталкеры перегыгыкивались как котики на берегу Баренцова моря из передачи про природу.


Утро началось с сюрпризов из разряда подарков. Направившись в сторону Армейских Складов для разговора со Скрягой, основным торговцем и каптерщиком, по совместительству, группировки Свобода, что называется «не отходя от кассы», а если быть точным – не уходя далеко от Бара, я наткнулся на искомое. А вернее на то, что спокойно заменяло разговор со Скрягой. Это искомое в две глотки храпело за остовом разбитого грузовика, прямо возле стены крайнего к асфальтовой ленте здания. Комбез с разного рода вставками и прибамбасами позволял издалека идентифицировать одно из тел как Диму Тюнинга. Вторым оказался тоже Дима, по прозвищу Котяра. Оба – из Свободы. Две пустые бутылки из-под водки наглядно говорили о причине их падения и отключения от связи с внешним миром.


- Здорово, Димки-невидимки! Что, водка позвала в дорогу? Долговцам пошли морды бить, да асфальт кончился?


- А, здароффф…- Тюнинг на мгновение приоткрыл глаза, и, не докончив фразы, отключился.


- Это кто? Кто тут? – Котяра поднял круглое, заспанное лицо и сквозь щелочки заплывших глаз попытался меня рассмотреть. Потом сел, энергично потер ладонями лоб и щеки, кончиками пальцев потрогал запухшие глаза, посмотрел на меня и расплылся в довольной улыбке, которой позавидовал бы его чеширский тезка. – Хочу домой, в Японию! Здорово, Отшельник!


- И снова здорово. Вы чего тут делаете, болезные?


- Так у нас это, водка вчера кончилась. И у Скряги кончилась. Вот мы и пошли к Дядюшке Оффу, за водкой. Да что-то устали по дороге, и присели отдохнуть. Видать, задремали маленько. – Котяра, потягиваясь, раскинул руки, выгнул спину, распрямляющаяся левая нога зацепила жалобно звякнувшие бутылки. Он резко замер, и задумчиво уставился на них. – Или мы дошли, и уже обратно устали? Димка, мы вчера до Дядюшки дошли или нет?


Тюнинг что-то невнятно пробормотал в ответ, повернулся на бок и свернулся калачиком. Котяру такое невнимание со стороны товарища сильно задело, и он резко повернулся в сторону соратника, с намерением хорошенько его потормошить, но тут же охнул, ухватился за голову и жалобно попросил:

- Отшельник, дай водички, а?


Я отстегнул флягу и протянул страдальцу. Котяра, запрокинув голову, сделал несколько больших глотков, и удовлетворенно закряхтел. Потом навалился на товарища, и аккуратно, тонкой струйкой полил ему водой из фляжки на ухо. Тюнинг, ошалело мотая головой, резко сел, сбрасывая с себя Котяру, а потом набросился на него, пытаясь подмять под себя.


- Борьба нанайских мальчиков! Цирк уехал, клоуны остались, вы продолжайте, я сейчас зрителей подгоню.


Тюнинг отнял флягу, приложился, протянул ее Котяре, потом мне, потом обратно Котяре, в итоге приложился еще раз, и, крепко вцепившись в нее руками, уставился на меня.


- Я как сюда попал?


- Тюнинг, ты это у меня спрашиваешь? Вон, у Котяры спроси.


Свободовец послушно повернулся и спросил:

- Я как сюда попал?


Котяра задумчиво уставился на него и ответил, почесывая нос:

- Дим, а я думал, что ты лучше знаешь…


Через пять минут, опустошив флягу, и вернув мне пустую баклажку, друзья рассказывали, что вчера отмечали день рожденья Повара, сначала водка кончилась у именинника, потом на кухне, потом она отчего то закончилась у Скряги. И тогда они вдвоем, не удовлетворенные подобной перспективой окончания вечера, пошли устраивать продолжение банкета в бар к Дядюшке Оффу. Сначала они хотели идти в трактир к Сержанту, но побоялись не пройти фэйсконтроль на входе, потому, что были немного выпимши, и от них пахло водкой. В отношении момента - когда они устали и присели отдохнуть – до захода в бар, или после – друзья во мнениях разошлись. Период нахождения в баре ни один из них не помнил, но и то, откуда взялись две пустые посудины - внятно они объяснить не могли.


- А это вам зачем? – спросил я, кивнув на торчащий из кабины грузовика ствол ручного пулемета. Котяра недоуменно посмотрел на ствол, потом на Тюнинга, тот невозмутимо пояснил:


- Это я на всякий случай прихватил. Вдруг слепыш набежит, или тушкан выскочит…


- Ну да, ну да, не прожить в деревне без нагана…. Димки, разговор есть серьезный…


Через полчаса мы обо всем договорились. В случае появления «золотых рыбок» у Скряги, или у свободовцев вообще, Тюнинг их забирает или выкупает, как «крайне необходимый артефакт для тюнингования и модернизации экзоскелетов, комбезов и оружия». Прошедшие через руки Тюнинга вещи ценились очень высоко, а Скряге приносили постоянный и немалый доход. Поэтому за появление бесконтрольных «золотых рыбок» со стороны свободовцев можно было не волноваться. Попутно я договорился о переделке пары стволов для себя по умеренной цене.


Друзья, прихватив пулемет, отправились обратно на базу, я решил сходить в бар позавтракать, заодно доложиться Дядюшке Оффу о проделанной титанической работе, и, под эту марку, попробовать раскрутить его на кружечку свежесваренного кофе.


С утра посещаемость бара стремилась к нулю, поэтому я, сделав Дядюшке заказ, расположился за свободным столиком на понравившемся мне месте. Немного погодя трактирщик принес завтрак и сам присел на свободное место рядом. Шкрябая алюминиевой ложкой по эмалированной миске, я обстоятельно доложился о проделанной работе, опустив, ради вящего эффекта, некоторые детали. Дядюшка Офф, довольно покачивая головой, огладил руками фартук, и принес себе баночку пива, заявив, что под хорошие новости можно и такие траты себе позволить. Пискнула моя капэкашка, я положил орудие труда на край тарелки, и проверил поступившее сообщение. Айрон и Леший встретились, обшарили указанные мною кусты, и нашли труп химеры. Топотун практически размозжил и втер в землю среднюю часть ее туловища, но верхняя часть, по уверению Лешего, прекрасно подходила для изготовления чучела. Поэтому они сейчас изготовят носилки, и после обеда, или ближе к вечеру, планируют подойти вместе с трофеем на Росток, в бар. В ответ я им направил предложение по приходу встретиться не в баре, а в разбитой водонапорной башне. Не переставая ковать железо, я сообщил бармену о возможном приобретении трех «рыбок», и назвал ему сумму стоимости головы химеры как сумму оплаты за артефакты. И под эту новость немедленно потребовал себе кружку кофе, сваренного, а не растворимого. Он вздохнул, но согласился, и с названной суммой оплаты, и с необходимостью готовить кофе. Ворча что-то об аферистах с большой дороги и о своем добром сердце, Дядюшка Офф отправился на скрытую в недрах подсобки кухню готовить мой кофе. Я, тем временем, набрал запрос Игреку, и сразу же получил ответ, что они с Тормом на подходе.


Пискнула капэкашка. Айрон спрашивал, что делать с тушей псевдогиганта. Химера все таки успела его полосануть перед смертью, и теперь топотун валялся недалеко от убитого им врага. В ответ я ему настучал сообщение, что если хочет – может взять ее себе. В качестве брелока на ключи. В ответ пришел лыбящийся смайл, и второй, показывающий… ну, скажем так, язык.


Бармен принес кофе, и я отключился от окружающей действительности, наслаждаясь запахом и вкусом сваренного напитка. От приятных размышлений меня отвлек шум возле входной двери. Игрек и Торм волоком затаскивали в бар металлический ящик.


- Здорово, компаньоны! Чего приволокли?


- Привет! И вот, пока некоторые несознательные личности тут кофей хлещут и халву с шербетом трескают за обе щёки, мы, бедные труженики села… - патетически, вздев правую руку вверх начал Игрек, но я его перебил.


- Это где это ты халву с шербетом увидел, труженик ни к селу, ни к городу?


- А что, нету? – переспросил Игрек, и посмотрел на бармена. – Ну, пожрать то хоть есть чего? А то кушать хоцца-а…


- Чего приволокли? – пробурчал Дядюшка Офф, направляясь от моего стола, мимо присевшего на ящик Торма и стоящего рядом с ним Игрека, в подсобку.


- «Рыбку», мы же за ней ходили, - ответил Жека, вскакивая с ящика и откидывая крышку. Ящик был доверху забит обрезками и разнокалиберными кусками свинца.


- А где «рыбка» то? – остановившись, спросил бармен. – Только металлолом какой-то вижу. Вы б еще банок консервных насобирали.


- Так в середине она, в свинце. Она же, зараза, фонит, - Торм захлопнул крышку ящика. – Вот мы ее в свинец и засунули. Умаялись свинец в ящик набирать.


- А прямо в земле форму сделать, этот же свинец в консервной банке, или прям в этом же ящике, на костре, наплавить и контейнерок по-быстрому отлить – не судьба? – я громко отхлебнул из кружки остывающий кофе.


- Вот я тормоз! – воскликнул Жека, и привычным уже жестом хлопнул себя ладонью по лбу.


- Да уж, что-то сразу не допёрли, - Игрек смущенно взъерошил рукой взмокшие под капюшоном кобеза волосы. – Так куда это теперь тащить?


- Идемте за мной, сейчас в нормальный контейнер переложу, а ящик потом на улицу вытащите, и в закуточке припаркуете. Глядишь, еще сгодится, - хозяйственно распорядился Дядюшка Офф, и направился в подсобку, задавая направление. Сталкеры, шкрябая по полу, затащили вслед за ним ящик.


Совместными усилиями всех присутствующих артефакт перегрузили в спецконтейнер, ящик с обрубками свинца, пыхтя, вытащили на улицу и поставили в уголок, образованный зданием и примыкающим забором, влегкую переругались, вспомнили «Джентельменов удачи», батарею и «редиску», и, в итоге, уселись всё за тем же столиком в баре. Я ненавязчиво попытался подтолкнуть к бармену свою кофейную кружку, намекая на повтор, но Дядюшка Офф мои тщетные поползновения проигнорировал, принес Игреку и Торму тарелки с едой, открытую бутылку «Казаков», и поставил на всех один чайник с чаем. Привлеченные манипуляциями с ящиком, в бар начали подтягиваться сталкеры, и бармену пришлось вернуться на свое рабочее место. Хитрый Дядюшка навесил на ящик замок, и теперь, подергав крышку и обуреваемые жаждой знаний о содержимом, любопытные потянулись в бар, в надежде выяснить – что происходит. И тут же попадали в цепкие лапы торговца, сразу предлагавшего «покупать или отваливать».


- Ну, и что у вас там было? Где «рыбку» нашли? – конечно, надо было дать сначала поесть, но любопытство меня надирало, да и самим «грузчикам» не терпелось рассказать о приключении.


- Короче, пришли мы на Свалку, блокпост прошли, и по дороге в сторону Кордона двинули, - Игрек отложил ложку, и из принесенной барменом бутылки набулькал себе и Торму в кружки. – Там остановка есть, ну, где на противоположной стороне ангар, а рядом с ней дерево высокое. Я на дерево с «плеткой» полез, а Жека внизу остался. Так пока я наверху обустраивался, этот чудик переоделся в энцефалитку и джинсу, ну, как новички на Кордоне таскаться любят. Давай, Жека, вздрогнули.


Игрек ткнул краем кружки в кружку Торма, выпил и принялся закусывать. Жека повторил его манипуляции, закусил, потом пробубнил с набитым ртом:


- Я для достоверности.


- Вот. – Выдохнул, прожевав, Игрек. – А потом Жека пошел по тропиночке, между холмов. Там ближе к перелеску, ну, где холмы заканчиваются и «карусель» здоровенная, избушка на курьих ножках, и пять гопников. Все, как тот сталкер рассказывал. Смотрю – Жеку подзывают и разговоры с ним разговаривать начинают. А я в оптику отслеживаю.


- А чего ты как далеко сел? Обязательно на дерево лезть было? С холма, там, что, совсем никак? – я посмотрел на Игрека. – Игорь, а если бы не успел?


- Не учи отца, и баста, - усмехнулся снайпер. – Будешь ты мне еще рассказывать, как снайперские засады ставить. Во-первых – вечерело, солнце уже садилось. На дереве – оно у меня за спиной, ничего не бликует, да и костер всех подсвечивает. С моей оптикой на СВДэшке – так мне ближе даже неудобно будет. К тому же винтовка без глушителя, ближе сесть – после первого же выстрела вычислят.


- Понял, молчу. Дальше рассказывай, - поняв, что кофе от бармена мне уже не перепадет, я налил себе чаю.


- Смотрю, Жека карманы выворачивает.


- Они сразу начали: «бабло, атефакты есть?». – Торм оторвался от тарелки, и принялся пояснять, не выпуская ложки из рук. – А я в карман «золотую гайку» положил, им отдаю, они сначала схватили, потом рассмотрели и мне вернули обратно.


«Золотые гайки», «золотые болты» - это одна из шуток Зоны. Словно неудачливый алхимик, экспериментировавший с философским камнем, Зона поменяла структуру некоторых металлических предметов. Перекроив атомарные решетки, Зона превратила обычный металл во что-то похожее на пирит, «обманку». И стали болты и гайки «золотыми». Поговаривают, что кто-то видел «золотой» бульдозер, а кто-то – «золотые» рельсы, уходящие в туннель. Новички довольно часто покупаются на эту обманку, полагая, что нашли всамделишное золото. До сих пор ходит шутка про двух новичков, протащивших сквозь стаю кабанов на Кордон к Сидоровичу на продажу «золотой» газовый баллон, долго возмущавшихся, что у них его не хотят покупать, а потом тащивших его назад, потому что им сказали, что это баллон Черного Сталкера, и он за ним придет.


- А потом смотрю – они перед Жекой артефакты раскладывать начинают. – Игрек достал сигареты, покосился на бармена и закурил. При большом скоплении народа, в баре Дядюшка Офф курить не разрешал, выгонял на улицу.


- Так я просто спросил, что такое артефакты и как они выглядят. Они и начали показывать. Я ж им места начал называть, где такие лежат. Вот они и стали всё подряд вытаскивать. И записывать, где что лежит. Потом мы с ними еще за жизнь поговорили…


- А потом ты им ноги прострелил, - мстительно добавил Игрек.


- А чего они мои стихи гамном назвали? – вскинулся Торм. – Тоже мне, критики нашлись.


- Так это когда ты руками размахивал перед ними – это ты стихи им читал? – посмеиваясь, уточнил снайпер. - А я думал – колдуешь, или мне маячишь. Он, короче, помахал руками, потом откуда-то пистолет вытащил, и давай им по коленкам шмалять. Одного, правда, мне пришлось угомонить. Совсем.


- Дальше, я так понимаю, вы просто забрали арты, и ушли. Это не Бондора, случаем, ребятки были? – ввязываться в лобовое столкновение с Бондором, главарем одной из самых крупных банд Зоны, мне очень бы не хотелось. Тем более, как мне только что дали понять – четверо бандитов осталось в живых.


- Нет, скорее – сами по себе, новичков на Свалке пощипать. Бондоровских по повадкам и снаряжению сразу отличить можно. Тем более – Жеку они за новичка приняли, а меня не видели. – Игрек был спокоен, а его чутью в таких вопросах я доверял.


- Они все равно долго не протянут, - вклинился в разговор Торм.


- Ты же им, вроде, пару аптечек и бинты оставил? – Снайпер посмотрел удивленно, потом усмехнулся, - Или, кто твои стихи ругает – долго не живет?


- Да не в том дело, - отмахнулся Жека. – Они арты без контейнеров таскали, чуть ли не в коробках из-под обуви. И «рыбку» тоже. И уже чесаться начали. Пока мы разговаривали – все время чесались.


- Ага, а тут ты еще им кровопускание из-за своих стихов устроил…


- Пожалуй, Жека, я тебя не буду просить стихов почитать. Ибо – может быть чревато. – Я рассмеялся. – Сами дозы не хватанули?


Приятели заверили, что сами с головой дружат, с артами, особенно с «золотой рыбкой», обращались очень аккуратно. Пришлось, правда, повозиться с набивкой ящика свинцом, но свинца в Зоне, в том числе и на Свалке – что грязи.


Услышавший про артефакты Дядюшка Офф немедленно оказался рядом, и сразу же выкупил все трофеи по самой выгодной, как он сказал, цене.

- Жека, фиг с ними, с ногами. Прочитай что-нибудь, а? Из своего.


Сталкер внимательно посмотрел на меня, ожидая, вероятно, какого-то подвоха, а потом негромко начал читать, отбивая ритм ладонью на колене. После первой же пары строф гул голосов за соседними столиками стих, на кого-то шикнули, и в тишине бара звучал только голос поэта.


И вновь, откровеньем, черемухи снег,

Каштаны свечами в цвету.

И ошеломленный, стоит человек,

Над речкой на ветхом мосту.

Улыбка блуждает, украсив лицо,

Мелодия плещет внутри.

Вокруг - красота бесконечным кольцом.

Вкушай, наслаждайся, смотри!


И он наслаждается, он упоен,

Он счастлив находкой своей.

И носится в небе с шальным вороньем,

И дышит простором полей.

И вместе с речушкою, он в берегах

Играет журчащей водой,

И ветер струится в его волосах.

Вокруг - красота и покой!


Впервые открыв это чудо себе,

Он с толку немножечко сбит.

И так благодарен за это судьбе,

Внутри все, ликуя, кричит!

И с высоты своих детских годов,

Он непониманьем объят:

Ну как же он раньше не видел его?

Весны, расцветающий сад!


И что-то еще. Что - никак не поймет.

Отпустит и вцепится вновь…

А это как терпкий, и сладостный мед,

Впервые случится любовь.

Начало. Двенадцать. Не тридцать. Не век.

Пройдет не одну он версту.

Счастливый и юный стоит человек,

Над речкой, на ветхом мосту! ()


Прозвучала последняя фраза, кто-то за соседним столиком неуверенно захлопал.


- Я бы на твоем месте им обе ноги прострелил. – Жека посмотрел на меня, но я говорил совершенно серьезно.


- Знал бы – я бы им еще и руки попростреливал, - мстительно добавил Игрек. – Читай еще.


От соседних столиков донесся гул одобрительных голосов. Дядюшка Офф сходил в подсобку, вернулся, поставил на стол две банки пива и молча, облокотившись о стойку, замер в ожидании продолжения.


- Ладно, - Торм вскрыл пиво, отхлебнул глоток, вернул банку на стол, и продолжил.


Пыль из-под ног. Жара...

Шаг за порог – это было вчера.

Ну а сейчас – только дальняя даль,

И ничего в этой жизни не жаль.

Забыть! Всех и себя…

Пыль из-под ног летит клубя.

Шаг за порог – это было вчера.

Ну а сейчас: гитара, дорога, жара.


Из фляжки глоток – и вперед.

Дорога тебе – никогда не соврет.

Не нужно отныне совсем ничего!

И только шаги, есть вершина всего...

Всего, по чуть-чуть с утра.

Список: гитара, дорога, жара!

И где-то в пути, в тени- кратковременный сон.

Город, менты и, конечно же, шмон.


Всех и себя - навсегда забыть!

Чехол потихоньку гитарный открыть..

И гриф по привычке бережно сжать

И что-то тебе сыграть и сказать.

О том, как достала жара,

Что шаг за порог- это было вчера.

Или лет сто, а может быть двести назад

Ты хочешь еще? Я ужасно рад! ()


Завибрировавший на поясе ПДА сообщил, что мне пора идти на встречу с Айроном и Лешим. Осторожно поднявшись, я с сожалением покинул бар.


Разбитая водокачка отбрасывала на асфальт длинную тень, в этой прохладной полосе и расположились два перемазанных донельзя сталкера. Рядом с ними, на самодельных носилках, лежал обвернутый перемазанной кровью плащ-палаткой сверток.


- Здоровеньки булы! Как дошли? – Я поздоровался за руку с обоими.


- И вам не хворать! Привет, Отшел! Запарились мы эту бошку тащить! – Айрон откинул край плащ-палатки. Мертвыми глазами на меня смотрел один из самых опасных хищников Зоны.


- Я ее водкой облил, чтоб не стухла, - добавил Леший.


- И не жалко водки было?


- А чего ее жалеть, - хрипло рассмеялся сталкер. – Тем более, если за нее заплатят столько, сколько ты обещал, то мы с Айроном и себя обольем.


- Ладно, чего турусы разводить! Потащили ее Сержанту сдавать. Мне с какой стороны браться?


- Ты, Отшельник, не лезь, перепачкаешься. Мы тут сами уже дотащим. Веди давай, да постовых отшугивай. – Леший кивнул Айрону, и они слаженно взялись за рукояти носилок.


На посту стоял вчерашний долговец. Увидев меня, он отвернулся в сторону, сделав вид, что ничего интереснее ворон в небе в своей жизни никогда не видел. Дернувшись было в сторону носилок, и увидев, что я останавливаюсь и оборачиваюсь, он вновь вернулся к пересчету пернатых.

- И как долго ты его дрессировал? – пропыхтел, проходя мимо меня, Леший.


- Их Сержант дрессирует. Ставь тут, возле входа, сейчас я его позову.


Сталкеры облегченно опустили носилки, и сами присели рядом на корточки. Я зашел в трактир.

Сержант обслужил очередного клиента, и повернулся ко мне.


- Привет. Поесть?


- Ты химеру вчера хотел. Не передумал?


- Да иди ты! Болтаешь, поди? Или розыгрыш очередной? – Трактирщик недоверчиво на меня посмотрел.


- Почему – болтаешь? Выйди, посмотри. Возле входа лежит. Свежеубиенная химера. Вернее, голова. Формалина, сам понимаешь, не было, водкой залили. Так что, поторопись, а то стухнет и завоняет.


Сержант подхватил со стойки тряпку, и, вытирая на ходу руки, двинулся к выходу, я пошел вслед за ним. Выйдя, он поздоровался и выжидательно уставился на сверток на носилках. Айрон откинул край плащ-палатки.


- Ух ты! И кто ее? – с восхищением в голосе спросил трактирщик.


- Мы, кто ж еще? – я протиснулся между Сержантом и носилками и незаметно сделал знак молчать.


- Мы пахали, мы косили, а потом мы молотили. Кто-то молотил цепом, а ты, Отшельник, языком, - усмехнулся Сержант, и уважительно посмотрел на сталкеров. – Сильны, бродяги! Погодите, я сейчас.


Трактирщик скрылся внутри помещения, а я подмигнул товарищам:

- Вот так и рождаются легенды…


Вышедший Сержант сунул мне в руки пачку денег, подхватил сверток, и, широко расставляя ноги, потащил его в трактир.


- Держите, ваше, - я передал деньги Лешему, и рванулся за трактирщиком, - Сержант, мы не так договоривались, ты мне «рыбок» обещал.


Тот остановился в дверях, и, отставив на вытянутых руках сверток, с которого густыми тягучими каплями капала кровь, повернулся к нам.

- «Рыбок», Отшельник, идем, я тебе так отдам. А это того стоит.


Леший поймал меня за рукав, на глаз отделил третью часть, и, приговаривая – «на троих, значит на троих, нечего тут придумывать, держи, а мы мыться и отдыхать пошли» - сунул мне в руки деньги, после чего они с Айроном, приветливо взмахнув на прощание, ушли. Я пошел в трактир.

Сержант стоял у входа в подсобку, куда сразу меня и подозвал.


- Ну, ты меня и удивил, Отшельник. А чего ты, говоришь, с «рыбками» сделать хочешь?


Тут я ему уже все подробно рассказал. И про песенку, и про слова ее дурацкие, и про в момент слетевшую крышу Дядюшки Оффа, и про то, что сейчас на волне этого бума из Зоны начнут тащить один из самых опасных артефактов.


- Вот я и прикинул. Тащить все равно будут. Поэтому самый простой выход – задрать на него цену. И нам навар, и покупателей на него резко поубавиться. А те, кто купит, уже не будут, за такие бабки, его направо-налево раздаривать девчонкам для загадывания желаний. Опять же, если какой из этих буржуев от «рыбки» загнется – я, лично, плакать не стану.


- Определенный резон в твоих словах есть. Только я вам посоветую к цене не ноль, а два ноля добавить. Кому надо – и по такой цене возьмут. – Сержант открыл подсобку, и поочередно вынес и поставил на пол передо мной три керамо-свинцовых контейнера, размером с пятилитровый бидон каждый. – Вот, держи, как и обещал.


- А это у тебя там что такое? – в глубине кладовки стояла шеренга желтых роботов-бочонков из «Звездных войн».


- Это? – повернулся трактирщик, - Это контейнеры специальные, ученым на Янтарь для лаборатории аппаратуру доставляли. В них ее в «вертушке» перевозили. Сгрузили тут, на базе, а дальше все уже так унесли. Вертолет к Янтарю пройти не мог. Вот и стоят. Там система подвесок хитрая, от тряски.


- А контейнер свинцовый с артом туда влезет?


- Легко. Смотри. – Сержант выкатил желтый бочонок с выдавленными на крышке буквами « GSC», открутил барашки, и показал бочонок изнутри. Керамо-свинцовый контейнер помещался туда свободно.


- Я все у тебя забираю, - денежные купюры, полученные за голову химеры, перекочевали обратно к трактирщику.


- Зачем только они тебе? – спросил он, убирая купюры. – Морока одна только с ними. Громоздкие, неудобные.


- Это будет подарочная упаковка для «золотых рыбок». Она то и будет стоить этот самый лишний ноль.


В течение получаса контейнеры с «рыбками» и желтые бочонки ватагой молодых сталкеров, практически за чечевичную похлебку, а если быть точным – за пять банок консерв и два литра водки, были доставлены из трактира в бар. Идея про лишний ноль за подарочную упаковку сразу всем пришлась по душе. И до поздней ночи мы с Игреком, Тормом и отряженным для этого дела охранником, модернизировали бочонки, забивая свинцом пространство между внутренними стенками и вставленными внутрь керамо-свинцовыми контейнерами, и нанося через трафарет васильки радиации на крышку и боковые стенки.

Когда мы, донельзя уставшие, зашли с улицы, где и происходил процесс модернизации, в бар, Дядюшка Офф, раскладывая нам по тарелкам поздний ужин, сообщил, что ночью будет голосование, и, по мнению критиков, Дива с «У-Дивительными девчатами» со своей новой песней имеет все шансы попасть в десятку, а то и в тройку финалистов. И, что первая десятка будет участвовать в заключительном гала-концерте с трансляцией на везде, куда только можно, и диск с этим десятком будет немедленно выпущен миллионным тиражом. Кроме того, все радиокомпании так же включат эту десятку в свои хит-парады. Так что, спать мы уходили, уже чувствуя себя Рокфеллерами.


Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда я вышел из «дома» и направился в бар. Организм требовал завтрака, а душа – результатов конкурса. Внутри помещения было практически пусто. Дядюшка Офф выложил перед собой горку охотничьих патронов и заменял в них утиную дробь на картечь. На его физиономии можно было молоко сквашивать. Он высыпал дробинки из очередного патрона в ладонь, и по одной стал их меланхолично бросать в стоявшую в полуметре от него кружку. Дробинки весело громыхали по стенкам, и это раздражало.


- Что в десятку не вошли? Доброе утро.


- Да какое оно доброе! – запричитал бармен. – Вон, лишенец этот, подсубботил, так подсубботил! Глаза б мои его не видели! Хакер, тоже мне, выискался на мою голову! Кулибин недоделанный!


Дядюшка Офф широко размахнулся, и очередную дробину кинул не в кружку, а в сидящего в темном углу Мегавольта. Тот закрылся рукой, и дробина звонко щелкнула по рукаву комбеза.


- Я мир от катастрофы спас! – выкрикнул программист.


- Что ты спас?! Что ты спас?! Ты меня по-миру пустил, пьянь подзаборная! Уйди, говорю, чтоб глаза мои тебя больше не видели! – и Дядюшка Офф запустил еще одну дробину, впрочем, с таким же успехом.


Как, немного успокоившись, рассказал Дядюшка Офф, ночью в бар заявился Мегавольт. В дугу. Или немного теплый, как откомментировал сам виновник торжества. Бармен принял его и обогрел, то есть – ободрал как липку, заставил спустить всю наличность и продал испорченную водку и не менее испорченное пиво, после которых наутро болит голова. Дядюшка, радея за результаты общего дела, и испытывая тягу к сверхприбылям и неосновательному обогащению, спросил у Мегавольта, может ли он откорректировать результаты идущего голосования, на что тот заявил, что «да как два пальца об асфальт, не Пентагон, и не такое взламывали». Обрадованный бармен отвел Мега к ноутбуку, и выставил ему еще пива. Когда Дядюшка через пару часов вновь заглянул в подсобку, то увидел мирно спящего хакера, левой рукой обнимавшего ноут, а правой крепко держащего пустую жестянку из-под пива. Когда же, наконец, бармен сумел отнять ноутбук и посмотреть рейтинг, то ужаснулся и принялся поднимать Мегавольта, угрожать и упрашивать сделать правильно, или хотя бы вернуть как было. На что, еле ворочая языком, Мег ответил, что, как настоящий сталкер, он просто обязан спасти мир от ядерной катастрофы. Хакер вмешался в результаты голосования, и уронил песню про «золотую рыбку» на предпоследнее место.


- Вообще-то, я уронил ее на последнее, но, пока заснул, ее немного подняли, - шмыгнув носом, смущенно заявил программист.


- Ну и что так расстраиваться, Дядюшка Офф? – поспешил я утешить расстроенного бармена. – Ну, цену на один только ноль поднимем.

- Да кому твои «рыбки» без рекламы нужны? – махнул рукою Дядюшка Офф. – Я вот чего думаю – кому и про какой артефакт песенку заказать, чтобы, ну, вот так же…

() – стихи Евгения Горбунова

Валерий Гундоров. Подарок на 8 марта. 

Птицы весело запели,

С крыши капает капель!

Из носу текут сопели,

Скоро, скоро женский день! – с чувством продекламировал молодой сталкер, вытянув руку с раскрытой вверх ладонью.


- Нескладушки-неладушки, Кот. И причем тут сопели твои? И женский день? Для чего ты все в одну кашу слепил?


- Хоббит, ну чего ты все бурчишь? Ну, может и не все совсем складно, ну так все по правде. Вон тебе птички, вон тебе солнышко, вон тебе капель, а в жилетку я тебе высморкаться могу, если хочешь. А на календаре - 7 марта, завтра женский день. Ты мне скажи – ты со мной за подарком идешь?


- Класс! Тебе уже вороны - птички. И поют. Вот скажешь почему «Хоббит», тогда пойду.


- Так вчера вся Зона твои ноги волосатые видела, поэтому и «Хоббит», - заливисто рассмеялся сталкер.


- Обалдеть! Они же коротышки были, а я тебя только на голову почти выше! – изумленно ответил второй.


- Главное – это волосатые ноги! Может ты хоббит-переросток? Так ты со мной за подарком идешь или нет? – Кот нетерпеливо перетоптался с ноги на ногу.


- Да уболтал, черт языкастый, пошли. А куда идти то?


- Да я покажу, ты за мной иди! – и молодой сталкер нетерпеливым быстрым шагом сорвался с места. Второй, постарше, поправил лямку рюкзака и двинул вслед за ним.

Первый, Костя по прозвищу Кот, находился в Зоне больше двух лет,и, не смотря на свой молодой возраст, успел побывать во многих переделках. Неугомонный характер постоянно толкал его на поиски новых приключений. Второй, Дмитрий, в Зоне обретался менее года, только на днях получил кличку «Хоббит», прилепленную все тем же шебутным Котом, с которым последнее время сдружился, и сделался его напарником по приключениям и похождениям. Не смотря на почти десятилетнюю разницу в возрасте, Дмитрий слушался Костю как старшего.


Их полуторачасовая прогулка завершилась на подходе к одному из полуразрушенных зданий, которыми изобилует Зона. Кот сделал знак остановиться, и достал из кармана пустую гильзу. Хоббит послушно замер за его спиной, наблюдая за манипуляциями товарища, при этом не забывая посматривать по сторонам. А тот широко размахнулся и бросил вперед сверкающий латунный цилиндрик. Огненный столб рванулся с гулом из просвета между бетонных плит.


- Работает!, - удовлетворенно констатировал Кот. – Ищи давай в округе. Только провешивать не забывай, «жарка» расползтись могла.


- Кого искать? – недоуменно переспросил Хоббит.


- Вот дурья башка! Цветы ищи! Мы что с тобой – на 8 марта без цветов пойдем?


- Откуда цветы? Какие? Март же, холодно! Кот, хорош прикалываться! Артефакт что ли какой? Если «Каменный цветок» - так его же не возле «жарки» искать надо. – Хоббит никак не мог понять, чего от него хочет товарищ.


- Дим, вот смотри – «жарка» реагирует на все, что в нее попадает. И нагревает плиты. Парник получается. Цветы обыкновенные, только маленькие. Типа первоцветов или подснежников. Тут теплее, поэтому тут должны быть. Не артефакты, а обыкновенные цветочки. Подарок будет просто замечательный. А артефактов тут любых надарить и без нас смогут. Поэтому – ищи цветочки.- Терпеливо, словно маленькому разъяснил Кот напарнику. И медленно двинутся по дуге вдоль развалин, бросая перед собою гаечку на веревочке и вытягивая ее назад. Хоббит посмотрел, вздохнул, достал такую же «удочку», и двинулся в другую сторону.


Часовой поиск облагоденствовал сталкеров букетиком из пяти цветков, шестой решили не брать, седьмого не нашли, и недорогим, нередко встречающимся около «жарки» артефактом «капля». Артефакту Хоббит обрадовался даже больше, чем найденным цветочкам, его совместно было решено пустить на пропой и отмечание праздника.


Ранним утром 8 марта, при подходе к лаборатории ученых, находившейся на Янтаре, их тормознули трое гопников. На стандартный вопрос «бабло, артефакты есть?» Кот показал бумажный кулек, из которого торчали кончики зеленых стебельков, и сообщил, что только вот это, подарок на 8 марта. После чего гопники, перекидываясь сальными шуточками и гогоча, ушли. Хоббит удивленно смотрел на Кота.

- Кость, а чего это они так спокойно свалили? Даже шмонать нас не стали.


- Так им Бондор на британский флаг порвет, если узнает, что они нас с подарком тормознули. Сами, наверное, оттуда же идут.


- Откуда – оттуда? – переспросил Хоббит.


- Дойдем – сам увидишь. – посмеиваясь ответил Кот.


На гулкие удары в металлическую дверь реакция последовала минуты через три. Клацнули электромагниты, и, с ядовитым шипением пневмоприводов, дверь, противно скрипя петлями, отворилась. Они зашли в камеру переходника, вторая дверь весело распахнулась только после того, как лязгнули замки первой. К ним вышел молодой парень в белом халате, поздоровался и вопросительно замер, пережидая паузу.


- Вот, – сказал Кот, и протянул парню бумажный кулек.


- Что это? – спросил молодой ученый, машинально принимая кулек и начиная его медленно разворачивать.


- Цветы, - ответил Кот.


- Кому цветы, зачем? – удивленно переспросил парень.


- Тебе… ну в смысле вам… ну… это, восьмое марта же, вот и цветы вам тут вот с Хоббитом принесли, эти, как их, подарошники, в смысле, подснежники… - начал путаясь и сбиваясь объяснять Кот. Хоббит и ученый недоуменно смотрели на него.


- Кот, ты чё… - громким шепотом начал было Хоббит, как его прервал громкий голос.

- Берите, Александр Иванович, берите! Сегодня же восьмое марта, сталкеры весь день сегодня будут подарки таскать, вы уж не обижайте людей, берите. Сейчас вон трое весьма колоритных персонажей «Золотую рыбку» притащили, я так понимаю – от Бондора, или от Борова. А эти вишь чего – цветов где то нашли, – улыбающийся Сахаров, руководитель лаборатории, вышел в прихожую и поздоровался с пришедшими.


- Профессор, ну вы это, как говориться, поздравления там, и все такое разное… А мы это, пойдем… Хоббит, айда на выход! Профессор, еще раз наши поздравления! – и Кот, зацепив приятеля за руку, потянул его к выходу.


Вечером, разливая полученную у бармена за «каплю» водку, Хоббит принялся расспрашивать.

- Не, Кот, ты толком скажи. Я уже понял, что не профессору эти цветочки были. Ну а взаправду этих лаборанток видел кто, или нет? Или это байки очередные?


- Хоббит, я с тебя удивляюсь! Даже если тебе скажут что видели – не верь. Пока сам не увидишь. Но то, что они там есть – это я тебе точно говорю! Иначе бы и народ не говорил, и Сахаров бы подарки не брал. В Зоне женщин нет, больно ревнивая она дама – Зона. Только в лаборатории женщины в Зоне и могут быть, потому как там вроде и не Зона. И вот теперь представь – отдал Сахаров наш подарок молодым симпатичным лаборанткам – знаешь, как они цветам обрадуются! Вот за это давай и выпьем, чтобы женщины всегда радовались, а 8 марта – вдвойне!

Поймать контролера. Автор Валерий Гундоров

- А теперь еще раз, внятно, по слогам, а то чего то я не догоняю. - Коричневая бурда, гордо именуемая в меню бара «кофей-нескофей сталкерский» плеснулась в граненом пожелтевшем стакане. - Сержант, я правильно тебя понял? Им нужен живой-здоровый контролёр?

После истории с гринписовцами, приезжавшими в Зону заносить кровососа в Красную Книгу, Сержант, на то время командовавший одним из квадов, разругался в пух и прах с руководством Долга и пристроился в бар. Видя воцаривший в баре порядок - ну кто в здравом уме попытается учинить бузу, когда стоящий за барной стойкой одет в черно-красный долговский комбез? - бармен потихоньку удалился от дел, и осел намертво в подсобке, выглядывая только к специально к нему приходящим. Собственно, «барменом» теперь уже начали именовать Сержанта.

- Отшельник, вот ты когда умный-умный, а когда тупее моих берц. Русским языком, практически черным по нематерному объясняю для тех, кто на бронепоезде. Нужен. Контролёр. Живой. Одна штука. Сильный контролер. И доставить его нужно по указанному адресу – США, Белый дом, Овальный кабинет.

Оказывается, донышко стакана, опускаемого на поверхность стойки с сантиметровой высоты, производит довольно нудный стук. Особенно если он повторяется в течении нескольких минут с завидным монотонным постоянством. Особенно он нуден при общем молчании собеседников. Наконец Сержант не выдерживает и рукой прихлопывает стакан к стойке. Стакан тукает о стойку последний раз, и, отвалив донышко, выплескивает остатки жидкости на заполированную локтями посетителей поверхность.

- Ну вот, попил кофейку...

- Да я тебе еще сейчас налью. За отдельно взятые денужки, - Сержант ловко сбросил разобранный на запчасти стакан куда-то под стойку, ребром ладони смахнул пролитую жидкость с поверхности стойки и вытер ладонь тряпкой. - Ну, чего молчишь? Берешься?

- Сержант, я вот только понять не могу – а ты чего с этим замутом ко мне? Стакан вот мне поломал... Вон полный бар народу, вышел за бар – там тебе и долговцы, и свободовцы, и вояки, и ученые, и свободных – воз и маленькая тележка. Чего сразу я?

- Ладно, мотивирую. Ты кровососов ловил? Ловил. С Винтом снорков на удочку кто ловил? Отшельник! Про слепышей и прочую мелочь я вообще вспоминать даже не буду... И после этого он еще спрашивает – почему! Да по кочану! А стакан – это на счастье. Мне на счастье. Давно поменять хотел, да вот все рука выкинуть не поднималась. А теперь аккурат и поменяю – за твой счет...

- Не человек портит место, а место человека... Был – душа человек, гроза врагу – отец солдатам. А стал какой то злыдней торгашевской. Стаканы мне колотит за мой счет, вместо кофе бурду подсовывает, да еще по стойке ее размазывает. Опять же за мой счет. Воспылав ко мне лютой злобностью контролера посылает голыми руками отлавливать... Тебе чего, по Зоне зомбей мало? Или контракт с контролерами на поставку бизнес-ланчей подписал?

Сержант в желтую эмалированную кружку кинул столовой ложкой почерпнутый из большой жестяной банки коричневый порошок, плеснул кипятку, побултыхал в кружке той же ложкой. Достал из-под стойки беленькое фарфоровое блюдце с веселенькими голубенькими цветочками, водрузил на него кружку и передвинул получившееся сооружение через стойку. Откуда то из под стойки достал и высыпал рядом с блюдцем горсть белых кубиков прессованного сахара, перемешанных с подушечками карамелек, именуемых в народе «Дунькиной радостью».

- На тебе, лишенец, от всей щедроты души. За счет заведения. Еще раз скажешь что я злой – я тебе весь кофей в комбез вылью. И сахар туда же ссыплю. Прямо за шкирку. И с чего ты это решил, что голыми руками? Заказчики – люди серьезные, говори, какую снарягу надо. Авианосец с синхровазотроном не гарантирую, но остальное зашлют.

- Задачка, ети её... Ну, для начала – конфектов еще из загашника доставай. С остальным – Чапай думать будет... Контролера им... Меломаны, мля...

Коричневая жидкость, разбрасывая по стойке мелкие брызги, полилась из кружки в блюдце.

- Вот эстэт-извращенец, - ухмыльнулся Сержант, глядя на Отшельника, меланхолично с задумчивым видом отправляющего в рот одну карамельку за другой и звучно прихлебывающего кофе из блюдца.


Главная проблема – как подойти к этой заразе и не зазомбироваться. Как эта сволочь на мозги действует – никто толком сказать не может, но те, кто краем с контролером встречался утверждают одно – этот мутант умеет действовать на мозги, и чем ближе к нему – тем сильнее. Но пока он тебя не видет – это еще терпимо. Вроде как он вслепую методом тыка ищет. А вот если заметил - «тянуть» начинает. Я сам под контролерский взгляд один раз попадал – ощущение не из приятных. Повезло – контролер слабенький был, пару зомбяков всего за собой водил. К тому же это в подземельях было, на Агропроме. Так что я упал за угол, чуток отдышался, да и забросил в ту сторону пару подарков с выдернутой чекой. Даже не помню, как чеку выдергивал – все на автомате. Ладно хоть не дымовуху зашвырнул, а то б уже давно белел косточками по подвалам. А тут мне предлагают сильного заарканить.


- Значит, слушайте сюда, и не говорите потом, что вам этого никто в виде меня не говорил. Мы будем попытаться, но гарантировать рэзультатов вам не возьмется ни один доктор, как сказал окулист, укладывая очередную пациэнтку на кушетку. Короче, не будем размазывать манную кашу по этой некогда белоснежной стойке. Сержант, мине таки надо маленький ящик динамиту брусочками. К ним запалов, капсулей и бикфордового шнура. Пару мотков изоленты. Ну и – тушёнку, сгущенку, повидлу-мовидлу, короче – все что нужно для пикника на лоне природы. Еще сеть- «китайку» на леща. Штук пяток. И – конфеты ищё из под стойки доставай давай. О, вот – и пакет молотого кофе. Хорошего. Ну или хотя бы арабики или мокко. И таки позвольте себе представить – харя у меня ни разу поперек себя не треснет.


Сержант посмотрел внимательно, но все перечисленное записал на обрывке оберточной бумаги, извлеченной опять же из под стойки, достал еще горсть карамелек и добавил их к двум сиротливо лежащим на стойке кусочкам сахара.


- Напарники нужны? Может, вон его возьмешь? - Сержант кивнул в сторону спавшего за столиком у стены сталкера, одетого в потрепанную «СЕВУ». Означенный сталкер незадолго до этого ввалился в прямом смысле этого слова в бар, перманентно пребывая в состоянии «пьянее вина». Прибыл, что называется «в Тулу со своим самоваром».


- Нет, Сержант, без напарников. Даже и речи быть не может. Это же постоянно оглядываться, чтобы пулю в затылок не словить. А ну как напарника под контроль возьмут? Если все получится – я тебе на КаПэКашку скину где я и что. Пришлешь кого нибудь в помощь монстряку тащить. И еще – я тебе скажу куда пойду, если неладно срастется – пришлешь кого-нибудь меня добить, и, значится, чтобы под крест схоронили, а не твари в желудок.


Сержант с запиской удалился в подсобку, а я достал КПК, вколотил «контролёр» в поисковик и просмотрел выданные сведения. Вернувшийся и.о. Бармена сообщил, что все, ну или практически все, мне будет доставлено утром. А тол и запалы можно хоть сейчас забирать.


Позавтракав и получив снаряжение, я сообщил Сержанту, что кровососа пойду ловить на Армейские склады. Свободовцы на открытый канал выбросили предупреждение, указав при этом, что данное предупреждение долговцев не касается, что в деревне возле их базы снова объявились контролер и пара-тройка кровососов. Уложив в рюкзак снаряжение, по здравому размышлению «Абакан» брать не стал, достал старенький пристрелянный «Винторез». И тронулся в путь.


Поднимающееся солнце согнало туманную дымку, разваливающиеся дома жадно подставляли оконные и дверные проемы утренним лучам, прорезая солнечными стрелами темнеющую утробу домов. Поднимающееся из-за холма солнце выхватило и размазало тенью по склону ствол «Винтореза», сам я предусмотрительно спрятался за ствол дерева, перекрывая свою тень его тенью. Оглядывая в прицел расположившуюся внизу мертвую деревню я высматривал кровососов. Рассветное солнце сыграло с ними дурную шутку, подсвечивая размытые силуэты розовым. Тяжелые винторезовские пули, разбрызгивая фонтанчиками куски мяса и кровь, окончательно «проявляли» сероватые туши упырей. Только когда солнце в полный рост поднялось над головой, я рискнул, ежеминутно останавливаясь и прислушиваясь, спуститься к крайним домам. Подождав и оглядевшись, принялся натягивать сеть между домами. Закрепляю последний конец, а сам поглядываю на тушку кровососью, которая неподалеку за домами возле кустиков лежит. Щупальцы здоровенные с морды упыриной свешиваются, кровь по ним со слюной перемешанная на землю стекает. Хороших денег брыли стоят. И чем они свежее – тем дороже. Закрепляю сеть, а сам думаю – может срезать по-быстренькому? И тут меня накрыло... Перед глазами все закрутилось, земля все ближе и ближе, а потом – бац мне по морде. Упал на четвереньки, да так на четырех мослах за дом уполз, да на холм оттуда вскарабкался. Отдышался, дух перевел, «винторез» от грязи и пыли отчистил. А потом ближайшие кустики оросил. Когда контролер в голову лезет, то организм непроизвольно слабину дает. Неохота потом комбез изнутри вымывать. Так что лучше все заранее сделать.


В ложбиночке рядом с рюкзаком лежали уже разложенные и приготовленные к употреблению орудия труда – полуметровые палки, к которым изолентой были примотаны брусочки тола. Стограммовые, похожие на мыло, запечатанные в сероватую навощенную плотную бумагу. Часть была снаряжена пятнадцатисантиметровыми отрезками бикфордового шнура, в некоторые я было повтыкал стандартные гранатные запалы, намереваясь установить растяжки. Но ставить их теперь, когда контролер почуял в деревне человека – потенциальную жертву – я ни за какие коврижки не пойду. Следующие двадцать минут я вытаскивал запалы и втыкал на их место бикфордов шнур с обжатым на одном конце капсулем, а другой конец надрезал кончиком ножа и втыкал туда половинку спички головкой наружу. Поймав себя на том, что на очередном обрезке шнура проверяю обжимку капсюля зубами мысленно обозвал собственную персону «идиотом с квадрате», забросил на левое плечо рюкзак, на правое снайперку, собрал самодельные гранаты в охапку и двинулся по холмам в обход на другой конец деревни.


Стою себе на холмике, деревеньку внизу разглядываю. И тут опять меня штырить начало. Как будто я на прогулочном катере с жуткого бодунища по метровым волнам мотаюсь. Контролер, зараза, нащупал. Сдернул с пояса эРГэДэшку, кольцо рванул и кинул за ближайший дом. Полегчало. Ненадолго. А потом снова начались ощущения, которые мне обычно барышни через пару месяцев знакомства расписывать начинали – мутит, тошнит, и хочется соленого... Только я уже успел в одну руку дрын с толом взять, а в другую – коробку спичечную. Поплевал на брусок – ловись, рыбка, большая и маленькая, - и черканул спичкой, в шнур заделанной, по терке. Занялся, выплескивая искорки, шнур, и, оставляя за собой дымный след, первая «толовая дубинка» полетела в деревню. А за ней вторая и третья...


Совместив методы загонной охоты и браконьерской рыбалки «на тол» загнал я контролера между домами, к натянутой сетке. И тут дернуло меня выглянуть за угол – посмотреть решил, монстряка уже запутался в сетке или нет. А он стоит прямо возле натянутой сети.... И тут я на его взгляд попал....


Окружающее размылось сплошной серой стеной, загнав меня в тоннель, в одном конце которого был я, а в другом контролер. Больше ничего в этом мире не было. Его глаза приблизились настолько, что я смог рассмотреть морщинки вокруг усталых, серьезных и таких добрых ко мне глаз, я хотел дотронуться до шрамов на этом до боли родном лице. И кто только посмел сделать ЕМУ больно? В поднятой реке что-то было зажато... какая-то деревяшка... рука разжалась, деревяшка начала падать, взгляд рефлекторно проводил ее падение...


Очнулся я уже за домиком. В голове перемалывалось битое стекло вперемешку с раскаленными иглами. В глазах двоилось и троилось. Во рту - солоно, нос не дышет. В ушах – не просто звенит, в набат бъет. В нависшую надо мною темную фигуру бездумно всаживаю всю «винторезовскую» обойму до последнего патрона. И отключаюсь...


Между веками и глазными яблоками всыпано по горсти крупного речного песка. Глаза открываются с противным хрустом. Мгновенно длинные раскаленные иглы через глазницы вонзаются в мозг, смесь из битого стекла и горячих иголок начинают броуновское движение, задевая острыми гранями за стенки черепа. Отплевываюсь кровавыми сгустками хрипя и хрюкая, непослушными пальцами выковыриваю из ноздрей комочки засохшей крови. Картинка перед глазами начинает фокусироваться, хотя все еще затянуто мутной пленкой. Сплевывая и высмаркивая черно-красное, потихоньку прихожу в себя. Вспоминаю, что вроде стрелял из «винтореза», точно, обойма пустая. Вщелкиваю полную. Смотрю – в кого стрелял. Не вижу. Вне поля зрения. Для того, чтобы увидеть, нужно встать и повернуться. Или просто повернуться. Кости из свинца, я просто не могу сдвинуть тело. Движения руками вызывает темные круги в глазах. В воздухе передо мною плавают белесые червячки, иногда их сменяют маленькие разноцветные огоньки. Кое-как проволакиваю тело метр вдоль стены дома и дотягиваюсь до своего рюкзака. Пальцы одеревенели, клапаны не слушаются и не хотят расстегиваться, шнур намертво перехлестнулся узлом. Поступаю подобно Александру Македонскому – достаю нож и разрезаю все эти гордиевы узлы и клапана. Этим же ножом отбиваю от досок, которыми обшита стена дома, щепу. Сгребаю ее в кучку, поджигаю с десятой спички – остальные ломаются о коробок. Пока костерок разгорается выцарапываю из рюкзака кружку, запасную фляжку с водой и пакет с чайной заваркой. Наливаю воды в кружку. И тут понимаю, что я хочу пить. Ужасно хочу. Язык ссохся сухой хлебной коркой, губы шершавей наждачной бумаги. Подношу флягу ко рту, пью глоток, второй, третий...


Выворачивает уже жестоко, желчью. Спазмы сотрясают все тело, в желудок словно лом загнали. Я лежу на боку, воткнувшись щекой в землю. Наверное, щека теперь грязная, девки смотреть не будут. Стоп. Какие в Зоне девки? Надо выбираться отсюда. А то в таком состоянии меня и воробьи затопчут. Костерок мой почти прогорел. Ножом набиваю от стены еще щепы и подгребаю к огню. Вскипятить полкружки получается после нескольких подбрасываний щепы в огонь, еще с десяток минут уходит на настаивание заварки. Это не чифирь, это благородный купец. С чифиря мне сейчас только хуже будет. Пока заваривается – закрыв глаза отдыхаю.


Выпить полкружки чая мелкими глотками – труд, достойный титана. Не того, который железка, а того, который с мышцами. Однако, это приносит свои плоды. Организм начинает реагировать на приказы мозга. Восстановилась у него, понимаешь ли, с чаю всяческая нервенная и прочая деятельность. Потихоньку пробую подняться. Ого! Штормит сильно, но, придерживаясь за стену поднимаюсь. Вот это да! В пяти метрах от меня лежит туша здоровенного кровососа. Так вот кого я из «винтореза» гостинцами потчевал! Придерживаясь за стену дома рукой заглядываю за угол. Охота накрылась. Стена дома, тушка контролера, короче, все в пределах видимости, иссечено осколками Ф-1. Начинаю соображать – когда контролер меня «зацепил» и я взглядом на мгновение «сорвался» сработали рефлексы и граната с пояса ушла под ноги. А на поясе только эфка оставалась. Эти же рефлексы бросили тело за угол. Количество «повезло» превышает все мыслимые и немыслимые нормы. Нужно валить отсюда в темпе вальса, пока полоса везения не сменилась диаметрально противоположной. Напоследок для надежности вгоняю контру в голову три пули из «винтореза», разворотив ее в кашу. Так вернее будет, а то кто этих мутантов знает. Хичкока я лучше в ави-формате посмотрю, чем в реале.


После чая тело начинает приходить в годность, но до Бара в таком состоянии все равно не дочапаю. Нужно к свободовцам идти. Только бы у них никакой заморчки с долговцами в это время не было. Чтобы не идти с пустыми руками с двух кровососьих трупов срезаю щупальца. Товар проверенный, ученые за них платят неплохо, поэтому у перекупов пользуется популярность. Наверное, как желчь тигра. Что за лекарство из них делают – не знаю, но без крайней нужды не рискнул бы я этим лекарством попользоваться. Все, на чем стоит печать Зоны она рано или поздно к себе прибирает. А на Большой Земле, говорят, сейчас стрелялок про зону напридумывали, и народ в них гамает... Идиоты... У Зоны много лиц, а сущность одна. И людям она – мачеха. Срезанные брыли заворачиваю в целофановый пакет. Термос-контейнер не брал, я ж на контролера охотиться шел... Усмешка получилась – будто в зубы двинули. Губы пересохли и от усмешки лопнули, на мгновение такая боль пробила, что аж слезы на глаза навернуло.


- Стой! Кто идет!


- Свободный сталкер. Пусти пожрать-переночевать. Я те за это стишок расскажу, али сеном откошу.


- А, Отшельник. Ну заходи, давненько не видно было. - Свободовца, стоявшего «на калитке», я может быть и знаю, только за тонированным забралом экзоскелета лица не разглядишь, а голос искажен. Ну, меня узнали – и ладненько. Меньше проблем.


- Скряга у себя?


- А где ж ему быть. Как царь Кощей в каптерке чахнет. Ты ему на продажу чего волокешь?


- Губенки кровососьи. Интересуешься?


- Не, я думал если арт какой. Может и сторговались бы. - Свободовец разочарованно взмахнул рукой


- А я думал – может вы тут чего с ними придумали для личных нужд. В полцены бы отдал с условием посмотреть.


- Это ты у Скряги поинтересуйся, может он у себя в каптерке чего с ними и придумал, а нам «Плейбоя» хватает, - свободовец довольно хохотнул, - да умыться не забудь, а то выглядишь страшнее, чем моя жизнь.


Наутро, переночевав на базе «Свободы» на выделенной Скрягой за «брыли» койке с скрипучей панцирной сеткой, отмытый от грязи и крови в предоставленном в рамках того же оплаченного сервиса душе, отхарчевавшись от общего котла, в почищенном костюме двинулся я в сторону Бара, в трактир, докладывать Сержанту. Конечно, за двое щупалец можно было и больше попросить, расценки у ученых я знаю. Только ложка дорога к обеду, до Янтаря я все равно их не потащу, стухнут они. А постель, душ, ужин, завтрак и пара гранат – достаточно приемлимая цена.


- Вот такая история, Сержант, произошла. Так что, контролера я тебе пока не добыл. Он меня чуть было не добыл. И той снаряги, что ты давал не осталось. Слушай, у тебя кастрюля медная есть? Говорят если на голову надеть, то контролер в мозги уже влезть не может. На Янтарь теперь пойду, там, говорят, видели контра... И – я вот тут списочек написал чего мне надо. А пока кофейку кружечку.



Маленькая комнатка явно была маловата для двоих, но они на тесноту внимания не обращали, беседуя и прихлебывая из белых керамических чашек ароматный чай.

- Вот так вот. А потом я у Сержанта спрашиваю – есть у тебя кастрюля медная? Чтобы на голову налазила. Как зачем на голову? Чтобы от контролера заэкранироваться! Нет, я не понял, и чего это я такого смешного сказал? Док, да хватит чтоли ржать! Ты на меня сейчас чай прольешь. На себя лей сколько угодно, а вот на меня не надо.


- Все, все, перестал, - Круглов, смеясь, взглянул на собеседника, вытер ладонью свободной руки проступившие слезы. Чашка в другой руке колыхалась, парящая жидкость опасно плескалась возле краев. - Ну, а дальше что?


- А дальше этот шутник доморощенный уходит к себе в каптерку и возвращается с эмалированным ночным горшком. «Эмаль, говорит, Отшельник, лучше меди раз в десять защищает. Вот тебе, говорит, самая последняя разработка – эмалированная антиконтролерская каска.»


Круглов всхлипнул, ткнул чашку на столик и зашелся хохотом в голос. Рука его непроизвольно стряхивала с брючины комбеза пролитый чай.

Просмеявшись, он посмотрел на обиженно насупившегося сталкера.

- Так куда, ты говоришь, вы контролера загнать хотите? В Белый дом к юсовцам?


- Ну. Нет, ну к юсовцам потом. Мне б его поймать сначало надо. И – чтобы я его, а не он меня.


- Ладно, я участвую. Прибор тебе какой-нибудь от контролера, говоришь? Ладно, пойду в кладовке пороюсь. Только договариваемся так – всё, что я тебе дам потом вернешь. И еще пару приборов с собой прихватишь. Мы все это оформим как научный эксперимент. А тебя как добровольца.


- Да хоть как снорка подопытного. Прибор только дай какой-нибудь. По второму разу мне таких ощущений неохота.


- Ладно, пей чай, сейчас я приду. Антиконтролёрская эмалированная, говоришь? - Круглов хохотнул и скрылся в недрах лаборатории.


Вернулся Круглов когда я две чашки чаю выдуть успел. Не просто вернулся – с полными руками подарков.

- Док, для чего мне гранатомет? Мне контрик живой нужен.

- Подождите, Отшельник, экий вы нетерпеливый. Этот гранатомет стреляет не гранатами, а сетями. Спецразработка, профинансированная Американским обществом защиты животных. В целях гуманизации процесса отлова. Ну, вы наверно видели в боевиках, примерно такими полиция преступников ловит.


- Ага, закинул старик невод, а второй не смог – патроны кончились. Док, чего, американцы своих преступников уже животными считают?


Круглов уставился на меня удивленно, аж рот открыл.

- Это с чего, позвольте спросить, вы такие выводы сделали.


Теперь я на него смотрел, как баран на новые ворота.

- Док, ну, вы же сами сейчас сказали – общество защиты животных придумало, чтобы по гуманному животных ловить, преступников сейчас вовсю ловят...


Круглов посмотрел задумчиво.

- Ладно, оставим пока эту тему. К «Ловцу» есть только четыре сменных картриджа, или, если хотите, заряда с сетью. Сетевой заряд отстреливает сеть на дистанцию до тридцати метров. Может, конечно, и дальше отстрелить, но велика вероятность спутывания или перехлестывания сети. При полном развороте сеть позволяет захлестнуть и удержать льва или тигра. Соответственно, контролера или кровососа тоже удержит. Снорка, кабана или псевдопса соответственно тоже. Система смены картриджа напоминает замену выстрела подствольного гранатомета. Думаю, вы достаточно быстро освоитесь. Теперь вот это, - ученый положил на стол прибор, напоминающий плеер с прикрепленными к наушникам зеркальцами окулиста.


- Док, а на кой ляд мне в Зоне плейер? Я что, на меломана похож, или на самоубийцу? И глазную клинику тоже вроде открывать не собирался.


- Это наша разработка. Экспериментальный образец. Вы помните миф о Медузе Горгоне? Её взгляд обращал в камень, но герой смог к ней приблизиться и убить ее, глядя на отражение в своем щите. Мы пошли по сходному принципу – изображение передается по системе зеркал – полированных металлических пластин. Сходный принцип давно используется в объективах фотоаппаратов. Поэтому на контролера вы сможете смотреть через этот прибор не напрямую, а как бы через зеркала. А «плеер» создает шумы, призванные подавить ментальное воздействие, которое производит на свою жертву контролер. Что-то наподобие генератора «белого шума». Только повторяю, это экспериментальный образец, попрошу вас это учитывать. А теперь вот это...


И Круглов жестом фокусника развернул серебристый сверток, который до этого держал в руках. Сверток превратился ...в юбку. Вернее, в остатки вечернего платья с неровно обрезанным лифом.


- Крибля, крабля, бумс, - прервал я затянувшееся молчание. - Док, вы мне предлагаете напялить на себя вечернее платье, на морду – вот эти фарингоскопы, или как их там называют, взять в руки вот эту сетевую ловилку, что с виду сильно напоминает киношный бластер, и идти ловить контролера? Док, пара вопросов – вам не кажеться, что декольте низковато? И – мне эпиляцию перед выходом делать? Док, я одно могу точно сказать – в этом прикиде а-ля Лара Крофт я живыми точно никого не поймаю. Вся живность на Янтаре сдохнет со смеху, как только я из бункера выйду. Слушай, Круглов, извращенец ты хренов, вы тут с Сахаровым совсем крышами съехали? Мне на кой эти ваши ролевые игры? Я, знаешь ли, не по этой части...

Круглов похлопал на меня глазами, а потом извиняться принялся. А сам ржет. Словом, рассказал он такую историю. В 2007 году один ученый-текстильщик в Иваново придумал и изготовил специальную ткань – металлизированную. Ткань эта, помимо внешней красивости и металлического блеска обладала, как оказалось, интересными свойствами. Одно из них – полностью экранировать различные радиомагнитные и прочие излучения. Когда с этими свойствами разобрались, то государство у него эту разработку быстренько выкупило, ткань засекретили. Но самую первую партию новой ткани продали какому то кутюрье, а тот пошил из нее коллекцию вечерних платий в стиле «космических рейнджеров на вечернем балу». А когда ткань в России засекретили, то всю его авангардистскую коллекцию быстренько скупили на корню. Он потом на радостях пошил еще несколько подобных коллекций, которые так и остались полностью невостребованные – материал там уже другой был. А выкупленные платья начали кромсать в научных и не очень целях. И мне предлагается поработать швеёй-мотористом в целях пошива колпаков себе и отлавливаемому контролеру.


Конечно, кутюрье из меня никакой, но колпак для себя по типу спецназовской шапочки с прорезями для глаз и глухой колпак с завязками внизу для «подопечного» я все же осилил. Пара сломанных игл не в счет. Маска на удивление оказалась не столь плотной, как ожидалось, дышалось в ней легко. Я даже засомневался – не очередная ли это шутка в мой адрес, но Круглов мне фокус показал. Завернул мою КПКашку в ткань, так на дисплее через полминуты какие-либо признаки связи с внешним миром пропали. И это с «разеровской» начинкой, которая даже в подземельях принимает хотя бы на экстренном.


А потом была, собственно, охота. Утром Сержант прислал мой заказ, собрал я снаряжение – да и отправился по холодку. Первоначально планировал на разведку. Только какая то странная разведка получилась. Зажали меня зомбы между зданиями и погнали к главному входу в надземный корпус лаборатории. А я до пожарной лестницы на стене добежал – и на крышу. Да по трубе теплоцентрали на соседнюю крышу перебрался. Зомберы меня из виду потеряли, стоят, на месте крутятся. С десяток насчитал. И старых, и свежих совсем. Вот, думаю, пруха, контролер сильный. Как и заказывали. Или непруха. Для начала с «винторезу» с крыши зомберов поснимал. Я ж, считай, прямо над ними расположился. По пуле в голову – и через пять минут контролер остался без своей гвардии. Сижу, в оптику окрестности разглядываю. Пора бы уже и «хозяину» появиться, посмотреть, что с его свитой стало, почему ему дичь не гонят. А только не чувствую его. Как будто и нет никого. Ни в голове не шумит, ничего. Потом уже сообразил. Маску из чудо-ткани я еще в бункере одел. Видать, действует масочка. Собрал вещички - и по трубе обратно к пожарной лестнице двинулся. А оттуда на крышу главного корпуса. Перегибаюсь через кромку – батюшки светы, контролер возле главного входа. В здание топает вперевалочку. Сейчас в здание затарится – и буду его до морковкиного заговенья оттудова выковыривать. Из кругловского суперского ружья пальнуть уже не успеваю. Достал быстренько из рюкзака пакет, что Сержант прислал, завязки ножом перехватил. Вспенился пакет сеткой-китайкой, разом охапка сети в руках оказалась. Хотел ее между зданий натягивать, да контролера в нее загонять. Да теперь уже не до этого. Так и вывалил всю охапку с крыши контролеру на голову.

Скользнула сетка вниз, думал я – развернется в падении, ан нет – видимо, слишком туго скручена была. Так и упала кучей перед контролером. И тот, зараза, остановился, дальше не пошел, начал пятиться да назад лыжи заворачивать. Ну, в здание сразу не зашел – и то ладно. Пока он сеть своим неторопливым шагом обходил, успел я «ловилку» достать и приготовить. Плюнул вниз, посмотрел как плевок полетел – да и шарахнул сетевым зарядом по контролеру. Ну, думаю, если ему сейчас по голове зашарашит – где же я буду еще одного искать?

Сеть развернулась в полете, один из четырех грузов чиркнул по стене здания и отрикошетил к центру сети. Я хотел уже кинуться ставить второй картридж, понимая, что не успею, и в это время сеть накрыла фигуру контролера, весело скачущие по асфальту грузы стали накручивать веревку вокруг ног.

- А, гад, попался, - спускаться по пожарной лестнице долго, потом еще здание оббегать. Завязываю конец толстого капронового шнура с навязанными по всей длине узлами за железяку на крыше. Подергал – вроде крепко. Рюкзак на спину, «винторез» и «ловилку» на шею – и переваливаюсь за парапет.

Хорошо, что догадался заранее узлов на шнур навязать. Без них все ладони до кости на веревке оставил бы. И как это в кинах народ так ловко по стенам на ногах спускается? Меня столько раз к стене приложило, что со счета сбился. Когда все-таки спустился, подумал – лучше было бы по лестнице спускаться. В голове без всякого контролера шумело, тело все болело – будто снорки мной в футбол играли. Обрезанные кожаные перчатки порвались, кожа на ладонях скрутилась, теперь их можно смело выбрасывать, а Сержанту новые заказывать. Но – контролер барахтался в сетке, как хорошая щука. Сбросил я стволы на газон, подскочил – и веревочки вокруг ног обмотал. Да и отошел в сторонку. Барахтался он, барахтался, а потом запутался окончательно, утихомирился и в мою сторону поворачиваться начал. Только пока он барахтался, я тоже без дела не стоял – мешок ему на голову приготовил, да чудо меломанско-докторской мысли напялил и плеер включил. Шум такой, как от патефонной пластинки, да непериодические попискивания, могли бы и песенку какую повеселее записать. Ну да это ладно, петь мы и сами могём, вот только добычу надо увязать поплотнее. Надел линзы на глаза - и пошел монстряке голову от веревок освобождать, чтобы мешок одеть. Только рисковать лишнего не стал, для начала его мордой вниз повернул. Упарился весь, тяжелый он, кабан, оказался, да и в зеркалках не видно ничего, так, общие контуры. Так что, и переворачивал, и сетку резал, и мешок одевал практически на ощупь.

Соорудил волокушу – и попер добычу к бункеру, на базу ученых. А там уже ящик деревянный, изнутри свинцом и медью оббитый, постояльца дожидается. Теперь только вопрос транспортировки решить оставалось, да еще снаряжение Круглову вернуть. Хотя такие ценные шапочки возвращать, конечно, жалко, но – уговор дороже денег.


- Док, а может подаришь мне шапочки в личное пользование? – попытка, как говориться, не пытка, а за спрос и бьют то не всегда. Но Круглов, снимая с меня датчики и отстегивая навешанную аппаратуру, только пробурчал в ответ, что насовсем – ну никак, а вот на время попользоваться в другой раз – можно подумать.

- Ого! Отшельник, посмотрите, судя по показаниям приборов вкупе с тканевой защитой эта аппаратура выдерживает сильнейшие ментальные удары. Мы же с вами просто молодцы! А вот с Призраком… - тут Круглов осекся. Я что то слышал про то, что Призрак из команды Стрелка работал с ботаниками, но слухи были «легкие», неконкретные. Однако дальше развивать эту тему ученый не стал, да и мне особо оно не надо было. Теперь нужно было придумать, как выполнить вторую часть заказа.

Поход в Припять... Автор - Валерий Гундоров

Открыл глаза. Лежу, гляжу в потолок. Что то я сегодня делать хотел? И почему будильник молчит?

Звяканье посуды на кухне оборвало вялотекущий поток размышлений. Суббота сегодня. Жена дома, на кухне, завтрак готовит, будильник с вечера не заводил. Вспомнил, что хотел сделать. К чему готовился уже больше недели. Теперь нужно еще как то этот вопрос с женой разрулить...

- Жена моя, мать моих детей, по добру – по здорову ль с утра? Чем жрать-потчевать будем?, - не смотря на встречную улыбку попытка втихаря спереть блинчик с тарелки была жестко пресечена на корню. Мне в краткой и доходчивой форме было разъяснено, что на блинчики, утренний поцелуй и прочие радости жизни я могу расчитывать только после побрития морды лица и общего его умытия. Ладно, мы пойдем другим путем...

- У тебя нет желания с утра по рыночкам-магазинчикам прошвырнуться? Я там хабара принес, денюжки тебе дам...

- У меня есть желание детям комнату доделать, пока они в выходные у бабушки. А денюжку давай. Хабар-то хороший?

Ответ, конечно, обламывал. Я то было надеялся – поведется, деньги возьмет и по магазинам свалит. А я тем временем... Не судьба... Так что, новенький «Винторез» в тайничке пока подождет...

- Хабар жирный. И деньга хорошая. Была. - под налоговоинспекторским взглядом достаю и выкладываю на стол деньги. Однако, свое положительное влияние они все-таки оказывают. Жена начинает выстраивать свои планы в отношении полученных в руки финансов и корректировать уже с утра надуманные в отношении моей персоны.

- А ты чего хотел делать?

- Ну, теперь уже комнату детям, а потом хотел по-быстренькому в Припять смотаться...- лучше, на мой взгляд, сразу честно признаться. Во избежание в дальнейшем... - Но могу и сразу – в Припять...

- Ну уж нет. Сначало – ремонт. Пока дети у бабушки и мы оба дома. Тем более – дождь за окном. Куда в такую погоду,.. только ремонт и делать. А то ты, как обычно, пропадешь, мы так ремонт никогда не доделаем.

Логика железобетонная, аргументы – убийственные. С женой спорить – лучше за руку с кровососом поздороваться. Сдался я на милость вечного победителя...

Пока раскладывал инструменты – вспоминал, в каком тайнике что лежит. Патронов к «Винторезу» вроде бы хватало, вот только как поступить с найденными гранатами к подствольнику? Брать их с собою или нет? С одной стороны десяток гранат – вещь ценная, да и легче они, чем «лимонки» и эРГэДэшки, запульнуть, опять же, их дальше можно. Когда есть из чего. А вот когда нет – то вопрос о целесообразности их нахождения в рюкзаке и возникает. Думаю, а сам потихоньку с ремонтом ковыряюсь. Потихоньку-помаленьку стеночки подшпаклевал, инструмент сполоснул, убрал. А дождь за окном все не перестает. Моросит себе полегонечку.

- Давай, - говорю, - окошко сразу покрашу. Форточки откроем – до вечера как раз протянет все запахи.

Моя тоже за окно посмотрела, прикинула что-то своё. - Малюй, - говорит. А сама на кухню ушла.

Снаружи окно мне красить не надо, оно там другой краской еще месяц назад прокрашено было, в тон остальных окон дома, чтобы, как говориться, гармонии общей не нарушать. А вот изнутри – чем хочу, тем и крашу. Пока красочку разводил, пока филеровочной кисточкой вдоль стекол проходил – маршрут в голове прикидывал. Так, чтобы зайти мне спокойненько мимо всех там праздношатоющихся-перестреливающихся. Вспоминал, кого в прошлый раз там видел и кто где себе делянку облюбовал. Со свободовцами и долговцами у меня нормально, а вот вояки и фанатики крови много могут попортить. Бандюков в Припяти вроде не видал никто. Говорят – можно там на снорков нарваться, да слепыши бегают. Ну, эти везде бегают. Трусоваты они – стаю разогнать парой выстрелов можно. Контролеров и кровососов вроде не наблюдается. Хотя – почему в Припяти нет кровососов – загадка. Казалось бы – им там самое место. Куча подвалов, пустых подъездов, квартир. Видать, переизбыток самого страшного хищника Зоны – хомо сапиенса вооруженного – свое дело делает. А прогуляться в Припять хотел я за артефактиком редким одним, «Ночная звезда» называется. Мне то самому он без надобности. Зато знаю, кому нужен.

Размышляю так себе потихонечку, а сам окошечко тем временем докрашиваю. Тут жена в комнату заходит:

- Идем, поешь. А то опять будешь голодный ходить.

- Сейчас, - отвечаю. А сам думаю, с чего бы мне голодному то ходить. Колбаса есть, хлеб есть... Но, с другой стороны, правильно позвала. Пока по Припяти буду идти – супом меня никто не накормит. Некогда мне будет, с супом то...

Пока обедали – жена по магазинам собираться стала. Денежки хабарные покоя не дают, их же потратить надо, чем быстрее – тем лучше. И так удивительно, что у неё терпения на столько долго хватило. Да, тем более, дождь за окном перестал вроде. Собирается, и мне последние инструкции дает.

- Окно докрась, кисточки сразу промой хорошенько и в воду замочи. А то я тебя знаю – только я за порог, так ты сразу в свою Припять наладишься. А нам еще три окошка красить. Вот только попробуй мне кисточки засушить – домой не пущу. И кошку в дом смотри не запусти. Она вся в хозяина глупая, сразу на подоконник покрашенный прыгнет. Сам ее потом оттуда отдирать будешь.

Хотел я, конечно, парировать, что кошка – тоже баба, но, по здравому размышлению, решил помолчать. Себе дороже. С женщинами спорить – что с контролером в гляделки играть. Одних не переспоришь, второго не пересмотришь. Дождался пока благоверная за порог, подоконник быстренько докрасил, кисточки в банку с водой сунул – и к компьютеру.

Байки у костра: Продуктовая машина. Автор - Валерий Гундоров

- Сержант, ты чего? Я может на себе эту вашу тушенку на дальний блокпост

попру? Открывай давай! Или старшого позови!


Худощавый, поджарый мужчина лет тридцати пяти до половины высунулся из

окна грузовика, уткнувшегося радиатором в железные ворота. Зажатые в левой

руке бумаги описывали плавные круги перед лицом начинающего краснеть от

злости сержанта.


- Не положено! ? сержант перетоптался с ноги на ногу и поудобнее ухватил

цевье автомата. За его спиной, отгороженное серыми железными воротами и

забором с колючей проволокой наверху, уходила лента асфальта, разделяя

пополам территорию военного городка, состоящего из одноэтажной казармы с

разбитой крышей, нескольких вышек для часовых, разбросанных по территории

и дающих возможность простреливать все обозримое пространство, да пары

кирпичных двухэтажных вышек КПП.


- Чего тебе не положено?! Жрать тебе не положено?! Это точно, таких

кормить ? только добро переводить. Зови, тебе говорят, старшего!


- Что у вас там за шум? ? от одноэтажного здания, расположенного внутри

двора, к воротам подошел молодой военный, коротко козырнул и представился,-

- Лейтенант Марченко. Чего шумим, куда рвемся?


- Ой, господин лейтенант! Я продукты привез, а вот этот ваш охламон меня

не пропускает. А у меня вот наряд, и путевка, и накладные! - Мужчина

выскользнул из кабины и начал совать в руки лейтенанта ворох бумаг,

которыми перед этим размахивал перед лицом сержанта. ? А вы говорите,

Марченко? А меня невеста ваша просила посылочку передать!


Ловко извлеченный из кабины пакет вслед за бумагами перекочевал в руки

лейтенанта. И, хотя у всех лейтенантов, отправленных в эту богом проклятую

дыру сразу после окончания училища, в течении проведенного здесь года была

единственная невеста ? Евдокия Кулакова, пакет был принят без возражений.


- Чего она мне там прислала? ? лейтенант не глядя сунул бумаги обратно в

руки водителя и принялся ощупывать пакет.


- Сказала, еды, водочки, сигарет. Господин лейтенант, мне бы ехать уже, а

то господин майор ждет, да и мне бы засветло вернуться. А то ведь сами

знаете ? майор Кузнецов ? он у вас строгий, обоим влетит.


- Пропусти. ? лейтенант махнул рукой и повернулся в сторону казармы,

расположенной справа от ворот и зияющей выбитыми окнами. Потом остановился

и махнул рукой в сторону бетонных блоков, перегораживающих дорогу,

проходящую между кирпичными двухэтажными смотровыми вышками КПП, ? Блоки

слева аккуратненько объедешь, никто их для тебя растаскивать не будет. И

дальше по дороге осторожней, дорога идет прямо до блокпоста, майора там

найдешь, он тебе документы и подпишет. С дороги не вздумай сворачивать

никуда, зверье разное вдоль дороги шалит, и четырехлапое, и двуногое, да и

мины кое-где поставлены. Наши ящики возле блоков сгрузи, я сейчас дам

команду, солдаты сами уберут. Да пошевеливайся давай, нечего тут глаза

мозолить, еще нагоняя мне от начальства за тебя не хватало.


Закончив тираду, лейтенант поудобнее перехватил пакет и повернулся в

сторону казармы, но потом, резонно предположив, что непосредственное

начальство сегодня так же будет занято дегустацией привезенных продуктов,

изменил траекторию движения, перешел через дорогу и зашел внутрь вышки,

стоящей слева от бетонных блоков. В правой вышке находился ?матюгальник? и

круглосуточно дежурили радисты-сверхсрочники, поэтому ?накрывать поляну?,

по мнению лейтенанта Марченко, там было не с руки.


Грузовик проехал в ворота и остановился возле бетонных блоков,

перегораживающих дорогу.


- Слышь, сержант, ты не обижайся. Мне просто про здешние места таких

ужасов нарассказывали, вот и дергаюсь, засветло все хочу успеть. Вот,

держи.


Выпрыгнувший из машины мужчина протянул характерно звякнувшую тряпичную

сумку.


- Да ладно. ? Боец перекинул автомат через плечо и протянулся к сумке. -

Слушай, а что у тебя с руками?


Черная кожа обрезанных перчаток на руках водителя резко контрастировала с

розовой в белых прожилках шрамов, уходящих под манжеты куртки, кожей рук.


- Да припалился малеха, двигатель у машины загорелся, тушил ? чем под руку

подвернется. А про какое это еще начальство лейтенант говорил? Тут же

вроде всего начальства ? ваш майор.


Подобревшего в предвкушении халявной выпивки сержанта потянуло поговорить

с оказавшимся не таким уж и жадным водилой.


- Да притащились тут с утра, в штатском какие-то, шуму навели. Говорят,

какие-то важные документы приволокли, всех застроили, три часа мозги

парили, а сами этот чемодан с этими ?важными? документами в казарме

бросили и смотались. Уроды штатские. Вечно ни поспать ни пожрать со своими

закидонами не дадут. Тут и так ни днем, ни ночью нет покоя ? то зверье, то

бандюки, то гражданские через блокпосты лезут,- сержант припрятал сумку в

ближайших кустах и подошел вплотную к мужчине, открывающему задний борт

грузовика.


- Нет, я бы тут точно не остался. И как вы это все терпите? Хорошо, что я

сейчас разгружусь и уеду. Ящики сбросить поможешь? ? водитель ловко

запрыгнул в кузов и оттуда внимательно посмотрел на сержанта.


- Помогу, подавай давай.


Через несколько анекдотов, перекур и рассказ про местное зверье, разгрузка

была закончена, борт закрыт, машина аккуратно объехала блоки и поехала по

дороге. Серая лента асфальте поднималась на пригорок и бежала вдаль,

оставляя по бокам минные поля по обеим сторонам, ржавые кузова машин и

развалины домов, жутковатого вида развалины, пригодные для декораций

среднекассового фильма ужасов, навсегда пустую автобусную остановку, и

упиралась в развалины железнодорожного моста, украшенного порванной

посередине гирляндой железнодорожного состава. Именно здесь, в самом узком

месте, подобном перемычке в песочных часах, находился единственный

безопасный проход, взятый, не без выгоды для некоторых, военными под свой

контроль. Сержант посмотрел машине вслед, дождался, пока она скроется за

пригорком, забрал из кустиков сумку и пошел обратно к воротам.


Как только пригорок скрыл грузовик из вида, машина тут же свернула влево,

на неприметную грунтовую дорогу. Медленно проехав мимо покосившихся

щербатых заборов, огораживающих такие же разваливающиеся домишки, машина

остановилась около костра, горевшего в пустой металлической бочке.

Небольшой поселок из десятка одноэтажных домов дал приют людям, позволяя

им укрыться от зверья и взглядов военных, не любивших присутствия

посторонних на контролируемой территории. Сидевшие у костра люди, в

большинстве своем одетые в куртки-энцефалитки, замолчали, внимательно

разглядывая самостоятельно передвигающееся чудо техники, что в здешних

местах, полных ржавеющих остовов, было редкостью, и ее водителя. Один из

них, одетый в камуфляжную форму, отделился от сидящих у костра, встал к

стене дома, сразу попадая в ?слепую зону? водителя, взял автомат

наизготовку.


- Волк, ты чего там прячешься? ? Радостно улыбаясь, водитель выпрыгнул из

кабины и обошел машину.


- Паленый!?! Вот так новость! Живой, бродяга! А говорили ? того?


- Выкарабкался. Оно конечно, сталкеров в рай без очереди пропускают(с), да

на меня, видать, билетов не хватило. А ты все с молодняком? Какие тут у

вас новости? ? руки собеседников перехлестнулись в крепком рукопожатии.


- Выдра того? Ушел в Зону и ?


- Земля ему пухом. Дальше в Зону, ближе к небу?(с), - Паленый помрачнел,

широкую улыбку за ниточки стянуло в уголки рта. ? Сидорович все так же, в

бункере сидит?


- Конечно, как крот, носа на поверхность не показывает. Ты к нему?


- Ну. Машину разгрузить поможете?


- Не вопрос. Чего привез то? ? Волк взмахом руки подозвал сидевших у

костра.


- Болты, гайки, водку, тушенку, вообщем, всего понемногу, что для жизни

надо. Вон те дальние ящики берите. ? указав ящики в кузове, которые нужно

сгрузить, Паленый прошел по тропинке за дома, спустился по ступеням

спрятанного за домами бункера вниз и толкнул железную дверь.

В бункере располагался магазин, он же клуб по интересам, он же приемный

пункт артефактов и всего того, что сможет притащить из Зоны сталкер.

Сталкерами, с легкого пера писателей Стругацких, стали называть отчаянных

людей, которые на свой страх и риск, в одиночку и небольшими группами,

стали исследовать загадочную, а зачастую и смертельно опасную, территорию,

образовавшуюся после выбросов на Чернобыльской АЭС, и таскать оттуда

разные диковины, названные артефактами. Заведовал этим заведением

бессменный Сидорович, про которого злые языки поговаривали, что залез он в

этот бункер еще до первой аварии, сразу как от батьки Махно ушел.


- Сидорыч, живой?


- О-о-о! Паленый! Сколько лет, сколько зим! Значит, раньше ты мне

артефакты, а я тебе продукты, а теперь наоборот? ? грузный Сидорович

приподнялся со стула и через прилавок протянул правую руку. ? Все привез,

что я заказывал?


- Все, Волк с ребятами разгружают.


- Про Выдру слышал? ? Сидорович сочувственно посмотрел на Паленого. Тот

молча кивнул головой.


- Да-а, судьба. С Зоной ведь так: с хабаром вернулся ? чудо, живой

вернулся ? удача, патрульная пуля мимо ? везенье, а все остальное ?

судьба? (с). ? Сидорович вздохнул и достал из-под стола бутылку водки. ?

Помянем?


- Я потом. Мне еще на блокпосты ехать. Давай о деле ? есть заказы на

артефакты ?Медуза?, ?Каменный цветок? - этих возьмут много. Медики готовы

скупить все ?ломти мяса?. Есть покупатели на ?вспышку? и ?кристальную

колючку??


- ?Вспышку? и ?кристальную колючку? в окрестностях не найти.


- Так ты договорись с Барменом. Вы же в приятелях вроде ходите. Сталкерам

тему закинь. Народ на Большой Земле неплохие деньги готов платить за

вещицы из Зоны. И мутанта на вкус хочет попробовать. Раньше бабы мутоновые

шубы хотели, а теперь мутантовые. А если сумеем с вояками договориться, то

и экскурсии организовать можно. Да много чего ? народ на Большой Земле на

Зоне помешался. С вояками договорено, к вам лезть особо не будут, майор

все так же денежку любит. Товар я буду привозить и забирать сам. А про

Призрака слышал что-нибудь? - Паленый облокотился о стойку, которую в

незапамятные времена Сидорович соорудил самолично, перегородив поперек

подвал, и которая, с тех пор, являлась предметом его гордости.


- Нет. Как ушел он тогда ? с тех пор ни слуха, ни духа. Через пару деньков

приезжай, артефакты будут, и с Барменом я свяжусь. А пока вот ? пара

?медуз?. ? Над поверхностью стойки плавно заколыхались два серо-коричневых

парашютика, извлеченные Сидоровичем из тумбы стола.


- Вот так прямо и хранишь их в открытую? Не боишься?


- А кого бояться-то? Вояки то сюда если и придут ? то за водкой, у меня ж

тут винная монополия, а с мародерами я дел не имею. Да и потом, хоть здесь

еще и не Зона, но уже и не Большая Земля. Так, предбанник-беззаконник.-

Сидорович усмехнулся.


- Ладно, ушел я. До встречи. ? Паленый аккуратно завел ладони под

колыхающиеся парашютики, казалось, что они не касаются кожи перчаток,

стараясь то взлететь, то вновь опускаясь для нового пражка. ? Да, вот еще.

У вояк в военном городке чемоданчик какой-то очень интересный образовался.

Вроде ? в казарме под охраной держат.


Гулко хлопнула железная дверь, и через какое-то время взревел двигатель

грузовика.


- Слушай, Волк, а кто это? ? глядя на машину, медленно двигающуюся задним

ходом в направлении асфальтированной дороги, спросил один из молодых,

одетых в энцефалитку,

парней.


- Это Паленый. Сталкер. Был сталкер, - поправился Волк, - Он, у него тогда

еще другая кличка была, вместе с Выдрой на Янтарь пошел, им Призрак

весточку прислал. Да по дороге они в ?жарку? вляпались. Паленый первым

шел, а когда жахнуло - Выдра то отпрыгнуть успел, а самого его сильно

зацепило. Так Выдра хабар бросил и его через всю Зону на себе пер. Одежду

потом местами вместе с кожей срезали. С тех пор - Паленый. Думали ? не

выживет. Но на Большую Землю вовремя отправили, как видишь ? там врачи

подлатали. Да, говорят, у него еще пара каких-то артефактов, для здоровья

полезных, была, вроде ? Доктор подарил. Вот так. Пожевала его Зона, да

выплюнула. А он ? видишь ? и в Зону не ходок, и от Зоны уйти не может. Это

только поначалу думают ? ?Я пришел в Зону?, а на самом деле ? Зона пришла

в тебя. А вот захочет ли она тебя потом отпустить ? это только ей решать.

А вы, дуралеи, насмотритесь кина американского ? и лезете куда попало.

Романтики им подавай, адреналина им не хватает. Зона-то такого адреналина

дать может, что замучишься его горстями из портков вытряхивать. Ты им про

аномалии, как в них не вляпаться да живым остаться, а они тебе про хабар.

Долдонишь им, долдонишь ? а они все свое. Эх!


Волк устало махнул рукой и, повернувшись, направился к костру той

обманчиво-неторопливой походкой, которой умеют ходить только матерые звери.

Простые правила дуэли. Автор - Валерий Гундоров

Денек, вроде, с утра задался. Справил я заказ, еще артов по дороге подсобрал, когда по Дикой Территории шел. И до Бара дошел практически спокойно – Виталя «Закон» впереди, как оказалось, шел, так он, сталкерюга, умудрился гон перестрелять. Так что, до Бара прошли с ним вместе, единичных тварей постреливая. А возле бара «Сталкер» расстались – я пошел заказ сдавать, а он по своим делам отправился. Спустился в бар – а там знакомого народу – невпроворот. Как водится, поздоровался чинно так со всеми – и к Бармену. Здравствуй, мол, иксплататор-батюшка, прими заказик свой, намеднесь заказанный. Да удели насчет пожрать толику малую от щедрот своих. И рюкзачок свой пихаю ему в белы рученьки.


Принял барыга рюкзачок, отнес его в кладовые свои безразмерные, да одарил меня блюдом серебряным с картофаном с мясом потушенным. Хлынула тут у меня слюна непроизвольная, а сок желудочный аж через ноздри едва не пошел – третьи сутки толком не жрамши, на сухарях, да тушенке. А милостивец, чтоб ему на кристальную колючку сесть, ложечки золотенькой не донес до меня, запамятовал поди, за трудами своими многоскорбными. Уж молил я его, просил - хоть серебряную принести – не услышал, кормилец, видать, голосом я ослаб. Ушел к себе, хабарок принесенный разбирать. Понял я, что это надолго. Горловинка у мешочка узелком хитрым затянута, что незнаючи – проще перерезать, чем развязать. Но это только сохранности хабара ради, а вовсе не чтоб прекраснодушного Бармена позлить. А хабар в рюкзачке – загляденье, вещица-небылица, правда – на дне самом. А сверху барахлишко всякое, по дороге поднятое – «капельки», да «шарики огненные», да хвостов собачьих под десяток наберется, но не псевдопсячих, а со слепышей срезанных. А уж как красиво уложенных – за один тянешь – и остальные достаются. Потому как - веревочкой связаны, опять же – чтобы не потерялись.


ВорочАется тут кормилец яхонтовый, я его про одежку новую, взамен моей старенькой, потрепанной, спрашиваю, экзоскелетиком именуемой, и обещанной на продажу прочим сталкерам не быть выставленной. Потому как денжищев немерянных, за заказ принесенный обещанных, должно хватить уже на справу новую. А Бармен подходит, улыбается, ложку-самоедку фартуком своим шелковым вытирает, да передо мной кладет. А потом молвит так ласково, мол, лопай – не обляпайся, добрый молодец. А не хочешь ли водочки, грит, выпить холодненькой. И все это ласково-ласково, словно дитятке родному, несмышленому. Видать, развязал узелок хитренький, хвостики с камушками повытряхнул, и нашел таки диво дивное. Взял я ложечку-самоедочку в рученьки, попротер о комбезик свой старенький, в семи ключевых водах вымытый, чтобы ни пылиночки на ней не осталося. И начал пищу вкушать из тарелочки, Барменом заботливым принесенной. А на вопрос его так ответствовал – не обессудь, говорю, кормилец, да не хочется мне водочки гидролизной, «прощай, печень» называемой. Мне б пивка, говорю, толику малую, только где ж его в Зоне взять то. Просветлел аж лицом бАрмен опытный, а вот тут, говорит, удружу я тебе. И кивает вышибале-прислужнику, мол выкатывай бочку дубовую, да не просто абы какую, а такую, чтоб с пивом, да с «Хенесси».


Вот тут я реально, надо сказать, обалдел. 10-тилитровая баклага «Хенесси» стояла прямо передо мной, словно все феи мира вместе с Дед Морозом и Санта-Клаусом решили, что мой день рожденья сегодня и скинулись мне на подарок. И тут Гарик – дуболом Барменовский – косяк мочит – берет – и краник из бочонка выкручивает, а на его место какую-то трубку клистирную вставляет. Я Гарику негромко так говорю – ты, мил человек, крантик-то на место вверни, а эту трубку, мол, ну, короче, сам знаешь, куда пристрой, я ж не буду с нее со сталкерами пить, словно снорк какой через гофру. Да, видать, больно смачно сказал. Пока пивасиком восхищался – вернулся Бармен - и с Гариком они меня в два ствола в оборот взяли. Слово за слово – короче, доразговаривались мы до сталкерской дуэли с Гариком. А в судьи-секунданты Игрека назначили.


Забились дуэлиться на Свалку идти. Кто не знает, что такое сталкерская дуэль – поясняю – скидываешь с себя всю снарягу, оставляешь оружие и детекторы, и кидают твою КПК-шку-«навигатор» с какого-нибудь холмика ночью в темноту. Нож, правда, остается, по мелочи всякое-разное, хочешь – можешь артефакт какой с собой прихватить, да только их редко кто с собой берет – проку мало, а так, если что, хоть друзья-сталкеры помянут. Разве, что «кристалл» от радиации прицепить, да и то... Комбез – в каком ходишь, хоть в экзоскелете, ночью без детекторов – разницы нет, аномалиям и зверью все равно. Только проку в экзоскелете на дуэли мало - не разбежишься особо. А вот фонарь и ночник отключается. Чтоб преимущества ни у кого не было. Включаешь «потеряшку» - электронный брелок поиска «навигатора», что направление на КПК показывает, или как маяк работать может – и вперед. Нашел свой «навигатор», вернулся назад – победил. Вот и все правила.


Вышел я из бара, злость во мне кипит, ах ты, думаю, крапивное семя, как за редким артом плюхать туда, не знаю куда – так Отшельник, а как до расчета дело – так ствол в лоб. Ну, думаю, устрою я и тебе, и дуболому твоему, крысы норные. По Зоне ночью бродить – не в теплом баре сидеть, тем более дуэлиться. А потом остыл маленько. Ну, накроется Гарик – и что? Тут хоть знаешь, как на шуточки реагирует, да и привык уже к роже его, в баре постоянно торчащей. Ладно, думаю, война план покажет. Место названо, место известное. Аномалий не больно много, а вот слепыши стаей бегают. Лишь бы псевдопса с ними в стае не была, а от слепышей, при хорошем раскладе, можно попробовать и ножом отмахаться.


Пришел вечером, как темнеть начало, к бару – а народ уже ждет. Не стали тянуть кота за хвост – сразу и пошли. За блокпост долговский втроем уже ушли – я, Игрек и Гарик. Отошли за блокпост, там мы с Гариком все светляки на комбезах обесточили и «навигаторы» Игреку отдали. Вздохнул Игрек, и зафигачил в темноту наши «навигашки».


Пошли мы вначале с Гариком рядом, а как отошли маленько – так я его под руку толкнул, а когда он повернулся – кинул в руки ему пару клубочков веревочных. Прихватил я с собою гаечек, правилами не запрещается. Почему именно гаечек? А к ним веревочку привязывать удобнее. Кидаешь впереди себя гаечку, вытягиваешь назад за веревочку – и идешь потихонечку. Только веревочку на руку наматывать нельзя – влетит гаечка в аномалию – или затянет, или руку оторвет. Можно, конечно, гаечкой и в зверюгу спящую попасть, а они этого страсть как не любят, не тут уж что-то одно выбирать…


Гарик, смотрю, разобрался, тоже начал гаечку кидать. И я кидаю, а другую руку на ноже держу. Так и идем с ним потихонечку, на «потеряшки» периодически посматривая, вроде – параллельными курсами, но расходимся в разные стороны. И все бы ничего, да темень – глаз коли, в некоторых местах пришлось буквально на четвереньках, а где и на пузе проползать. Однако – в итоге нашел я свой «навигатор». Возвращаюсь назад – а самого думка про Гарика гложет – вроде, тихо все, а ну как в «птичью карусель» попал. Решил пройтись потихоньку за ним, присмотреть издалека. Иду, а сам думаю – нет, все равно мой сегодня день, место то «собачье», а ни одного пса. Короче, не дуэль, а так – ночной променад получился.


Тут на моем КПК точка вспыхнула. Ну вот, думаю, и Гарик свой «навигатор» нашел. И тут слепыши неподалеку взвыли, залаяли, нож достал, присел, ну, думаю, вот и конец везению. Ан нет, промчались мимо меня на расстоянии вытянутой руки – и не кинулись.

Короче, подождал я, когда Гарик поближе подойдет – и немного вперед него на блокпост зашел. Вроде, как я все равно круче. На КПК отсигналило, и я еще рукой помахал, чтобы не пальнул кто сдури. Захожу – а народ от меня шарахается, как от зомби чесоточного. Гарик заходит – и от него тоже народ шарахаться начинает. Сняли мы с ним намордники – и все поняли. Вы на свиноферме когда-нибудь были? Так вот, если все дерьмо, что за месяц на свиноферме копиться, в одно место свалить – мы получим то место, где стадо плотей сутки паслось. И в таком месте не то, что собаки с их тонким нюхом – зомби с контролером часу не выдержат. Только мы с Гариком свои «навигаторы» в «намордниках» искали, потому и не почуяли. А Бармену, видать, долговцы с блокпоста рассказали, где плоти паслись. Вот он мне за шуточки мои и отомстил.

Ну, ладно, я то понятно, почему, а вот Гарика то за что?


А экзоскелетик мне Бармен проспорил. По праву дуэли с него стрясу. Как бы ему еще мой костюмчик пахучий продать?



Как мы с Гариком обратно возвращались – это отдельная песня, для нас – грустная, для остальных – развеселая, что дальше некуда. Идем мы с ним, значит, посередь дороги, намордники назад напялили, друг на друга не смотрим – то ли плакать, то ли смеяться, а впереди и сзади нас толпа идет – и ржет. Правда, когда ветерком от нас захлестнет – смеяться перестают. Прокашляются, прочихаются – они ж без респираторов, идут - впечатлениями обмениваются, - отплюются, и по-новой ржать давай, что твои жеребцы стоялые.

Зашли мы, значица, в ангар, а долговец, что там на посту стоит, сразу орать нам давай: "Проходите, сталкеры, не задерживайтесь!" - и к выбитому окошку, к свежему воздуху поближе. А у меня в том ангаре заначка небольшая есть – увел, грешным делом, у долговцев пару пузырей водяры – на посту пить не положено. Хотел было потом вернуть, да тут уж не до этого. Форсмажор, ети его... Поманил Гарика за собой, водочку достал, нечего, говорю, изумляться – оттираться давай. Он мигом сообразил – хоть и здоровая рама, а с мозгами, мигом нашел в ангаре какую то ветошку – и начали мы дерьмо плотье водкой с комбезов оттирать. Оттереть то оттерли, а вот запах стал – словно пьяная плоть обделалась. А народ за нами в ангар не суётся, на свежем воздухе стоит, долговец-бедолага, на окне висит, оборался уже свое "проходи, не задерживайся", а пост покинуть не может, потому как у них в Долге – ДИСЦИПЛИНА! Почистились мы – я ветошку то свою к стеночке амбара отправил – крикуну на память, смотрю – и Гарик свою туда же определил, видать, всех уже этот мозгоклюй достал. Думаю – а Гарик то ничё, с юморком мужик.

Спускаемся в бар, ну, думаю, петросян доморощенный, ща я те все выскажу, Гарик сзади топает, на пятки наступает, открываю с маху дверь – и остолбенел. Картина маслом – бочонок с пивом, рядом кружки-стаканы. СТЕКЛЯННЫЕ! ЧИСТЫЕ! А в центре великолепия – новый экзоскелет. С ленточкой. И открыткой. Типа – хэпибесдайтую. Я глаза зажмурил, тут Гарик мне в спину с размаха влетел – открыл я глазоньки поневоле. Нет, все на месте. И пиво, и стаканы, и костюм. А народ уже сзади толпиться, близко то не подходят – не переться ж им бар в намордниках, пить в них неудобно, кричат – "проходи, не задерживай!". От долговца заразились что-ли?

А бармен, зараза, стоит за стойкой, смеется, нос демонстративно зажимает и на бочонок с костюмом кивает – мол, твое, забирай. Гарику кивнул на подсобку – тот переодеваться убежал. Молча. Я б на его месте поорал часа два, как дурной потерпевший, а уж только потом бы переодеваться пошел. А этот ниче – раз, и уже чистенький-переодетый стоит.

Ну, думаю, и мне переодеться не помешает. Хватит уже народ до желудочных коликов доводить. А то стоят – ни есть, ни пить не могут. Кого смех давит, кого от запаха с души воротит. Прихватил новенький экзоскелет, сталкерам махнул на боченок, мол, самообслуживание, помоги нам, хочешь пива – налей сам, и к выходу, переодеваться.

А возле дверей Игрек меня тормозит – "Я, говорит, Отшельник, ничего против вас с Гариком не имею, но, как секундант, сказать должен. Дуэль то не окончена. Правила сам знаешь – победитель может быть только один. Ну так что, дуэль продолжать будем, или..."

- Или, - говорю, - Игрек, или, - да как гаркну на весь бар - Гарик, прими извинения официальные за слово грубое, по запалу ляпнутое.

- Ну что ж, - Игрек отвечает, - с Гариком и барменом вы краями разошлись. А вот штрафного сталкерам проставишься, и за днюху тоже.


Днюха то моя в рейде прошла, пока за хабаром ходил, я уж и забыть успел про нее.

- Бармен,- кричу, - сколько "казачат" за костюм антисобачий дашь?

Валерий Гундоров. Рыболовы

Глухо бухнула железная дверь бункера, и окружающая обстановка мелкими мурашками немедленно заползла за шиворот, пробежала по спине и неприятным холодком осела в груди. Вышедший из уютного и защищенного тепла сталкер зябко передернул плечами, поправил на плече ремень АК-103, похожего по виду на распространенный в Зоне «Абакан», но под старый добрый патрон 7,62, кончиками пальцев коснулся планки предохранителя на кожухе, проверяя ее положение, левой рукой поправил лямку небольшого вещмешка, висящего за спиной. Солнце слабо пробивалось сквозь белесый туман, постоянно царящий на болотах Янтаря. Иногда сильным ветрам удавалось сорвать эту туманную пелену, но эти же ветра несли с собой, как правило, радиоактивную пыль, поэтому туман все же был предпочтительнее для прогулок. Неуютный однообразный окружающий пейзаж иных чувств, кроме качественной депрессии, вызвать не мог. Сталкер постоял, осмотрелся, сверился с показаниями универсального детектора, висящего на поясе, и отстегнул «забрало» защитного комбеза. После чего осторожно приблизился к воротам железного, опоясывающего научную базу, забора.


       Приспустив наголовник, молодой мужчина прислушался к окружающим звукам, серые глаза внимательно осматривали окрестность, правая рука легла на автомат, готовая сдернуть его в любую секунду при первом же подозрительном шорохе, большой палец по хозяйски расположился на предохранителе, готовый мгновенно перекинуть его из стопорящего в положение автоматической стрельбы. Болота Янтаря были любимым местом обитания снорков, довольно часто тут появлялись и зомби. Но снорки были хозяевами этих мест, легко загоняя в болотистые топи плотей, слепых псов и прочую живность, мгновенно переходящую на их охотничьих территориях в разряд дичи. При этом разницы между четвероногими и двуногими они не делали, и сталкеры так же входили в их обеденный рацион. Что удивительно, на зомби снорки нападали редко, только будучи очень голодными. Несколько раз снорки затаивались в засаде около ворот на базу, поджидая недосягаемых из-за железных дверей и толстого бетона людей. Внутрь периметра они не совались, выказывая зачатки или остатки разума, словно помня о бойницах и камерах наружного наблюдения, позволяющих отслеживать и отстреливать сунувшихся на территорию из укрытия.


       Удовлетворенный тишиной, сталкер осторожно вышел из ворот. Наголовник он одевать не стал - встроенные в комбез микрофоны и мембраны не могли в полной мере передать всю звуковую гамму, а в условиях такой плохой из-за постоянного тумана видимости слух и полнота звукового восприятия играли первостепенную роль. Он уже поднялся по насыпи из котловины, где располагалась база, на дорогу, где туман был значительно реже, когда со стороны кирпичных строений расположенных неподалеку зданий раздался звук выстрела охотничьего ружья. Сталкер быстро отступил к ближайшему кусту, присел и замер, взяв автомат наизготовку и отщелкнув вниз планку предохранителя. В критической ситуации любой, тесно общающийся с автоматом, передергивает затвор, досылая патрон в патронник, при этом часто забывая снять его с предохранителя, и теряет на этом драгоценные секунды. Буро-зеленая ткань комбеза сливалась с темной зеленью куста, не позволяя выделить из общей цветовой гаммы фигуру человека, черный пластик и вороненая сталь автомата так же не демаскировали затаившегося человека. Раздавшийся вскоре повторный выстрел и рев снорка заставили прячущегося сталкера убрать руку со спускового крючка и снять с пояса КПК-навигатор. Активировав «запрос-ответ», он дождался сообщения и удивленно присвистнул.

- Винт, тебя каким ветром сюда занесло? – КПКашка выдала сообщение о присутствии поблизости старого знакомого. Третий выстрел поднял сталкера на ноги, и он быстро и уверенно, внимательно отслеживая окружающий пейзаж, двинулся в сторону выстрелов. Коротко клацнул затвор, досылая патрон в патронник. Винт – не первогодок, по пустякам палить не будет.


Предупреждающе запищал детектор, предупреждая о наличии впереди аномалии. Обойдя «пищащее» место по широкой дуге, чтобы не терять время на «провешивание» дороги, сталкер осторожно приблизился к покореженным металлическим воротам, за которыми виднелась территория бывшего завода. Диоды детектора еле вспыхивали зеленым в такт ленивым потрескиваниям, отзываясь на раскинувшуюся в стороне аномалию. По счастью, вход она не запечатала, и не пришлось искать места, позволяющего при среднем росте перемахнуть трехметровый кирпичный забор, опоясывающий территорию бывшего завода. Посмотрев на «ведьмины космы», или «жгучий пух», как его называли ученые, сталкер натянул на голову шлемофон комбеза, однако тонированного «забрала» одевать не стал. И, немного пригнувшись, скользнул под белесыми, похожими на гигантский ковыль, прядями.

Снова ударил выстрел и знакомый голос выдал замысловатую тираду.

- А, чтоб тебя перевернуло и об землю шмякнуло, сволочь гадская… - резкий свист заставил расположившегося на остатках конструкции козлового крана сталкера прервать словоизлияния на полуслове и резко развернуться стволом в сторону нового, не предусмотренного программой, звука.

- Винт, палить не вздумай! Это Отшельник!

- Отзвонись! А откуда ты знаешь, что это я? – сидящий на высоте Винт пытался не особо высовываясь, сверху, рассмотреть кричавшего.

- Ну ты выдал! Мобилу вырубай, инкогнИто фигов! На, лови! – Карманый персональный комп сидящего на кране пискнул, выкидывая запрос-опознование.


- О! И вправду Отшельник! Ты один там?

- Нет, блин, с хором Пятницкого и сборной по футболу. Тебе кого еще надо? – прокричал снизу Отшельник, выходя из-за угла здания.

- Ну, я думал, может ты с Лешим, или с Лысым, или еще с кем… Ты это, не мельтеши там, сюда давай залезай. Ай-ай-ай, не стреляй, не стреляй собачку, - заорал Винт, видя вскинутый в сторону высунувшей из кустиков морды слепой собаки автомат Отшельника, - Это наша собачка, она за нас, она моя!!!

- Она моя, он мой, оно моё. Ё-маё, Винт, чего ты тут опять затеял?! – Отшельник, закинув автомат за спину, ловко забрался по металлическим прутьям лесенки наверх и протянул пятерню Винту, - Здорово, бродяга!

- И тебе не хворать! Да вот, охочусь, панимаешь…

- Чего то как то не очень файно у тебя выходит, бабахи я слышал, а вот дичи не наблюдаю. Или ты песика на снорков натаскиваешь? – Отшельник взглянул в сторону скулящего внизу слепого пса. – И как, получается? А чего он не убегает? Неужто приручил? А скулит все время чего?

- Да куда же он убежит, я же его привязал. А скулит – так у него задние лапы перебиты…

- Так ты по нему что ли тут тренируешься, ворошиловский стрелок? – Отшельник зашелся в хохоте, брезентовый ремень соскользнул с плеча, автомат звякнул о металлический поручень, и повис, зацепившись мушкой за пруток ограждения. – Не, Винт, всякого я от тебя ожидал, но такого… Тебе консервных банок что ли мало? Пошто, аспид, животину тиранишь? Давай я добью, или сам спустись да добей…

- Ты сначала послушай, а потом уж ржать начинай, ржун, блин! – Винт обиженно засопел, - Я тут на снорков охочусь.

- А собака тебе нафига? – непонимающе уставился на него Отшельник.

- Ты сюда поднимался – головой о перекладинки не стукался? Манок это. Псина скулит, снорки за ней лезут. А я их сверху отстрелить пытаюсь.

- Винт, а где дичь то тогда? Ты же раза три уже стрелял, а чего-то я еще никого не вижу подстреленного, кроме этой собачки.

- Вот ты достал! Ты сейчас вообще куда и откуда?

- От ботаников иду, хабара малёха сдал, маслят к машинке прикупил,- Отшельник любовно похлопал по висящему на плече автомату, - еще там разного по мелочи. Представляешь, засада? 5,45 патронов полно, а 7,62 для калаша хрен найдешь. У ученых заказывал. Дорогие, заразы. А на Большой Земле - без проблем, даже в охотничьих магазинах, говорят, продаются.

- Так может мне подсобишь, если не сильно занят? Хабар пополам.

- Так а в чем суть?

- В песок, - Винт усмехнулся.

- Чего «в песок»? – не понял Отшельник.

- В песок ссуть, - обрадованно засмеялся сталкер, довольный, что удалось подловить остряка на такую детскую шутку, и откровенно наслаждаясь реакцией Отшельника. – А дело в следующем. Я тебе с самого начала расскажу, а ты только со своими вопросами и подколами потом. Лады? – дождавшись кивка, Винт продолжил. – Я тут как то хабар Круглову скидывал, и он мне тему для размышления кинул. Очень им хочется снорка живого заполучить, и они за это заплатить готовы неслабо. А сегодня утром иду я себе в сторону бункера, глядь – пес ползет, задние лапы перебиты, скулит. Я сперва добить хотел, да шкуру снять. А потом сообразил – если на кран залезть, а его внизу привязать, то на скулеж снорки обязательно приползут. И тут можно снорка аккуратненько подранить, и к ученым оттащить. У меня как раз десяток жаканов есть. Да только я из своей помповухи им по рукам-ногам попасть никак не могу, верткие они, гады ползучие. А с твоего калаша как раз можно…


       Звонко щелкнула о металл конструкции пуля, на мгновение опередив звук выстрела. Невнятно мычащая, одетая в лохмотья некогда сталкерского комбеза, человеческая фигура раскоординированной походкой двигалась в их сторону по растрескавшейся асфальтовой дорожке из глубины территории завода. Отшельник сорвал с плеча и вскинул автомат, передергивая затвор. Зеленоватое тельце патрона отлетело вбок, весело кувыркаясь и на мгновение отвлекая внимания сталкера. Винту этого секундного замешательства хватило, чтобы вскинуть «мосберг» и выстрелить. Тяжелая свинцовая слива ударила зомби в верхнюю часть корпуса, опрокидывая на асфальт, выбитый из рук пистолет дребезжа отлетел в сторону.

- Ну, и кто стрелять не умеет? – задиристо спросил Винт.

- Да умеешь, умеешь. Винтнету Сын Инчучундры… У тебя в ушах не звенит?

- Нет. А должно? – Винт, оглядывая окружающую территорию в поисках новых целей и не опуская ствола мизинцем левой рули залез под щлемофон комбеза и энергично поковырял в ухе.

- Говорят, что когда контролер поблизости, то сперва в ухах звенеть начинает, - Отшельник перегнулся через поручни, что-то высматривая внизу. – Витек, не видал куда патронка отлетела? Передернул по-привычке, а патрон в стволе был.

- Дался он тебе. Давай снорка заловим – ведро патронков себе купишь. Я себе Стечкина прикупить хочу. Хорошая машинка, главное компактная, в комплекте с помпой – в самый раз по Зоне шариться.

- Не, ведро патронов – это пуда на два потянет. Куда я с ними таскаться буду? Только отстреливать лучше не надо. Не факт, что по конечностям ему попадем. Тут оптику надо и глушитель. А чего ты с собой ничего такого не прихватил?

- Да говорю же, случайно все получилось, - Винт сплюнул вниз,- я же и не собирался. Так бы конечно прихватил. А еще лучше сеточку бы у ученых попросил, хотя бы волейбольную. Я на Кордоне как то сеточкой собачек ловил.

- Да наслышан я о той истории, - Отшельник усмехнулся, - а вот нафига ты вояк тогда докалебывал – так и не понял.

- Делать просто нечего было. Дожди еще зарядили.


       Сталкеры уселись на выщербленный дощатый настил и свесили ноги. Слабо поскуливал внизу слепой пес, шебуршался неподалеку в кустах снорк, у которого инстинкт и остатки разума пока еще брали верх над чувством голода. Винт достал из кармана сигарету и закурил, привычно пряча огонек в кулаке и пуская дым низом, чтобы тот не захлестывал не некурящего товарища. Отшельник, уперевшись налобником шлемофона в поручень, пытался высмотреть внизу снорка.

- Эх, сеточку бы сейчас…- вздохнул Винт, прерывая установившееся почти идиллическое молчание. – Слушай, у меня шнур толстый есть, крепкий, то ли капроновый, то ли нейлоновый. Но выдержать должен. Может заарканить попробуем?

- Да болта с два чего получиться. Там кусты, и арматура из земли торчит. Ни заарканить, ни петлю разложить. Обязательно зацепится.

Сталкеры снова примолкли. Неожиданно Отшельник толкнул товарища локтем в бок.

- Вон, на стене цеха, щит пожарный видишь?

- Вижу. И чего там? Ведро что ли? – Винт вгляделся в пожарный, некогда красный, а теперь ободранный, со следами старых пулевых отверстий деревянный щит, на котором сиротливо болтался прострелянный в нескольких местах конус пожарного ведра.

- Да нет же, над ведром! Багор обломанный видишь? – над конусом действительно висел небольшой багор, насаженный на обломок деревянного черенка. – Прямую пичку загнем, и можно как кошкой, или как блесной снорка зацепить попробовать. И без выстрелов, опять же. А то он вон зашугался, не подходит.

- Так а как привяжем то? Там дырки нет, - засомневался Винт, - да и снорк к блесне этой не подойдет, зашугается.

- А мы туда колбасу насадим, у меня есть. А дырку вот, дыроколом пробьем, - Отшельник похлопал ладонью по автомату, - это же 7,62, со ста метров рельсу прошибает, ему этот багорик – как картон.

- Ну, рельсу со ста метров – это ты брешешь, - отозвался, поднимаясь на ноги, Винт, - но попробуем, хуже один фиг не будет.


Одиночный выстрел АК-103 действительно пробил аккуратную дыру, одновременно выбив труху полусгнившего деревянного черена. Пичку Винт загнул, получившиеся жала крюков слегка выгнул вбок, на манер рыболовных, «для лучшей подсечности». Отломав и насадив два куска колбасы, сталкеры с крана закинули снасть к кустам. Вскоре заинтересовавшийся снорк высунулся из кустов и сунулся к наживке. Винт начал осторожно вытягивать веревку, заставляя снорка подойти ближе. Мутант осторожничал, словно чуял спрятанные в кусках колбасы железные крюки.

- Будешь подсекать – губу ему не порви, – прошептал Отшельник, выцеливая снорка через прорезь прицела и пытаясь зафиксировать мушку на конечности.

- Да пошел ты… - отозвался сквозь зубы Винт.

В это время громко заскулил и забился, почуя так близко врага, слепой пес, про которого сталкеры за всеми приготовлениями слегка успели подзабыть. Снорк немедленно переместился на несколько метров вперед и припал к земле, приготовившись к атаке. Собачий скулеж, казалось, выбил из него все остатки осторожности. Винт со всей силы рванул веревку на себя, крюк впился снорку в ляжку. Мутант взревел и дернулся в сторону. И тогда Винт намотал веревку на руку и спрыгнул вниз, оказавшаяся перекинутой через балку веревка потащила снорка в сторону сталкеров.


- Витек, тебе давно говорили, что ты зашибленный на всю голову? – Отшельник просовывал обломок трубы между связанных конечностей монстра. – Ты зачем вниз сиганул?

- Ну так это… гада этого поймать… он мне с утра все нервы вымотал. А ты зачем?

- Я прыгал с середины лестницы, и на снорка. А ты с верхотуры и на бетон. А если бы крюк вырвало?

- Ну так не вырвало же…- ответил Винт, взваливая конец трубы себе на плечо. – Теперь Стечкина себе куплю…

- А я – маузер. «Астру». Такой, как у революционных матросов, которые Зимний штурмовали, - отозвался Отшельник. И переспросил напарника через довольно длительную паузу, - ну, ты чего молчишь? Тоже маузер решил?

- Да нет, - отозвался Винт, - просто вспоминаю, как такие чудики одним словом называются… Для него же патронов не найдешь… - потом не вытерпел, и переспросил, - А для чего тебе маузер?

- Ну… так просто… всегда хотел из маузера пострелять.


- Ох, и горазд же ты заливать, Отшельник, - усмехнулся Игрек, подбрасывая в костерок небольшую деревяшку. - Снорка они на крючок поймали, рыболовы...

- Чего сразу «заливать»? – обиженно протянул рассказчик. – Вот, смотри.

Из развязанной горловины вещмешка в руках Отшельника торчала деревянная коробка, из-под откинутой крышки которой выглядывала рубчатая рукоять легендарного маузера. 


Байки у костра: Сталкерская дуэль - Автор Валерий Гундоров

- Идет, значит, долговец по Зоне, а навстречу ему контролер со снорком на

поводке?


- Да задолбал ты уже весь вечер хохмить! Все трындишь и трындишь.

Модератора на тебя нету?


- Кого-кого?


- Модератора.


- Это еще кто?


- Это почище контролера будет. Контролер что ? может зацепить, а можешь и

выкрутиться. А этот ? увидит тебя и все? Ходить то ты, может, и будешь, а

вот говорить ? уже нет. Причем ? никогда. Посмотрит на слепого пса ? тот и

лаять разучиться? А что ж ты за сталкер такой, если этого не знаешь?

Только трепаться и умеешь. Тебе б такая встреча не помешала?


- Тебе бы не помешала, чтоб за базаром следил. Козел, мля?


- Что ты сказал?!?


- Да что слышал!


Двое, сидевшие по разные стороны костра, одновременно вскочили на ноги,

подхватывая автоматы.


- А ну стоять! ? команда прозвучала, как удар бичом, клацнувший

пистолетный затвор добавил ей убедительности. Спорщики одновременно

повернулись на голос и замерли, провожая взглядами срез глушителя, плавно

перемещающийся от одной цели к другой. Казалось, пистолет сам выискивает,

в чью переносицу клюнуть мягким медным клювом, и лишь ждет неосторожного

шевеления. ? Стволы на землю, медленно!


- Закон, да он первый начал! ? осмелился подать реплику шутивший весь

вечер сталкер по прозвищу Сеня-Дантист. Правда, с врачебной специальностью

его связывало только умение заговаривать зубы.


- Я сказал ? стволы на землю! Медленно! И поторапливаемся! ? Виталик

?Закон?, как и всякий опытный сталкер, не первый год топчущий Зону,

отдыхавший не прямо у огня, а чуть поодаль, в тени, начал раздражаться,

пистолет в его руке как бы самостоятельно принялся быстрее перебегать от

одной переносицы к другой. Оба спорщика, скорее шестым чувством, так часто

помогающим сталкерам избегать хитрых неприметных с первого взгляда

аномалий, почувствовали это раздражение, накапливающуюся в пистолете

злобу, готовую в любой момент выплюнуться сквозь глушитель, одновременно

опустили автоматы на землю, и, развернув в стороны ладони, повернулись,

выставляя их напоказ.


- А теперь оба отошли вот сюда, - кивок пистолета указал направление, - и

сели на землю.


Спорщики безропотно выполнили команду. Фима ?Гвоздь?, получивший прозвище

за свой высокий рост, острые черты лица и общую худобу, снова попытался

обратиться к ?миротворцу?:


- Ну, послушай, Закон, чего ты, в самом деле! Ну, пристрелил бы я этого

сопляка. Дело то житейское. А то достал он, который вечер флудит и флудит.


- Это еще кто кого пристрелил бы! ? вскинулся на такое заявление Дантист.


- Я, по-моему, слова еще никому не давал. Вы, салаги, месяцев по восемь

всего Зону топчите?


- Уже год скоро, - буркну Фима, искоса взглянув на Дантиста.


- ТАК вы точно до года не дотяните. Вы что удумали? Ночью, посреди

армейских складов пальбу устроить? На большее ума не хватило, дуэлянты,

мать вашу? Слева долговцы, справа свободовцы, прямо ? не наемники, так

бандиты, вокруг ? зверье. Да тут кашляни погромче ? на кашель из

гранатомета кто-нибудь жахнет, все зверье в округе на выстрелы

прикормлено, сразу сбежится. Мне вас за такую дурь с глушака сейчас

положить ? слова в упрек потом никто не скажет. Ну а уж если вы

действительно дуэль устроить собрались ? то давайте, я вам сталкеровскую

дуэль устрою, ? ствол успокоился и опустился вниз, готовый, тем не менее,

в любую секунду подняться со скоростью атакующей кобры. Виталя ?Закон?,

одетый в ловко подогнанный, потертый той потертостью, которая сразу

позволяет отличить ветерана Зоны от новичка, комбез стоял перед ними,

плавно перекачиваясь с ноги на ногу, в знаменитой иствудовской

?ковбойской? стойке, так знакомой по вестернам, и позволяющей вести как

прицельный огонь, так и неприцельный, от бедра.


- А у нас только автоматы да ПээМы, все без глушаков, - Сеня зачарованно

продолжал смотреть на этот так удививший его своим неожиданным появлением

и самостоятельным поведением пистолет в руках Закона.


- Ага, сейчас вам дуэльные пистолеты с глушителями принесут, предложат -

?Господа, сходитесь!?. На скольких шагах стреляться изволите? ? глядя на

недоуменные лица сталкеров Закон продолжил. ? Вот, только с секундантами

незадача, я, в силу определенных обстоятельств, не могу, может контролера

с кровососом пригласим? Дантесы, мля? У вас ?Навигаторы? с ?потеряшкой??


Оба будущих дуэлянта синхронно кивнули. ?Потеряшкой? называли маленький

электронный брелок, указывающий в радиусе от 50 до 500 метров, в

зависимости от модели, место нахождение своего ?Навигатора?. Такую

незаменимую, на случай потери ?Навигатора?, вещь обычно имел каждый

уважающий себя сталкер.


- Тогда даем сюда ?навигаторы?, ?потеряшки? включаем ? и погнали.

Детекторы оставляем здесь. Глядишь ? еще кому сгодятся.


- Так, а в чем весь смысл то? ? Гвоздь недоуменно оглядел Закона и

Дантиста. Сеня-Дантист, судя по невпечатленному взгляду, тоже не особо

осознавал всю эпичность предложенного действа.


- Да все просто, как арбуз. Сейчас я забираю ваши ?навигаторы?, детекторы

и оружие вы оставляете здесь, мы вместе поднимаемся на этот холмик и я

бросаю ?навигаторы? с холма вон туда, - Виталий рукой показал направление

предполагаемого броска, - а вы идете и вовсю квестуете свои навигашки. Кто

назад с ?навигатором? пришел, тот и победил.


- Да там же аномалий ? что грязи! И деревня заброшенная рядом! Там же

кровососы стаями бродят! ? Дантист на мгновение даже дар речи потерял.


- Так в том то весь и смысл!


Гвоздь и Дантист ошарашено замолчали. Перспектива выбросить в ночь

?навигаторы?, а потом еще идти искать их в темень, без оружия и детекторов

аномалий, пришлась обоим как обухом по голове, или серпом по молоту. Да

предложи сталкеру, идущему по Зоне, на выбор ? потерять руку или

?навигатор? - любой предпочтет остаться с ?навигатором?. И тем самым

сохранить голову и хабар. В ?навигаторе? у сталкера хранятся карты всех

исследованных территорий, инфа о тайниках с хабаром и действующих

аномалиях, навороченный ?навигатор? - миниатюрный сталкерский компьютер,

подсоединенный на спутник, и друзей покажет, и про врагов пропищит. Да и

вообще ? идти без него по Зоне ? проще сразу глаза завязать. Или

застрелиться.


- Слышь, Дантист, ты это, ну, извини меня, что ли. Чего то разгорячился я

не по делу. ? Гвоздь, не вставая, протянул правую руку сидящему рядом

несостоявшемуся сопернику.


- Да не вопрос. Ты меня тоже извини. Меня просто по темноте в разговор

пробивает. С детства это. И темноты, вроде, давно уже отучился бояться, а

в разговор все равно пробивает.


Когда ?поллитра перемирия? была допита, Дантист все-таки задал мучающий

его весь вечер вопрос.

- Закон, а Закон, а если бы оба пришли ? тогда как?


- Да такого еще никогда не бывало. Вот, что оба не приходили ? такого

сколько угодно. А чтобы оба пришли ? ни разу. Зона ? она, брат, быстро

рассудит, и без права на кассацию и апелляцию.


- Нет, ну а если бы ? тогда как?


- А никак, - широко зевнув, ответил укладывающийся поудобнее Виталий. ?

Еще бы раз швырнул. Подальше.

Утиные истории. Автор - Валерий Гундоров

- Нет, мне не наливай, лучше в-о-он ту мисочку подвинь, - сталкер подтянул к себе металлическую миску, в которую было вывалено две банки консервированных ананасов, порезанных колечками. Подцепив колечко кончиком ножа он аккуратно потянул его через открытое пространство стола, чуть подворачивая ломтик на ноже, чтобы капли не упали на стол, или, того паче, на его буро-зеленый комбез. Всхлюпнув губами, осторожно подхватил колечко губами, помогая кончиком ножа запихнул его в рот, вытягивая подбородок над столом, чтобы липкие желтовато-прозрачные капли не запачкали ворота комбеза.


- Не, Отшельник, ты это, не бурей! Куда фрукты утащил? – сидевший напротив сталкер потянулся к миске, нож звонко хлопнул боковиной лезвия по протянутой к миске руке, оставив широкий липкий след.


- Это не фрукты, Леший, это плоды.


- Чего плоды?


- Ананасы – это плоды. Ананасов. Так что, болт тебе намасленный, водку пей. – Кончик ножа зацепил еще одно колечко. – Ты не угадал, и поэтому твой приз уходит зрителю. Вы пьете, я смотрю. И поэтому ананасы – мне.


- Да по мне хоть ягоды, - пробурчал недовольно Леший и, облизнув с руки липкий след, напустился на двоих хохотавших рядом за столом сталкеров, - ну чего ржете, разливайте давайте!


Бар жил своей обычной жизнью. Сидевшая за отдельным столом четверка сталкеров ничем не выделялась из общей массы посетителей бара. Разве что, чуть более богатое убранство стола, среди которого присутствовала миска с консервированными ананасами и три банки пива, говорило о том, что сталкеры гуляли. Ананасы и пиво в Зоне гости редкие и дорогие. Водка, в изобилии уставившая стол, добавляла, что сталкеры гуляют по поводу и не шуточно.


Стаканы звякнули, водка опрокинулась в раскрытые рты, закусили ананасами, подхватив их пальцами из миски. Отшельник грустно посмотрел на сидящих за столом.


- Плоти вы неумытые, господа сталкеры, практически кабаны чернобыльские. Грязными пальцами из общей миски благородный плод трескаете. Сначала ковырялись ими незнамо где, а потом лезете…


- Ну, где мы ими ковырялись – мы знаем. А вот ты то сам сначала ножичком этим людёв режешь, кишки им выпускаешь, а потом с него ананасы лопаешь, - сидящий справа от Отшельника сталкер тоже достал нож и подцепил на него ананасный ломтик.


- Я им людей резал. И не кишки выпускал, а аккуратненько – по горлу или в сердечко. И вытирал потом его и об комбезы ихние, и об земличку. А вот ты, Винт, своим зомбяков резал. И не вытирал потом, - Отшельник кончиком своего ножа скинул ананасное колечко со второго ножа обратно в миску. Ножи со скрежетом скрестились, Винт пытался достать кончиком ножа ананас, Отшельник своим ножом его не пускал. Леший быстро перетянул миску к себе.


- Ну вы еще все опрокиньте! Раздолбаи, нашли место ножами махать. Уберите их что ли! Лысый, ты чего молчишь? Они же сейчас тут всю водку опрокинут! И ананасы! – Леший пододвинул к себе открытую бутылку «Казаков».


- Водку ладно. А вот если пиво пороняют – я из них прямо тут снорков наделаю, – Лысый, четвертый сталкер, сидевший за столом, сгреб к себе пивные банки. – Витёк, хватит что-ли фехтоваться. Пиво прольешь. Отшельнику то на наше пиво до болта…


- Пиво – это довод. Практически святое. – Винт отдернул свой нож и убрал его в ножны. – Ишшо по одной наливай!


- Тум-турум-турум-турум! – Отшельник отсалютовал ножом, подняв его клинком вверх, а потом другой рукой ловко выхватил миску с ананасами у Лешего из под носа.


После очередной пропущенной порции «Казаков», Леший, слизывая с пальцев ананасовый сироп, спросил у Винта

- Витёк, так про ходку так и не рассказали. С чего пьете то? И чего с мужиками случилось?


- Это вон пусть Отшельник тебе расскажет. А то он под шумок сейчас все ананасы стрескает, - Винт снова достал нож и принялся вылавливать колечко из миски.


Отшельник упер лезвие ножа в столешницу, указательным пальцем оперся на торец рукояти, большим и безымянным начал медленно прокручивать нож вдоль оси. Из-под кончика ножа показалась мелкая стружка.


- Ну, как вы помните, неделю назад ушли мы отсюда вчетвером – я, Винт, Гена Аферист и Ведмежуть. На Янтарь пошли. Дальней тропой, в обход Диких Территорий. Хорошо так прогулялись. Выброс прошел неслабый перед этим. Артефактов путных богато было. Их и собирали. Зомбей немного погоняли, этот вон герой, - кивнул на Винта, - одного зомбяка ножом уделал. Потому что с одним ножом до кустиков отправился. Ладно еще не снорк или кровосос оказался. Ему, видите ли, неудобно с оружием до кустиков. Вот и пришлось ножом размахивать.


- Ну так завалил же, - Винт довольно ухмыльнулся и демонстративно облизал лезвие. Лысый, глядя на это, поморщился, Лешего передернуло. Отшельник с Винтом, глядя на их реакцию, переглянулись и захохотали. Просмеявшись, Отшельник продолжил.


- Набрали хабара богато и отправились обратно к бару. Арты в мешки поскидали, тяжеловато получилось, ну да мы особо то и не торопились, шли не спеша, с оглядкой, хотя особо и не опасались – вчетвером все-таки. Ну чем не долговский квад! Так и добрались до Диких Территорий. Вышли к вечеру, решили переночевать, есть там местечко тихое, как жарку пройдешь – не доходя до высотки закуток, он закрытый, вагончик там стоит, если что – от дождя укрыться есть где. Костерок опять же незаметно со стороны. Там на ночлег и встали. Винта вон, как самого молодого, послали хабар прибрать, всегда на ночлеге его чуть в сторонке от лежбища прятали. Чтобы если что – от костра отбежать, пусть там ищут, а самим хабар спокойно забрать, даже если потом. Забрал Витёк мешки и ушел. А мы пожрать готовить начали, да на ночлег определяться. Там нас и взяли тепленькими. Расслабились. Шаги слышали, да думали – Винт возвращается. Даже дернуться не успели. Наемники это были. Стволы у нас позабирали и увели по-быстрому оттуда. Опытные. Поняли по вещам, что не трое нас, а больше. Поэтому и увели. Отвели в сторонку, к воротам локомотивного депо. Есть там закуток. И тут к нам старшой ихний вышел. Дональдом назвался. И морда у него противная такая, глаза пучеглазые, губы тонкие, трубочкой вытянутые, подбородок скошенный, нос как будто прищепкой приплющивали. Я сначала подумал – лягушку рожа его мне напоминает, а как он заговорил - понял – Дональд Дак из мультика америкосовского, голос такой же скрипучий, противный. Оказалось, что так его полностью то и называли. Начал он нас за хабар спрашивать. Мы дурака включили, еще надеялись - может обойдется, отпустят. Да только потом поняли, что не обойдется, что лучше бы сразу трепыхаться начали. Приказал этот утконос Ведмежутя, как самого здорового, на земле разложить. Растянули его на манер пятиконечной звезды. И Дональд этот самолично издеваться над ним стал, ножом по кусочкам пластать. А нас с Аферистом смотреть заставили. А у самого аж губенки трясутся, да глаза, как у судака, белые стали. Я, как глаза да губенки его трясущиеся увидел – так и понял, что не отпустит он нас. Даже если хабар весь отдадим. Все равно запытает. Потому как на роже у него «садюга» большими буквами написано. И кайф он от чужих мучений ловит. Наемники, что нас держали, гоготали, да советы подкидывали. Видать, он под себя садюг подбирал. Они все кайф от пыток ловили. Ведмежуть уже охрип орать, а этим весело. Их пятеро было – по двое нас держали, а Дональд пытал. Костерок, твари, потом разожгли. Дональд разошелся, даже про хабар спрашивать перестал – просто резал по кусочкам в свое удовольствие. Много я чего нового про пытки узнал, и про то, чего человек вынести может. Этот урод Ведмежутю руки костылями железнодорожными к земле прибил, потом глаз ножом вынул, наклонился к нему и противно так шепчет, громко так шепчет, чтобы и нам слышно было, что он ему сейчас мозг через глазницу высосет. Ведмежуть прохрипел ему, через что пусть высасывает. Видать, смерти уже мужику захотелось. У Дональда башню разом сорвало, психопат, одним словом, он ножом Ведмежутя в фарш просто превратил. Потом вскочил, к Аферисту кинулся, и давай они его втроем на землю раскладывать. Да не справляются, Аферист сопротивляться начал. Мотает их, они его никак уронить не могут. Тогда один из державшей меня пары к ним на подмогу кинулся, а второй сгибом руки мне горло зажал. Я вперед подался, он со мной, я сразу же назад откинулся и провернулся к нему лицом к лицу. Обхватил руками, лбом в лицо ему ударил и упал вместе с ним на землю. Пока держали меня – я рельсы сзади видел. Вот на них то и постарался гада этого определить. Аккурат затылком и приложил. Перекувыркнул его потом на себя – вдруг кто из дружков его по нам пальнет, - и начал пистолет из кобуры выдирать. А кобура новомодная какая то, пистолет не идет ни в какую. В разгрузке у него нож нащупал, как потом оказалось – мой нож и был, да по горлу его полосонул. А тут из темноты очередь ударила. Слышу – Винт кричит – «Аферист, падай!», а тот вроде как и не слышит. Тут наемники опомнились, стрелять начали, Афериста сразу зацепило, упал он. Винт сразу же с длинной очереди всех стоявших и положил. Дональд, выверт кошачий, один на землю упасть успел. А потом, как Винт обойму начал менять, к нему с ножом, которым Ведмежутя пытал, и рванул. Тут и я ему навстречу подорвался. Он, пока палачествовал, рукава закатал и комбез до пупа расстегнул. Вот прямо в это расстегнутое я его и ударил ножом. Как потом оказалось – сразу в сердце попал. А то бы и он меня мог ножом то… Аферист живой еще был, мы его до блокпоста долговского дотащили, а там он уже и Богу душу отдал. Возле поста и схоронили, и крест поставили. А Ведмежутя там, на Диких Территориях схоронили, будка там кирпичная неподалеку, вот за ней и положили. Крест тоже поставили. Пусть там спокойно лежит. Наемников этих хоронить не стали – зверье похоронит. Вот такие утиные истории. Ну, чего примолкли? Наливай, помянем мужиков. Пусть земля им пухом будет.


Леший начал разливать по стаканам, Винт снова облизал лезвие, и, перехватив брезгливый взгляд Лысого, широко улыбнулся.

- Да другой это нож, другой! Я тот нож в шестом наемнике оставил. Он у них сторожем в ихом лагере оставался. Когда за мужиками пошел – наткнулся. Пока подкрадывался, пока барахтались с ним – я ему в грудину нож засадил, а выдернуть не мог. В кость попало. Так лезвие и обломилось. А этот нож у них в вещах нашел, новый совсем, даже не точенный ни разу. Ладно, сталкеры, вздрогнули. Живым – живое, мертвым – помин. Пусть земля им будет пухом.


Багровеющее солнце укрывалось черными тучами, поднявшийся ветер пыльными клубами закрыл землю, спрятав свежие кресты, трупы людей и животных. Прокатившийся выброс словно ластиком смел все бренное и не имеющее, по его мнению, права на жизнь, с поверхности, перевернув новый, чистый лист жизни Зоны.

Хучи-кучи мэн. Автор Валерий Гундоров

- И наплевать, что я небритый, что в грязи мой левый шуз.. – немузыкально пропел одетый в сталкерский комбез мужчина лет тридцати. При этом он, опасно свесившись с обломка бетонной плиты, некогда служившей балконом, пытался рассмотреть по возможности большее пространство, перекрытое от взгляда этой плитой второго этажа. Метнувшееся от стены под балконом тело псевдособаки заставило его отшатнуться назад.

- Тварюга проклятая, - прошипел он, усаживаясь на пороге дверного проема. Пару минут назад пара псевдопсов загнала его на этот балкончик, заставив бросить внизу обед, рюкзак с снаряжением и оружие. Удачно подвернувшиеся железные костыли, вбитые в стену, позволили сохранить собственную шкуру, взлетев со скоростью кота на этот злополучный балкончик. Комната за его спиной была завалена упавшими плитами верхнего этажа, разваливающаяся стена не давала возможности куда либо переползти или перелезть с этого одиночно торчащего обломка плиты.

- Сегодня я напьюся в совершеннейший блюз,.. - проорал он, отстегивая от пояса булькнувшую армейскую фляжку. Открутил крышку, глотнул, зажмурился, втягивая со свистом носом воздух. Во фляжке был разведенный спирт, вода и закуска остались внизу, на потраву собакам.

Устроив ревизию карманам, сталкер посмотрел на обойму к ПээМу, горсть болтов и гаек, зажигалку и начатую пачку сигарет. На поясе висели КПК и кобура с пистолетом, нож в ножнах на левом бедре, фляга с разведенным спиртом в руках – вот и все снаряжение.

Человек еще раз отхлебнул из фляги, повесил ее на пояс, поднялся на ноги и зашел в комнату, насколько позволяло ограниченное плитами пространство. Пробраться меж ними не смог бы и тушкан.

- А кто и для чего костыли в стену тогда колотил? Думай, Колёк, думай, – задумчиво пробормотал сталкер, подбирая пяток каменных обломков размером с кулак. Шагнув на балкон, он быстро бросил камни в псевдособак, заставляя их отпрыгнуть от рюкзака и начать с злобным хрипом носиться вдоль стены.

Получасовой тщательный осмотр завала, перемежаемый периодическим швырянием камней и мусора в псевдособак, принес свои результаты. В узком пространстве между стеной и одной из плит лежал вклиненный металлический ящик. Габариты ящика предполагали какое угодно содержимое – вплоть до пары АКМ и цинка патронов к ним. Сталкер обрадовано стянул флягу с пояса, хакнул и сделал пару глотков.

В противостоянии нож – ящик наметилась боевая ничья. Кончик ножа оставлял на поверхности борозды и вмятины, однако прорубить металла не мог. Из-под плиты ящик извлекаться так же не желал, ладони соскальзывали с его гладких боков. Николай внимательно осмотрел поверхность плиты и стену. Длинные царапины говорили о том, что ящик в щель впихнули уже после того, как плиты упали внутрь комнаты. Это внушало надежду на то, что ящик все-таки удастся извлечь.

Сталкер достал сигарету, закурил и вышел на обломок балкона. Псевдопсы не ушли. Разорвав в клочья его рюкзак и разметав по площадке все его снаряжение, они сидели, почесываясь, не сводя с балкончика злющих глаз. Николай поискал взглядом автомат и зло матюкнулся – хитрые бестии, словно зная опасность, угрожающую им от этой железки, утащили его на дальний край площадки. О том, чтобы спуститься и забрать оружие, или попытаться найти пистолетные патроны, лежащие в рюкзаке, не могло быть и речи.

Вернувшись в комнату, он продолжил попытки извлечь ящик из узкой щели. Ладони продолжали срываться с гладких боков, нож по прежнему не мог пробить металлической стенки. Сталкер достал ПМ, примерил его на ладони, взглянул на ящик – и убрал ПМ обратно в кобуру. Выстрел в стенку ящика мог привести к детонации содержимого. Попытки отодвинуть верхний край плиты от стены так же не принесли положительного результата. Устало ругнувшись, он вышел на балкончик и уселся на край плиты, свесив ноги вниз. Собаки среагировали мгновенно, метнувшись вдоль стены к его ногам, он испуганно дернулся поджать ноги, но псы явно не доставали, и Николай хрипло рассмеялся.

- А вот хрен вам, а не пряников, - показав псевдопсам дулю, Колёк приложился к фляге, глотнул, закашлялся, и тут его взгляд упал на полутораметровый обломок трубы, лежащий прямо под балконом. Решение пришло мгновенно.

Следующий час он просидел на балконе на виду у псов, но зверюги сразу же вскидывались, как только он начинал шевелиться. Еще час он развлекался, подбадривая их беготню громкими криками, размахиванием руками и швырянием всего того, что можно было кинуть. Колек выбросил даже болты и гайки, оставив в карманах только пяток, на крайний случай. Собаки продолжали носиться как угорелые, не показывая и признаков усталости.

- Да что у вас там, аккумуляторы под хвостом что-ли? – Николай в отчаянии сплюнул, псевдособаки вновь, злобно хрипя, промчались под балконом вдоль стены.

Хлебнув, для храбрости, еще пару глотков из фляги, сталкер достал ПМ и прицепил его карабином за ушко рукояти к шнуру. Зажав пистолет в руке он начал осторожно спускаться с балкона по вколоченным в стену костылям. Псевдопсы, видя, что добыча сама спускается к ним, кинулись нарезать широкие круги, пытаясь вспрыгнуть на стену и ухватить зубами.

Дождавшись, когда твари умчались набирать очередной разгон, Николай спрыгнул на землю, схватил обрезок трубы и зашвырнул его в проем бывшей балконной двери на втором этаже. Железяка влетела вовнутрь, загрохотала, и осталась в комнатке. Сталкер метнулся к стене.

Приближающееся хрипение заставило его резко обернуться, вскидывая пистолет. Глухо бухнул ПМ, дергая руку, но ни первый, ни последующие выстрелы цели не достигли. Хитрые бестии, словно рассчитав траекторию полета пуль, изменили направление движения, обдав сталкера вонью и жаром тел и уйдя на очередной заход.

Адреналин прибавил сил, Николай взлетел по костылям, словно обезьяна в зоопарке по прутьям клетки, пистолет на шнуре колотился о стену, зубы преследователей бессильно лязгнули где-то сзади.

- А вот хрен вам, а не пряников! – проорал он, задыхаясь, сопроводив свои слова интернациональным жестом.

Труба лежала сразу за порогом. Колек сел на пол и начал дико, истерично хохотать. Последний раз такая истерика случалась с ним, когда, призываясь в армию, пьяный, он, следуя с командой из призывного пункта, умудрился заблудиться на вокзале в Сызрани. Просмеявшись, он вытер ладонью невольно выступившие слезы, снял с пояса фляжку и отхлебнул. Теперь, используя обрезок трубы, можно было попробовать извлечь ящик из завала.

Квад Долга, под утро, завершая ночное патрулирование, на открытой волне получил сигнал «Мэй Дей». Судя по сообщению – сигнал «сос» исходил от свободного нейтрального сталкера, попавшего в передрягу где-то неподалеку от пути прохождения их маршрута. Командир жестом указал направление, и квад, привычно контролируя окружающую обстановку, выдвинулся на помощь бедолаге.

Невдалеке замаячили развалины некогда трехэтажного жилого дома. Неожиданно утреннюю тишины разорвало разухабистое пение, пьяный голос немузыкально, но громко выводил: - «А я хучи-кучи, а я хучи-кучи Мэн


Перекати мое поле, мама, а я пьяный совсем!»


Последовавший вслед за этим звон разбитого стекла сменился рычанием псевдособак и повтором - «А я хучи-кучи…».

Две выметнувшиеся со стороны дома черные тени были встречены автоматным огнем четырех стволов. Подошедшие к дому долговцы увидели пьяного мужчину в сталкерском комбезе, стоящего на обломке балконной плиты второго этажа, держащего в руке открытую бутылку водки и горланящего «Хучи-кучи Мэн».

Увидев подошедших, Колек поднял над головой бутылку водки и призывно замахал свободной рукой:

- Мужики! Залезай ко мне! У меня тут целый ящик этого добра!


Бар «СТАЛКЕР». История одной дуэли.

Авторы: Роман Кочуров aka Offname

Александр Ипатенко aka MegaVolt

Алексей Прокудин-Старунский aka Регул


Игорь (Y) Войк aka Ygrek

Сергей Комаров aka zK40

Валерий Гундоров aka Отшельник


Обработка: Игорь (Y) Войк aka Ygrek

Валерий Гундоров aka Отшельник


Есть где то город на земле


И не видать его границы


Здесь выпадает черный снег


И в небе не летают птицы


Здесь жизнь равна цене патрона


В реальность превратились грезы


Кислотно-желтою росой


Покажет город свои слёзы


______________aka D.A.M.A.G.E.

Предисловие авторов.

Предложенное вниманию уважаемого читателя высокохудожественное чтиво является плодом коллективного творчества посетителей бара «СТАЛКЕР», сотворенное после усиленного выведения радиации из организма самым народным из способов. Старательно перебивая друг друга, каждый из авторов старается донести до читателя свою точку зрения и свое видение происходящего, посему – пусть тебя, уважаемый читатель не смущают некоторые нестыковки в рассказах. Они – субъективны. Итак, милости просим в наш бар.

Бармен


Грузный, немолодой мужчина в изрядно поношенной одежде, которого в этом заведении все звали просто - "бармен", устало облокотился на стойку, разглядывая сегодняшнюю публику. Вечно пьяный долговец и постоянно хнычущий из-за потери своего фамильного ружья сталкер, его не интересовали, он всей душой предчувствовал появление если не компании, то хотя бы кого-то новенького. Меченый ударился в сбор артефактов, Док вечно на своем болоте, Юрка скачет по неизведанным территориям – в общем жизнь без новостей и приключений становилась скучненькой. Бармен вдруг хлопнул себя по лбу, - Идиот! Надо завлекаловку какую-нибудь бросить!

Слово с делом, у этого человека расходилось только в очень пьяном виде, когда слова запаздывали от выпитого, и через полчаса столярных работ, он уже старательно размалевывал плакатик: "Каждому новому посетителю 100 грамм "Казаков" бесплатно! Welkome!

Чечако


Тяжелые шаги по ступеням отвлекли Бармена от невеселых мыслей и тупого созерцания бесконечно повторяющейся заставки его телевизора.

В зал вошел человек с ног до головы закованный в броню экзоскелета, с устрашающего вида ФТ2000 на плече. Тихо свистнул клапан-пропускник и бронированные пластины лицевого стекла веером сошлись на затылке, открывая лицо вошедшего.

Бармен обомлел! Совсем молодой парнишка, какой-то латинско-цыганской наружности - и в такой броне!? С ФТ, явно побывавшей в переделках и полным поясом всяких новомодных штучек!?

Бармен почесал залысину, - да... хрен поймешь эту Зону!! Мало ли она еще сюрпризов преподнесет, но новенький есть новенький!

- Эй, сталкер! Подходи, 100 грамм за счет заведения! Располагайся поудобней, выпей, может поешь чего?

- Спасибо. - Голос у новичка оказался довольно сочным, мужским, по физиономии никогда и не подумаешь.

- Это и есть знаменитый бар "Сталкер"? А ты, стало быть - Бармен?

- Да, дружище, все так. А тебя как в Зоне кличут?

- Ванька "Чечако". И я действительно метис. Или тебе просто моя рожа не нравится!?

- Э..., брось, Чечако, не нарывайся! Лучше расскажи каким ветром тебя задуло?

- Я здесь по делам клана. Ищу помощника. Дело тут есть, а одному никак, понимаешь?

Да че ж тут не понятного! Пытать за информацию не стану, у нас не принято лишних вопросов задавать. Если что из снаряги надо - чем смогу помогу, а вот насчет людей, сам смотри, тут я тебе не помощник. Будут люди заходить, торгуйся, общайся, может кто и клюнет...

Бармен


Бармен всем своим видом излучал удовлетворение!

- Э, ребятки! Пассажир, Алекс подходите, ради такого почина и вам налью на халяву! А если к пареньку Чечако приглядитесь, может и в какое приключение вляпаетесь!? Нет желания?

Бармен набулькал три граненных мерзавчика и старые знакомые, не чокаясь, смачно хакнули и жахнули по сто. Свой стаканчик Бармен тут же убрал.

-Ох, что-то будет... Завертится тут, селезенкой чую, завертится! - Бармен побежал в подсобку, пересчитывать боекомплекты, припасы, шмотки и артефакты. - Ух, наварюсь - до зеленых соплей!!!!

Опытные сталкеры удивленно переглянулись вслед суматошно причитающему бармену.

Алекс сквозь зубы пробормотал с издевкой, - "что-то будет, что-то будет... барыга, мля!

Пассажир кивнул мрачно, да уж....

Лысый


"Опять народ зашевелился... Опаньки! Пассажир нарисовался! Что-то мне... Угу, а вот и Алекс явился! Весь в белом, мля... Ща еще Меченый материализуется из воздуха, коперфильд, так его за ногу, и начнутся терки, мутки и прочие грязные делишки. Что-то интересное наклевывается, гадом буду!"

Лысый, привычно облокотившись о стол, протяжно и со смаком зевнул, стараясь скрыть внезапно проснувшийся интерес к происходящему. Не единожды сломаный нос (а может, какой другой орган, ответственный за обоняние-осязяние-и-вообще-за-нюх) настойчиво сигнализировал - дело пахнет... А хрен его знает, чем оно пахнет! Может, новые поля нашли, или опять Бармен инфу о военных нычках нарыл, а может, и смертью попахивает, если этот самый нос не в свое дело сунешь. Но пахнет, блин, аж в носу свербит! Словом, стоит понаблюдать, глядишь, и полезное что-нибудь выяснишь. А то давно уже дела стоящего не было...

Привычка коротать вечер наедине с бутылкой появилась у Лысого недавно. Перед тем, как осесть в этом грязном подвале, сталкер занимался обычными для Зоны делами - топтал испоганенную землю, собирал уродливые аномальные куски непонятно чего, постреливал по зверью и по людям, таскал хабар барыгам, а потом все заново - Зона, хабар, барыги, Зона, хабар, барыги... И не сказать, что не везло ему на этом поприще - и редкие арты ему попадались, и с Янтаря живой вернулся, да и опыт, который не пропьешь, кровью и потом заработал. Уважали люди, в дело брали, да и сам пару раз отмычек по Зоне поводил. А потом...

Да что вспоминать! Неясно, с чего все пошло кувырком, но перестало Лысому везти. То бандиты загопстопят почти у самого Бара, и еле-еле от них под пулями уйдешь, бросив почти всю снарягу и хабар, то плоть, уж на что нелепое и безопасное создание, а ведь под огнем ухитрится добраться и так засветить перед смертью ласто-копытом, что проваляешься до ночи в крови своей и чужой. Потом очнешься и услышишь, как совсем рядом с тобой эту самую плоть рвут и едят. Военные вдруг стали окончательно беспредельными - раньше остановишься, ствол уберешь да и подойдешь спокойно к патрулю, а сейчас речи о том, чтобы купить безопасный проход или там патронами разжиться, уже не идет - только увидят что-то похожее на сталкера, так сразу "Огонь!" и поливают из шести "сучек".

В последний раз вообще повезло как утопленнику - на полтера нарвался, и ведь где - на Дикой Территории!!! Да сроду их там не было! Твари эти слепые бродили, тушканы пару раз попадались, преимущественно в разорванном виде, кровососы изредка с Янтаря забредали, да самые опасные твари - хомо-сапиенсы с винтовками - во всех видах кучковались по щелям, но такое! Бежал уже напролом, уворачивался от бочек и ящиков, на бегу отстреливался от собак, как в аномалию не вляпался только - не ясно. Запаниковал дико, в общем. На бегу выкидывал из рюкзака все подряд, что под руку попадется - арты, патроны, тушняк... Упал, поднялся, побежал дальше, снова упал, снова поднялся, выскочил к обломкам вертолета. Спотыкаясь на каждом шагу и хрипя, доковылял до какого-то гаража, вжался в стену рядом с трупом в оранжевой хренотени и понял - все, точка! Больше ни шагу сделать не может! Только постараться подольше побарахтаться перед смертью, и амба, аллес, пипец! Собаки отстали, а над обугленными лопастями продолжал нарезать круги этот непонятный искрящийся шар - Лысый принял его за какую-то новую аномалию. И тут шарик деловито подплыл к куче ящиков, завис над ними, и деревянные кубы стали один за другим всплывать в воздух. На полном автомате сталкер разнес пару ящиков в щепки, и тут только дошло: "Так вот какая падла все тут делает!". Стал садить по этой сволочи, да руки автомат не держат - почти все мимо, сжег четыре рожка, и только потом тварина лопнула, да еще с каким фейерверком! Промигался, углядел какой-то обрубок безногий на асфальте, привычно матюгнул Зону с ее больной фантазией и стал перевязываться. Еле выполз к блокпосту, сознание у Прапора под ногами потерял. Хорошо, дядька в неплохом настроении был – что-то вколол, перевязал, да к костру ближайшему определил на ночь. Отлежался за пару дней, вроде пришел в себя. Казалось, живи и радуйся - жив остался, а на деле - выть хочется. Почти все арты растерял, комбез подрал в клочья, калаш заедать стал, денег почти нету - хоть в петлю лезь. Или в "Долг" иди - с голодухи и не такое безумие сотворишь. Хорошо, с прошлого великолепия тайничок остался - хватило заначки на ремонт ствола, и комбез более-менее нормальный прикупил, да и пожрать есть на что. А один болт не везет - люди за спиной шептаться стали: "Пометила Зона, скоро заберет...". Никто в дело не берет, сам на охоту, пока не разживется нормальной снарягой, твердо решил не ходить... Вот и остается только водочку глотать, да держать нос (и прочие органы) по ветру.

Что-то мелькнуло перед глазами и оторвало Лысого от его привычных невеселых мыслей. Вроде все как обычно, хотя... Мегавольт появился, надо же! Давно не забредал, давно... Где-то бродит, а где - никто не знает, а кто знает - либо не скажет, либо уже ничего не скажет, либо Бармен, хе-хе! Что-то не то, кстати…. А, вот что? А что это он в рюкзак пихает? Пузырь. Пузырь?!! Вот гад! Опять спер, и ведь опять ничего не докажешь. Ну, болт с ним, с пузырем. Раз вся эта кодла в одном месте собралась... Что-то будет!

Лысый устроился поудобнее и принялся внимательно слушать. Разговор между тем раскручивался оч-ч-чень интересный.

Отшельник


- О! Привет честной компании! Здорово, бродяги! Пассажир, чего мрачный? В Спортлото проиграл? Алекс, может стакан-то отпустишь и поздороваешься? Мужики, подвиньтесь что ли, дайте к стойке протиснуться, - вошедший, одетый в буро-зеленый комбез "научников", аккуратно прислонил к стойке стволом вверх снайперский "Вал" и бухнул на стойку объемистый вещмешок.

- Эй, бармен! Где ты там, крыса тыловая и иксплатАтор трудовых масс?! Моя твоя хабар принес, торговать мал-мала будет.

Бармен на минуту выглянул из подсобки, махнул, мол, привет, сейчас, и снова скрылся в недрах бездонной, как поговаривали некоторые, кладовой.

Отшельник, развернувшись вполоборота, приветливо махнул разговаривающим в сторонке Мегавольту и Лысому


- А, Лысый, слышал твою историю. Сам только что с Янтаря, через Дикие Территории шел. Правда, повезло. Подхожу к пролому в двухэтажке, а из контейнера, что рядом стоит, Виталя Закон вылазит. Глаза бешеные, а контейнер полон трупов монстрячих. Ровно в 10-04 это было. Тоже под гон попал. Сюда уже вдвоем с ним дошли.

- Опа, тут, смотрю, новенький? Как люди называют? Чечако ? Ванька? А при чем тут метис? Сам, поди, прозвище себе придумал? Не, это, конечно, твое личное дело, но "чечако" в переводе со сленга времен золотой лихорадки - это новичок. Это не я сказал, это Джек Лондон сказал. Да ладно, не заводись, "чечако" так "чечако". Меня вот Отшельником зовут, и ничо.

- Эй, бармена! Хабара мал-мала бери-бери, меня многа-многа корми давай. Водки не надо, пить не начал, а жрать быстрее давай, голодный я, как стая химер. Чечако, что удивлен? Нет, сталкер, не пьющий водки - не нонсенс. А то от цирроза быстрее чем от радиации загнешься. А то, что где-то там рассказывают про вечно пьющих сталкеров - брехня полная. Тот долговец в углу не в счет. Мужик уже неделю в штопоре. Ты где, кстати, если не секрет конечно, такой снарягой обзавелся?

Вышедший из подсобки бармен молча поставил перед говорившим металлическую тарелку, наполненную тушеной картошкой с мясом, и внимательно на него посмотрел. Одуряющий запах еды поплыл над стойкой, кругами разошелся по бару, вызывая непроизвольное слюновыделение и голодное урчание в животе.

- Отец родной! Да не смотри ты на меня, как Череп на свободовца, кусок же в горло не пойдет. Все, все, что заказывал - я тебе принес.

С этими словами, спихнув со стойки в руки бармена вещмешок, сталкер обеими руками ухватился за миску и подтянул ее к себе.

- Так что с тебя обещанный экзоскелет. И чтобы не хуже, чем у него, - кивок в сторону одетого в экзоскелет новичка. - Картошечка со своего огородика в Припяти? И порося, поди, оттуда?

И, в спину уходящему с вещмешком в подсобку бармену: - Эй, а ложку? Я что, слепой пес - из миски без ложки жрать?

Регул


Гулко ухнула ступенька на входе, все повернулись на звук. На пороге стоял высокий мужчина в долговском костюме ПСЗ-9м и отстегивал шлем. Сняв его, и повесив за шланги на ремень, вошедший провел рукой по волосам, громко чихнул и широко улыбнулся. Регул. Недавний новичок в клане Долг. Раньше ходил одиночкой, промышлял хабаром, искал хабар то на Свалке, то в Темной долине, иногда хаживал и на Дикие территории. А вот недавно пошел почему- то в клан Долг.

Потеряв интерес к ново пришедшему, все вернулись к своим делам. Пассажир и Алекс Зандер снова стали о чем-то оживленно то ли спорить ,то ли ругаться. Рядом, с заполненным на два пальца стаканом, пристроился Чечако, а чуть далее расположились Мегавольт и Лысый. Махнув всем знакомым рукой, Регул подошел к стойке и, прихлопнув ладонью по стойке, попросил поесть и выпить.

- Проходи Регул, устраивайся.- Бармен начал доставать из-под прилавка посуду и бутылку «Казаков».- Вон дружок ваш, клановский, в углу плачет, можешь ему компанию составить, а можешь с кем-нибудь из ребят поговорить.

- Спасибо, я в сторонке пока постою, посмотрю, послушаю, а там, может, кто и позовет в компанию. Я, хоть и вступил в клан, а вот квада пока нет. Как только сформируют очередной, из новичков, тогда и стану «долговцем», а сейчас пока на правах стажера, хотя в Зоне не первый день хожу.

Еще раз поблагодарив бармена за еду и выпивку , Регул взял тарелку с едой и кружку и отошел к стойке, рядом с которой лежал синий ящик. Поставив посуду на обшарпанную столешницу и неторопливо поедая поданное барменом в качестве еды, Регул стал иногда посматривать на находившихся в баре и на выход , вдруг там покажется новый новичок клана Долг, которому можно будет предложить вступить в свой квад.

Игрек


- Ох, мать-перемать!!! Понаделали ступенек! Чуть не навернулся... О-о-ох... Неужели добрался.

- Здорово, сталкеры!

Так-с-с..., капюшон долой, "свинарник" на пояс. Плин, как же лицо то чешется!

- Моё почтение, Пассажир..., моё почтение.

Что-то из неразлучной троицы он один здесь..., ни флегматичного Хэша не видать, ни Стила. Эти ребята тут обычно за порядком следят. Спокойный, уравновешенный Хэш, которого за глаза дразнят Эстонцем, когда разозлится, то всё - ловите мои тапочки! Задумчивый Стил, в неизменных очках в тонкой оправе и с глубокомысленным выражением на интеллигентном лице. Что-то не видать ни того, ни другого..., один Пассажир у стойки тусуется, с неизменной СВД. Интересно, от кого он этим веслом в баре отмахиваться собрался? Ну, да и его одного на всю нашу компанию хватит за глаза.

- Салют, Регул! - Хлопок по плечу старого друга. - Всё долгуешь? Привет, Бармен!

Ха, это все думают, что его зовут Бармен, а на самом деле его имя известно некоторым долгожителям..., Офнейм - его зовут! Вот ведь имечком родители наградили. Неудивительно, что он его скрывает…. Я случайно узнал - он сам по пьяне сболтнул. Потом просил не растрепаться. А я что, я могила! Зуб даю!

И, кстати, о баре! Говорят, его основал сам Бармен, но у меня такое впечатление, что "Сталкер" всегда тут был, со дня возникновения ЗОНЫ. Правда, вот показывается он не каждому, и только тогда, когда приходит время. Я сам раньше, десятки раз проходил мимо, но так и не заметил ни неоновой вывески, ни призывно распахнутой двери. Вот "100 рентген" - тот все знают. Там обычно и все новички тусуются... Там, впрочем, тоже не плохо, НО атмосфера не та....

- Привет, Мегавольт! Лысый, ну и рожа у тебя приятель..., на череп похожа, интересно, ты сам себя в зеркале не боишься?.... - Лопай, лопай! Не отвлекаю. Алекс, Отшельник, я гляжу, вы уже соображаете на троих? Четвертым пустите? Так-с-с-с, подвинься, цыган..., тебя как звать то? Как? Чечако? Очень приятно, я - Игрек. Давно ЗОНУ топчешь? Оф..., тьфу! Бармен, давай за этот столик ещё бутылочку! Регул, хватит мяться в уголке..., падай к нам! Ну что, сталкеры? ВЗДРОГНУЛИ!

Игрек - мужчина высокого роста и неопределенного возраста, отставил в сторону СВД и расстегнул ворот комбинезона. Пригладил рукой короткий ёжик каштановых волос с проблесками седины в чубе и на висках.

Не успел он снова взяться за кружку, как со стороны стойки послышалось клацанье затвора.

- Забыл Закон Бара, сталкер?! – Оглянувшись, он недоуменно уставился на Бармена, тыкающего стволом дробовика в ошалевшее лицо Отшельника. - Здесь, моими людьми, командовать могу только я!

Бармен


Бармен протер засаленным передником алюминиевую ложку, помнящую наверно еще армию "царя Гороха" и шлепнул на стойку перед Отшельником, пододвинул две "фронтовые" Регулу и Лысому. Для Игрека достал запотевшую бутылку из обшарпанного холодильника и мимоходом, незаметно для других, показал кулак чтоб не трепался.

Чечако


Гул голосов наполнял заведение. Резкие запахи еды, мужского пота, пролитого спиртного, и наверное еще чего-то, что присуще месту постоянного скопления не совсем "цивильных" мужичков действовали на него как-то странно. Умом он понимал, насколько же они разные, люди, которые в Зоне по праву называются сталкерами, и он, экипированный самоубийца, посланный Бароном собрать свой фул артефактов. Однако парень умел анализировать и думать. Тупого "ломтя" на такое задание не пошлют. Скучковавшиеся веселой компанией люди у стойки, были очень разными. Конечно, проводник нужен, но просто нанимать чужого, равнодушного к нему самому человека не хотелось. Судя по реакции, в свободный поиск подойдут только двое из всех. Регул и Отшельник, кажется так. Хотя, вон Отшельник что-то перешептываться с Лысым. Возможно у них свой фарт. Ну, была не была, поговорю с долговцем-стажером, глядишь в квад - не в квад, но куда-то пристроюсь для начала.

- Регул?

- Ну...

- Ты извини, если не кстати, но есть работа. Интересуешься?

- Хм. Ну, ты парень, совсем чечако! Я тебя не знаю, что за дела у тебя в Зоне - вообще никто не знает, и вот так сразу - работа!?

Чечако на секунду задумался. Парню было понятно, что с подходцами тут надо быть поосторожней, но и валандаться без толку не хотелось. Да и интерес в глазах Регула, все-таки был.

- Ты погоди, я уж скажу, а ты сам решай. Мне нужен фул артефактов. Кое-что сам могу собрать, но вот "колобка", "мамины бусы", "золотую рыбку" например, в приграничных районах не встретишь, а топать одному на ЧАЭС - не климатит. Весь хабар, который посчитаешь нужным сюда припереть - твой. Мне только по одному экземпляру и все. И плюс расписка от бармена на сто тысяч - за выполненную работу, даже если меня уже не будет, адрес посылки он знает. Ну, что скажешь?

Регул потер челюсть в задумчивости, пару раз хмыкнул, размышляя о чем-то своем....

Отшельник


- Регул, здорово! Долг всех должнее! В смысле, ура Долгу! - радостно поприветствовал вошедшего. - Бармен! Дай что-ли ложку!

Грохот на ступеньках заставил всех непроизвольно повернуть голову в сторону входа.

- Ох, мать-перемать!!! Понаделали ступенек! Чуть не навернулся... О-о-ох... Неужели добрался.

- Здорово, сталкеры! - вошедший улыбающийся Игрек, на ходу снимая капюшон, начал приветствовать присутствующих.

Выглянувший на грохот из подсобки Бармен ответил на приветствие, скрылся в подсобке, по возвращению шлепнул рядом с миской алюминиевую ложку, предварительно демонстративно протерев ее передником. Отшельник, недоверчиво взяв предложенный инструмент, посмотрел его на свет, потом начал тереть о рукав комбеза. На молчаливый вопрос Игрека пояснил: - В чем у меня комбез - я знаю. Ну, радиации чуток, может, остатки "слизи". А вот в чем у него передник.... Не, Игрек, водки не буду, закуской возьму. Бармен, а пивка, случаем, не завезли?

Бармен


- Пивка-а.... - бармен нехорошо улыбнулся Отшельнику, - есть только разливное, понимаешь? Причем в моей посуде!! Эй, Гарик! Подай, сталкеру пива!

Мордоворот, скучающий на лестничной площадке, неторопливо достал с полки 10 литровый бочонок "Хенесси", сбил краник, вставил туда прозрачный пластиковый шланг от системы переливания крови, использующийся в научных аптечках и водрузил все это перед совершенно ошалевшим Отшельником.

- Пиво. В зачет сданного хабара. Так что «экзешник» свой ты считай пропил, Отшельник. Может еще чего желаете? Или все-таки делом займетесь уже? - бармен опять нехорошо усмехнулся.

Отшельник


- Опа! Фига се, прилетело!- ошарашенно смотрю на водруженный перед носом 10-литровый бочёнок "Хенесси". - Я ж про баночку имел в виду!

Гляжу на ухмыляющегося Бармена, и у самого невольно рот в улыбку тянет - это как же хабар понравиться должен, чтобы Бармен ПИВО выставил. Да еще "ХЕНЕССИ". Да еще 10 ЛИТРОВ за раз! Хрен с ним, с Экзешником. Потом куплю. Есть в заначке еще "Душа", "Золотая рыбка", и по мелочи... НО 10 литров "ХЕНЕССИ"!!!

- Гарик (вышибале), ты, мил человек, шлантик-то выдерни, сверни и засунь себе, сам знаешь куда. А крантик на место вкрути. Да смотри, пиво не пролей, а то я когда добрый, а когда и справедливый...

Довольно осматриваю удивленные лица стоящих в баре сталкеров


- Ну, что, господа сталкерА, по пивку? Подставляй тару!

Бармен


Бармена не было в зале довольно долго. Однако же появление его с Винчестером в руках переполошило публику, привыкшую казалось к любым неожиданностям. Даже стонала-охотник забыл про свое фамильное, и молча уставился на ствол дробовика нацеленный еще улыбающемуся Отшельнику в лоб. Бармен лишь качнул стволом, и "Гадюка" Гарика тут же уперлась Отшельнику в затылок.

- Забыл Закон Бара, сталкер?! - за каждым словом, произносимым барменом, веяло холодной сталью парочки жаканов, калибра отнюдь не малого и способного напрочь снести этот самый лоб.

- Здесь, моими людьми, командовать могу только я! Кажись, ты рассказывал про сталкерскую дуэль? Вот и давай-ка, посиди в каталажке до вечера, а как стемнеет Игрек вас с Гариком на Свалку выведет, где одинокое дерево у самого прохода к "Темной долине", там еще собачек наших любимых тьма-тьмущая бегает. - Игрек качнул головой в подтверждение, знаю мол, и место знаю и правила знаю.

- Вот и посмотрим, у кого и из какого места шланчик торчать будет! - закончил бармен.

Отшельник, конечно, понимал, что дергаться под стволами бармена и вышибалы, себе дороже, но что-то закипало в душе нехорошее. Ярость.

Игрек, потрепал знакомца по плечу, - давай, брат, сроку на спор 5 часов, вернешься - за обиду с бармена спросишь, а пока спланируй все путем.

Отшельник взглянул в лицо говорившему, понял, что отвертеться не удастся и вышел. До сумерек оставалось 5 часов. Надо было все обкумекать


Отшельник


Нет, ну Бармена сегодня явно штормит - то "Хенесси" выкатывает, то стволом в лобешник тычет. Как свободному сталкеру пиво с соской подавать - так он, видите ли, Законов Бара не нарушает, еще бы клизьму к бочонку предложил, а как его лыбящегося вышибалу на место поставили - так сразу - "Закон Бара! Закон Бара!". Ярость клокотала внутри багровым клубком, затемняя, словно, светофильтром, глаза и спазмом перехватывая горло.

- Неправ ты, Бармен, ох, неправ! - голос прозвучал неожиданно хрипло. - Ладно, дуэль, так дуэль. Интересно только, что ты за Гарика решаешь... Ну, да ваши дела... Ему за холм идти, пусть сам думает


Повернулся и пошел к дверям. На выходе обернулся и сказал, обращаясь к Бармену:

- Вернусь - с тебя экзоскелет.

Ступеньки жалобно прохрустели под ногами. Неожиданно пришла мысль - а Гарик покруче попал. По Зоне без "навигатора" шариться - это не в Баре сутками торчать. За что ж его так Бармен?

Игрек


Проводив взглядом Отшельника, я развернулся в сторону Бармена.

- Лихо ты меня в законники записал, дружище. Нет, я понимаю, что Отшельник перегнул немного, но и ты пока свободными сталкерами не руководишь.

Сделал подманивающее движение пальцами и, дождавшись, когда Бармен склонится вперёд, продолжил шепотом:

- Офнейм, ты бы хоть со мной согласовал что ли…. Сам понимаешь, я тебя уважаю и как мужика, и как друга, но….

Многозначительно помолчав, но, так и не заметив раскаяния на хитром круглом лице, решил не продолжать. Бессмысленно. Хитрый лис уверенно держал всю округу в своем, надо заметить не маленьком, кулаке.

- Ты бы хоть Гарика пожалел. – Попытался я подойти с другого конца. – Ведь ему то в ЗОНУ – верная смерть! Отшельник там и без навигатора выживет. А вот Гарик твой….

Задумчиво щёлкнув пальцами, я поискал глазами вышибалу и, не найдя, снова взглянул на Бармена.

- Ты хоть его то спросил? Или за ту зарплату, что ты ему платишь, он у снорка из-под противогаза кость вырвет?


Бармен


Тусклая лампочка светила как-то неровно. Кто-то привыкал, даже не замечая, а вот бармену это мерцание, почему то всегда действовало на глаза. Колыхались на стенах тени каких-то ящиков, тюков, тени стоявших людей. Две тени.

- Слышь, Гарик, ты что все молчишь? Есть что сказать? Хоть бы матюкнулся что ли!

- Да брось, шеф! Хлопцы же не знают, что этот бар мой батя строил. Хм, им про это уж точно никто не рассказывал! И про то, что я тут все детство босоногое провел, тоже. Так что, я в порядке. Хорошо что сегодня дуэль, а то через пару суток, когда Выброс пройдет, все в Зоне по-другому пойдет, не зря толкуют.... А вот с Игреком, ты разотри. Неладно вот так в чужие дела человека без спросу совать. Парни не поймут, а оно тебе надо?

Бармен вздохнул тяжело, - Знать бы еще, как!?

Несколько минут прошли в полной тишине. Бармен еще раз вздохнул и с хитроватой улыбкой, хлопнул Гарика по плечу: - Ну, раз ты за себя не боишься, а за меня горой, и я в долгу не останусь! - Покопавшись в своих ящиках, он выудил что-то напоминающее связку очень крупных бус. Темно-серые и идеально круглые, однако с заметно выступающими неровностями, бусины переливались своим, внутренним светом.

Гарик узнал эти артефакты. Колобки. Пять штук. Причем колобки - так называемые гипермодификаты.

- Мне!? - в голосе звучала предельная осторожность и удивление.

- Кому ж еще. В правилах, про артефакты ничего не сказано. Про оружие, аптечки, бронь, ПДА, про все есть, а вот про артефакты - нет. Так что бери. Но, вернешь! Хоть с того света! Сам вернешься и бусы эти вернешь, усек! Зато твари теперь тебе почти не страшны, если бегать умеешь. Ну а с аномалиями, что ж, если фарт будет, пройдешь. Ну, удачи тебе, парень.

Отшельник.

Денек, вроде, с утра задался. Справил я заказ, еще артов по дороге подсобрал, когда по Дикой Территории шел. И до Бара дошел практически спокойно – Виталя «Закон» впереди, как оказалось, шел, так он, сталкерюга, умудрился гон перестрелять. Так что, до Бара прошли с ним вместе, единичных тварей постреливая. А возле бара «Сталкер» расстались – я пошел заказ сдавать, а он по своим делам отправился. Спустился в бар – а там знакомого народу – невпроворот. Как водится, поздоровался чинно так со всеми – и к Бармену. Здравствуй, мол, иксплататор-батюшка, прими заказик свой, намеднесь заказанный. Да удели насчет пожрать толику малую от щедрот своих. И рюкзачок свой пихаю ему в белы рученьки.

Принял барыга рюкзачок, отнес его в кладовые свои безразмерные, да одарил меня блюдом серебряным с картофаном с мясом потушенным. Хлынула тут у меня слюна непроизвольная, а сок желудочный аж через ноздри едва не пошел – третьи сутки толком не жрамши, на сухарях, да тушенке. А милостивец, чтоб ему на кристальную колючку сесть, ложечки золотенькой не донес до меня, запамятовал поди, за трудами своими многоскорбными. Уж молил я его, просил - хоть серебряную принести – не услышал, кормилец, видать, голосом я ослаб. Ушел к себе, хабарок принесенный разбирать. Понял я, что это надолго. Горловинка у мешочка узелком хитрым затянута, что незнаючи – проще перерезать, чем развязать. Но это только сохранности хабара ради, а вовсе не чтоб прекраснодушного Бармена позлить. А хабар в рюкзачке – загляденье, вещица-небылица, правда – на дне самом. А сверху барахлишко всякое, по дороге поднятое – «капельки», да «шарики огненные», да хвостов собачьих под десяток наберется, но не псевдопсячих, а со слепышей срезанных. А уж как красиво уложенных – за один тянешь – и остальные достаются. Потому как - веревочкой связаны, опять же – чтобы не потерялись.

ВорочАется тут кормилец яхонтовый, я его про одежку новую, взамен моей старенькой, потрепанной, спрашиваю, экзоскелетиком именуемой, и обещанной на продажу прочим сталкерам не быть выставленной. Потому как денжищев немерянных, за заказ принесенный обещанных, должно хватить уже на справу новую. А Бармен подходит, улыбается, ложку-самоедку фартуком своим шелковым вытирает, да передо мной кладет. А потом молвит так ласково, мол, лопай – не обляпайся, добрый молодец. А не хочешь ли водочки, грит, выпить холодненькой. И все это ласково-ласково, словно дитятке родному, несмышленому. Видать, развязал узелок хитренький, хвостики с камушками повытряхнул, и нашел таки диво дивное. Взял я ложечку-самоедочку в рученьки, попротер о комбезик свой старенький, в семи ключевых водах вымытый, чтобы ни пылиночки на ней не осталося. И начал пищу вкушать из тарелочки, Барменом заботливым принесенной. А на вопрос его так ответствовал – не обессудь, говорю, кормилец, да не хочется мне водочки гидролизной, «прощай, печень» называемой. Мне б пивка, говорю, толику малую, только где ж его в Зоне взять то. Просветлел аж лицом бАрмен опытный, а вот тут, говорит, удружу я тебе. И кивает вышибале-прислужнику, мол выкатывай бочку дубовую, да не просто абы какую, а такую, чтоб с пивом, да с «Хенесси».

Вот тут я реально, надо сказать, обалдел. 10-тилитровая баклага «Хенесси» стояла прямо передо мной, словно все феи мира вместе с Дед Морозом и Санта-Клаусом решили, что мой день рожденья сегодня и скинулись мне на подарок. И тут Гарик – дуболом Барменовский – косяк мочит – берет – и краник из бочонка выкручивает, а на его место какую-то трубку клистирную вставляет. Я Гарику негромко так говорю – ты, мил человек, крантик-то на место вверни, а эту трубку, мол, ну, короче, сам знаешь, куда пристрой, я ж не буду с нее со сталкерами пить, словно снорк какой через гофру. Да, видать, больно смачно сказал. Пока пивасиком восхищался – вернулся Бармен - и с Гариком они меня в два ствола в оборот взяли. Слово за слово – короче, доразговаривались мы до сталкерской дуэли с Гариком. А в судьи-секунданты Игрека назначили.

Забились дуэлиться на Свалку идти. Кто не знает, что такое сталкерская дуэль – поясняю – скидываешь с себя всю снарягу, оставляешь оружие и детекторы, и кидают твою КПК-шку-«навигатор» с какого-нибудь холмика ночью в темноту. Нож, правда, остается, по мелочи всякое-разное, хочешь – можешь артефакт какой с собой прихватить, да только их редко кто с собой берет – проку мало, а так, если что, хоть друзья-сталкеры помянут. Разве, что «кристалл» от радиации прицепить, да и то... Комбез – в каком ходишь, хоть в экзоскелете, ночью без детекторов – разницы нет, аномалиям и зверью все равно. Только проку в экзоскелете на дуэли мало - не разбежишься особо. А вот фонарь и ночник отключается. Чтоб преимущества ни у кого не было. Включаешь «потеряшку» - электронный брелок поиска «навигатора», что направление на КПК показывает, или как маяк работать может – и вперед. Нашел свой «навигатор», вернулся назад – победил. Вот и все правила.

Вышел я из бара, злость во мне кипит, ах ты, думаю, крапивное семя, как за редким артом плюхать туда, не знаю куда – так Отшельник, а как до расчета дело – так ствол в лоб. Ну, думаю, устрою я и тебе, и дуболому твоему, крысы норные. По Зоне ночью бродить – не в теплом баре сидеть, тем более дуэлиться. А потом остыл маленько. Ну, накроется Гарик – и что? Тут хоть знаешь, как на шуточки реагирует, да и привык уже к роже его, в баре постоянно торчащей. Ладно, думаю, война план покажет. Место названо, место известное. Аномалий не больно много, а вот слепыши стаей бегают. Лишь бы псевдопса с ними в стае не оказалось, а от слепышей, при хорошем раскладе, можно попробовать и ножом отмахаться.

Пришел вечером, как темнеть начало, к бару – а народ уже ждет. Не стали тянуть кота за хвост – сразу и пошли. За блокпост долговский втроем уже ушли – я, Игрек и Гарик. Отошли за блокпост, там мы с Гариком все светляки на комбезах обесточили и «навигаторы» судье-секунданту отдали. Вздохнул Игрек, и зафигачил в темноту наши «навигашки».

Пошли мы вначале с Гариком рядом, а как отошли маленько – так я его под руку толкнул, а когда он повернулся – кинул в руки ему пару клубочков веревочных. Прихватил я с собою гаечек, правилами не запрещается. Почему именно гаечек? А к ним веревочку привязывать удобнее. Кидаешь впереди себя гаечку, вытягиваешь назад за веревочку – и идешь потихонечку. Только веревочку на руку наматывать нельзя – влетит гаечка в аномалию – или затянет, или руку оторвет. Можно, конечно, гаечкой и в зверюгу спящую попасть, а они этого страсть как не любят, но тут уж что-то одно выбирать…


Гарик, смотрю, разобрался, тоже начал гаечку кидать. И я кидаю, а другую руку на ноже держу. Так и идем с ним потихонечку, на «потеряшки» периодически посматривая, вроде – параллельными курсами, но расходимся в разные стороны. И все бы ничего, да темень – глаз коли, в некоторых местах пришлось буквально на четвереньках, а где и на пузе проползать. Однако – в итоге нашел я свой «навигатор». Возвращаюсь назад – а самого думка про Гарика гложет – вроде, тихо все, а ну как в «птичью карусель» попал. Решил пройтись потихоньку за ним, присмотреть издалека. Иду, а сам думаю – нет, все равно мой сегодня день, место то «собачье», а ни одного пса. Короче, не дуэль, а так – ночной променад получился.

Тут на моем КПК точка вспыхнула. Ну вот, думаю, и Гарик свой «навигатор» нашел. И тут слепыши неподалеку взвыли, залаяли, я нож достал, выставил, присел, ну, думаю, вот и конец везению. Ан нет, промчались мимо меня на расстоянии вытянутой руки – и не кинулись.

Короче, подождал я, когда Гарик поближе подойдет – и немного вперед него на блокпост зашел. Вроде, как я все равно круче. На КПК отсигналило, и я еще рукой помахал, чтобы не пальнул кто сдури. Захожу – а народ от меня шарахается, как от зомби чесоточного. Гарик заходит – и от него тоже народ шарахаться начинает. Сняли мы с ним намордники – и все поняли. Вы на свиноферме когда-нибудь были? Так вот, если все дерьмо, что за месяц на свиноферме копиться, в одно место свалить – мы получим то место, где стадо плотей сутки паслось. И в таком месте не то, что собаки с их тонким нюхом – зомби с контролером часу не выдержат. Только мы с Гариком свои «навигаторы» в «намордниках» искали, потому и не почуяли. А Бармену, видать, долговцы с блокпоста рассказали, где плоти паслись. Вот он мне за шуточки мои и отомстил.

Ну, ладно, я то понятно почему, а вот Гарика то за что?

А экзоскелетик мне Бармен проспорил. По праву дуэли с него стрясу. Как бы ему еще мой костюмчик пахучий продать?

Зеткей


Пожалуй, после недельного похода по Янтарю и Дикой территории я поторопился, заорав Бармену - «повторяй до субботы!». Сильно повело уже после четвертой, так я и шоу пропущу. А пропускать его совсем не стоит, Бармен все-таки тот ещё жук.

Когда к вечеру узнал про дуэль, первое, что пришло мне в голову – Бармен задумал конкурировать с Ареной, устраивая ей альтернативу. Но даже если бы я был в трезвом уме, то навряд ли смог бы найти какую-то связь между своим последним заданием и сегодняшними событиями. Да и в жизни не стал бы искать что-то общее. Только, как известно, неисповедимы Его пути, хотя и не известно, заглядывает ли Он сюда… в Зону…


Возвращаясь неделю назад из Темной Долины в Бар и уже выйдя на Свалку, я вдруг приметил «Ломоть мяса», поблескивающий немного в стороне от моего пути. Имея за спиной не более двух пудов хабара, решил потратить пару-тройку болтов, но артефакт забрать. Почему бы и не впарить его Бармену, если уж все равно направляюсь к нему.

Отклонившись от маршрута, я стал свидетелем сцены, ставшей в Зоне, в принципе, обычной. А увидел я, как стая плотей топчет тушканов, верно, и у монстров идет война за территории, или как её там называл в моем детстве Николай Дроздов. Ну, дерутся и дерутся, мало ли чего в Зоне происходит. Стая плотей на Свалке может вызвать какие то эмоции лишь у желторотых юнцов, попавших в Зону впервые. Всем остальным известно, что плоти облюбовали местности ближе к периметру Зоны и проще всего наткнуться на них на Кордоне и Свалке.

Когда Бармен, принимая хабар, заметил, что Ломоть мяса «с запашком», а точнее сказать, конкретно пованивает, я не счел нужным скрывать и прямо ему заявил, что неуместно предъявлять ароматические требования к артефакту, найденному на пустыре, загаженном плотями:

- Как известно, артефакты сроков годности не имеют и ценятся не за ароматические способности, и если ты по запаху этому думаешь цену сбить – не-а, это у тебя не получится!

- А где говоришь, плоти то? – Бармен достал карту – Ну-ка, ткни пальцем… Руки то помыл уже, надеюсь?

- А не помыл если? Чем тогда ткнуть? Тебе, Бармен, зачем вообще это знать? Решил сало в меню ввести?

- Да кто его знает зачем – может и сало! – Бармен рассмеялся – На те карандаш, крестиком пометь, не сочти за труд…. Хотя, стоп! Не, не надо. Поступим по-другому. Ты, Зеткей, я смотрю не брезгливый, работенка, поди, нужна – тебе случайно не лениво ещё раз там прогуляться? Предложение мое простое – зачищаешь эту стоянку…


- От плотей?

- От плотей и от всех зверушек, что там встретишь… тушканы, вот ты говоришь, там есть, может ещё кто появился… Оплачиваю все расходы - патроны, гранаты, цианит, может ты потравить их захочешь, гы-гы… шутка юмора, и сверху пять штук зеленых американских гривен. Ну, бесплатный ужин в качестве бонуса за сопутствующие ароматы. Согласен?

- Просто перестрелять?

- Ну, вроде как и не просто перестрелять.. Принеси мне глаза плоти… Слышал я - на Большой Земле их готовить научились… Так принесешь?

- Да ну ладно…Платишь неплохо. Я согласен.

Псевдоплоть слаба и труслива, а получив пару пуль в мясистый загривок, в панике бросается наутек. Сложностей в этом задании я не видел, подвохов тоже не находил – делов то на полчаса. Задание это мною было выполнено уже по дороге на Янтарь. Взрывом от брошенной гранаты одной плоти разворотило у основания одну из устрашающих боевых конечностей, другой рассекло грудь, третьей снесло часть черепа. На утоптанную землю хлестнула черная кровь. Угрожающе бормоча и болезненно постанывая, припадая на поврежденные ноги, контуженные и ошарашенные напором плоти начали убегать, сверкая бесформенным массивным задом. Одного рожка мне хватило на то, чтобы успокоить остальных.

Думаю, сейчас в этом месте должен был стоять такой смрад, что без намордника и не пройдешь – ведь к вони навоза должен был прибавиться запах разлагающихся плотей…


Случай этот я бы забыл совсем, если бы сегодня именно этот пустырь не стал местом дуэли. Да и в тот момент я не догадался об истинных планах Бармена. Контромарочку он мне все-таки нарисовал, правда удвоил за неё цену – оказывается, заорав на весь Бар о «представлении», я чуть не испортил ему весь его замысел. Ну да ладно, даже двух «Грави» не жалко отдать за не впустую проведенный вечер.

Возле входа в бар появился установленный Барменовскими вышибалами баннер «Работает тотализатор. Ставки можете делать в Баре. Чтобы узнать минимальную ставку и коэффициент отошли SMS на номер 224951066 с пометкой ДУЭЛЬ». Екарный бабай, они бы ещё рекламу найка с кока-колой по периметру Свалки повесили!

Когда совсем стемнело, я взгромоздился на дерево недалеко от пустыря, ПДА известил о появлении ещё нескольких зрителей. Надо бы узнать, сколько нас тут… Ого! Больше десятка сталкеров, все ветераны и мастера. Ну конечно, новичкам на такое представление вход заказан, если конечно они до сих пор не выкружили себе снарягу с ПНВ, без которого, собственно, и не увидишь происходящего. Бармен рассчитал все верно. Обесточив комбезы и расставшись со своими ПДА, Отшельник с Гариком ни за что не догадаются, что за их «соперничеством» будет наблюдать толпа сталкеров, не считая стаи слепых псов на четыре часа от поста. Мы же, благодаря ночному видению, будем следить за происходящем в этой луже можно сказать «с первого ряда». По хорошему, на такие мероприятия надо бы пива было набрать, вот только не в этот раз – намордник на этом поле согласится снять разве что сталкер с сильнейшей формой хронического насморка, да и то наверное глаза резать начнет.

Довольно неожиданно все деревья были оглашены звуками десятка ПДА – все, кто собрался здесь читали сообщение на общем канале «Уважаемые! Сообщаем об окончании приема ставок! Напоминаем - Переведите свои ПДА в режим вибрации! Соблюдайте тишину»


«Действующие лица» появились через две минуты после сообщения, когда стемнело так, что без своего прибора ночного видения я и с дерева бы спуститься не смог. Игрек не стал тянуть кота за хвост – отобрал аккумуляторы с комбезов Отшельника и Гарика, взял их ПДА и, резко размахнувшись, кинул их, как показалось дуэлянтам, в кромешную тьму. Между тем ПНВ позволил проследить траектории полета – ПДА Отшельника, встретив на своем пути одиноко растущий куст, зацепился за ветки и упал на подсохшую кочку, заросшую травой, а вот Гарику повезло меньше – его цифровая примочка угодила в грязь с таким характерным шлепком, что было очевидно – навоза в этом месте по колено. Интересно, а Бармен разорится на новый КПК Гарику?

Исход встречи был ожидаем – Отшельник очевидно быстрее перемещался по пересеченной местности, неважно чем эта местность загажена. Надо отдать ему должное за фору, которую он дал Гарику в виде двух клубков веревки – оно того заслуживает.

Но как всегда не обошлось без ложки дегтя – какой то упырь, расположившийся метрах в двадцати от «моего» дерева, начал ржать так, что, естественно, заинтересовал слепых псов. Отшельник с Гариком, меряя Свалку пузом, понятно, не слышали звуков, не влияющих на их перемещение, сосредоточившись на своем обратном пути, а вот псы были бы не прочь перекусить перед сном.

Натренированным слухом я уловил клацанье не менее десятка передернутых затворов, когда стая пробегала мимо Отшельника. Нам понадобилось бы менее трех секунд, чтобы положить вокруг него всю стаю, но не догадываясь о такой поддержке, Отшельник присел (ещё один плюс, в такой же ситуации многие бы не только присели, но заодно бы и сходили… по-большому ).

Свежий воздух, если понятие свежего воздуха вообще применимо к Зоне, помог протрезветь и вспомнить, что что-то очень важное мне нужно было спросить у Регула. А вот что… Ах да, конечно! Мне по-любому надо его найти!

Регул оказался в Баре. Он тоже был в числе «наблюдателей» и сейчас с остальными зрителями в красках описывал увиденное разинувшим рты новичкам.

Бармен


Бар трясло как алкоголика после недельного запоя. Одиночество последних часов после гула сталкерских голосов давили на мозги, хуже, чем асфальтоукладчик на битум в жаркий день.

Бармен еще раз включил ПДА. Нет безнадежно, Сеть выбрасывала каждые пять секунд обрывки каких-то файлов, ссылок и прочую чушь. На счетчике время уже остановилось, но завывание ветра не прекращались.

Бармен принялся выполнять свою повседневную работу. Все равно будут люди, все равно, этим людям будет нужен этот бар и старый, толстый, мудрый бармен.

Мысли катились своим чередом, руки делали привычное уже дело. На стойке, сразу у входа красовался огромный поднос с кристальной чистоты кружками, пресловутым 10-литровым "Хенесси" (с обычным краником, конечно) и в центре экспозиции - новехонький костюм "экзоскелета" с усовершенствованным процессором и блоком ночного видения, украшенный голубой ленточкой и скромненькой открыткой - "Отшельнику в день рождения, от бармена! Прими с благодарностью и уверениями самых лучших цен!". Старый лис и лицо не терял, выдавая экоскелет за подарок к дню рождения и со сталкером "расходился" по доброму.

Отшельник.

Как мы с Гариком обратно возвращались – это отдельная песня, для нас – грустная, для остальных – развеселая, что дальше некуда. Идем мы с ним, значит, посередь дороги, намордники назад на рожи напялили, друг на друга не смотрим – то ли плакать, то ли смеяться, а впереди и сзади нас толпа идет – и ржет. Правда, когда ветерком от нас захлестнет – смеяться перестают. Прокашляются, прочихаются – они ж без респираторов, идут - впечатлениями обмениваются, - отплюются, и по-новой ржать давай, что твои жеребцы стоялые.

Зашли мы, значитца, в ангар, а долговец, что там на посту стоит, сразу орать нам давай: "Проходите, сталкеры, не задерживайтесь!" - и к выбитому окошку, к свежему воздуху поближе. А у меня в том ангаре заначка небольшая есть – увел, грешным делом, у долговцев пару пузырей водяры – на посту пить не положено. Хотел было потом вернуть, да тут уж не до этого. Форсмажор, ети его... Поманил Гарика за собой, водочку достал, нечего, говорю, изумляться – оттираться давай. Он мигом сообразил – хоть и здоровая рама, а с мозгами, мигом нашел в ангаре какую то ветошку – и начали мы дерьмо плотье водкой с комбезов оттирать. Оттереть то оттерли, а вот запах стал – словно пьяная плоть обделалась. А народ за нами в ангар не суётся, на свежем воздухе стоит, долговец-бедолага, на окне висит, охрип уже свое "проходи, не задерживайся" орать, а пост покинуть не может, потому как у них в Долге – ДИСЦИПЛИНА! Почистились мы – я ветошку то свою к стеночке ангара отправил – крикуну на память, смотрю – и Гарик свою туда же определил, видать, всех уже этот мозгоклюй достал. Думаю – а Гарик то ничё, с юморком мужик.

Спускаемся в бар, ну, думаю, петросян доморощенный, ща я те все выскажу, Гарик сзади топает, на пятки наступает, открываю с маху дверь – и остолбенел. Картина маслом – бочонок с пивом, рядом кружки-стаканы. СТЕКЛЯННЫЕ! ЧИСТЫЕ! А в центре великолепия – новый экзоскелет. С ленточкой. И открыткой. Типа – хэпибесдайтую. Я глаза зажмурил, тут Гарик мне в спину с размаха влетел – открыл я глазоньки поневоле. Нет, все на месте. И пиво, и стаканы, и костюм. А народ уже сзади толпиться, близко то не подходят – не переться ж им бар в намордниках, пить в них неудобно, кричат – "проходи, не задерживай!". От долговца заразились что-ли?

А бармен, зараза, стоит за стойкой, смеется, нос демонстративно зажимает и на бочонок с костюмом кивает – мол, твое, забирай. Гарику кивнул на подсобку – тот переодеваться убежал. Молча. Я б на его месте поорал часа два, как снорком покусанный, а уж только потом бы переодеваться пошел. А этот ниче – раз, и уже чистенький-переодетый стоит.

Ну, думаю, и мне переодеться не помешает. Хватит уже народ до желудочных коликов доводить. А то стоят – ни есть, ни пить не могут. Кого смех давит, кого от запаха с души воротит. Прихватил новенький экзоскелет, сталкерам махнул на бочонок, мол, самообслуживание, помоги нам, хочешь пива – налей сам, и к выходу, переодеваться.

А возле дверей Игрек меня тормозит – "Я, говорит, Отшельник, ничего против вас с Гариком не имею, но, как секундант, сказать должен. Дуэль то не окончена. Правила сам знаешь – победитель может быть только один. Ну так что, дуэль продолжать будем, или..?."

- Или, - говорю, - Игрек, или, - да как гаркну на весь бар - Гарик, прими извинения официальные за слово грубое, по запалу ляпнутое.

- Ну что ж, - Игрек отвечает, - с Гариком и барменом вы краями разошлись. А вот штрафного сталкерам проставишься, и за днюху тоже.

Днюха то моя в рейде прошла, пока за хабаром ходил, я уж и забыть успел про нее.

- Бармен,- кричу, - сколько "казачат" за костюм антисобачий дашь?

Игрек


Да-а-а…, занятная вышла дуэль….

Теперь и не спросишь у Бармена – специально он так задумывал или, просто одумавшись, выкрутился. Но, то что он про днюху Отшельника не помнил – это сто пудов! А прикольно получилось, и остальные сталкеры не подвели. Я, грешным делом, когда углядел всех этих зрителей вокруг «свинарника», то решил, что не выйдет у меня прикрыть мужиков. Я, как только их ПДА зашвырнул, так сразу и занял местечко поудобнее, дабы контролировать всё вокруг происходящее. И только, когда услышал слитное клацанье затворов «в партере» понял, за каким чёртом они все сюда приперлись. Мысли то и мнения по поводу этой дурацкой идеи у нас сошлись.

Одно я не знал, наблюдая за ползущими по дерьму Отшельником и Гариком - что буду делать, если они оба вернутся. А, похоже, что к этому всё и шло. Парни уже возвращались. Оба…, а дуэль есть дуэль. Плин! Как Дуньки Маклауды, чесслово! Остаться должен только один! И кто только придумал такие правила?

Вот так я и мучился потом, идя вслед за воняющими дуэлянтами в сторону бара. Оставив их оттираться и приводить себя в порядок, я на форсаже рванул в Бар, собираясь по душам потолковать с Барменом. Пора было заканчивать эту бодягу! И прямо у входа в Бар я вижу всех «зрителей» топчущихся в нетерпеливом ожидании, натюрморт из пивного бочонка, стаканов и экзоскелета, и хитрющую, лоснящуюся физиономию Бармена. Вот тут-то до меня и докатило….

Произнесенные Отшельником слова извинения расставили все точки над «Ё» в ЭТОЙ истории.

Вспоминая всё это, я не спеша потягивал проставленное именинником пиво и обдумывал предложение Регула. В принципе стояще, почему бы и нет, только…


Апокалипсис. Автор - Гашева Катерина

Это видели многие. Наверное, это видел почти весь городок.

Она тоже стояла на балконе и вглядывалась в алую полоску на горизонте. Что-то приближалось. Что-то страшное, и незримое.

Там, на горизонте, куда обращен ее взгляд, проклятое место – Зона. Она знает это, все это знают и стараются не заглядывать за горизонт.

О Зоне здесь никто не говорит. О Зоне и он нас, потому что мы пугаем их больше, чем сама Зона.

Когда я понял, вернее, почувствовал, что происходит, Она все еще не отводила взгляда от зарева. Черт! Неужели это взаправду произошло!

- Майя! – я схватил ее за руку, и потащил с балкона.

Она что-то кричала, но я не выпускал ее руки. Так, где у меня снаряжение?

- Что это??

Моя девочка с ужасом смотрит на мой винторез.

- Роберт, что ты делаешь??

Объяснять, к сожалению, некогда. Пожалуй, еще несколько наших вытаскивает сейчас свои семьи из дома. Еще несколько человек видят такие же испуганные, как у моей Маий, глаза. Аполлону будет труднее всех – у него трое детей, если он конечно не врет. Знаю я таких – выдумывают у костерка в Зоне себе красавицу жену, смышленого сынишку с рогаткой, и так, похоже, выдумывают, что сами верят. А вернется такой человек в пустую квартиру, вспомнит, что все это только выдумка, и не захочет из Зоны уходить. Знаем мы таких. Но вот моя девочка - настоящая, живая, и ее, похоже, надо спасать.

- Роберт! Объясни мне!

Это я ее уже по лестнице волоку. Жаль, что нет подвала в нашем доме. Придется куда-нибудь в другое место спрятаться. Только бы это место найти.

Майя внезапно вырывает руку с несоответствующей ей силой.

- Что?

- ты сталкер, да? – медленно произносит она.

- слушай, родная, давай сцены потом, Оки? Сейчас прятаться надо.

- Зачем?

- Зона идет на город.

Майя закрывает рот ладонью и застывает. Ну вот только этого не хватало! Приходится схватить ее на плечо и бежать, пока не стало поздно.

На улице сумрачно. Небо потемнело, облака низко льнут к земле. Но вроде как пока еще не началось. Только ветер задувать начинает… Нехороший такой ветер. Порывистый. Но пройти пока можно. Я быстро поставил Майю на землю. Не так далеко здесь есть бомбоубежище советских времен, может быть, успеем добежать.

- Сейчас бежим, - сказал я, - чтобы не случилось, бежим к бомбоубежищу, поняла?

- Черт, что же это такое! Зона-сука, мало ей места что ли было? – спросил хриплым голосом Мартин, он последним успел ввалиться в двери бомбоубежища, где было уже порядком разного народа. Видно ничего не было, но Мартина я где угодно узнаю - сколько он мою шкуру спасал – паршивец.

- Ты погромче ори, - посоветовал я, – что там снаружи-то творится?

- чертовщина творится, - Мартин сел рядом с нами и привычно извлек из кармана пачку сигарет, - людей на куски разрывает, как в карусели, только хуже. Слишком уж многих так … И быстро. А еще реки текут…

- Какие еще реки?

- Молочные, блин! С Кисельными берегами! Реки из аномалий… Электра там… Холодец течет.

- нефига.

Мартин затянулся.

В дальнем конце бомбоубежища кто-то тоненько заплакал. Моя девочка зажалась в угол и сидела, обвив колени руками.

- Твоя? – спросил Мартин, кивнув на нее.

- Моя.

Я тихонько потряс Майю за плечо. Уж больно долго она сидит не шевелясь.

- Эй, Девочка, очнись, давай поговорим.

Майя подняла на меня глаза. И я даже испугался ее взгляда. Ничего, уже давно не пугался так.

- Что это? – спросила она слабо.

- Где?

- Что это было?

- Зона захватила город, - я старался говорить как можно мягче, чтобы потихоньку привести ее в чувства.

- И что теперь? – Майя оглядела бомбоубежище. Здесь в темноте на полу в разных позах сидели люди. И от этого темнота была живая, она дышала, хрипела, вздыхала…

- Не знаю, милая. Но все хорошо будет, я тебя вытащу.

Кто-то включил радио. Сквозь помехи было слышно далекие голоса.

- Какой придурок спас приемник? – прыснул Мартин.

Мартин всегда хихикал, когда положение было безвыходным. Помнится, однажды нас зажала в здании толпа кровососов, так он вообще ржал, как ненормальный.

И вдруг радио заговорило голосом диктора, и в бомбоубежище повисла тишина.

- И сейчас специальное сообщение. Сегодня в восемь часов вечера Зона снова начала расти. По последним данным, аномальной территорией был захвачен город Н.. Все жители города погибли. На зараженную территорию решено сбросить несколько боеголовок для зачистки…

- Хана Рим… - проговорил Мартин и захихикал.

Какая-то женщина справа от меня зарыдала. Но я видел только полные ужаса глаза Майи.

- Они нас убьют? Они решили всех убить? – прошептала она.

- Тихо, девочка…

- нет, скажи мне! Мы умрем?

- Нет.

- Обещаешь?

Я быстро прижал ее к себе. Нет у нас времени на нежности всякие, но без этого она не пойдет, а на себе не поволоку – опасно, черт знает что там на улице.

- Бомбоубежище не выдержит, - сказал Мартин тихо. – Валить надо.

- Куда?

- Хотя бы на старую территорию, - сказал Мартин,- там, мне сдается, безопаснее сейчас. А потом эта фигня уляжется, и назад.

И вдруг вскочила какая-то долговязая девица. Голос у нее был очень пронзительный.

- Здесь есть сталкеры? - спросила она, - эй, кто-нибудь! – девица осветила публику сотовым телефоном, - сталкеры! Ну что же вы!

Майя ткнула меня в бок, и я поднялся.

- Ну, я сталкер…

Во тьме зашептались, но мне, честно говоря, было все равно. Вслед за мной встало еще несколько человек. Даже Мартин захихикал и встал.

- Вы должны помочь нам выбраться!

Черт-с два! Помог бы я этим лицемерным людям! Тем кто еще вчера пугал нами своих детей… Если бы не Майя. Если бы не она я бы, пожалуй, уже давно попытался бы выбраться отсюда, благо оружие я с собой захватил.

Но Майя была здесь, а с ней я становлюсь мягким, как топленое масло.

- А с какой это стати? – спросил голос Ловкого.

Ага, и этот тут. Ну, Ловкий за ценой не постоит это точно. Славный парень – если продается, то очень дорого.

- Это вы навлекли на нас беду! – крикнул кто-то.

- Да не уж то, - отмахнулся Ловкий, - а еще что кто скажет? Другие доводы есть?

Слово снова взяла долговязая девица, теперь она стояла близко, и я видел ее курчавые -

волосы, собранные в хвост. Причесаться успела - падла.

- Только вы сможете нас спасти. Вы ведь знаете Зону.

- Не факт, девушка, - говорю, - Зону никто не знает. А теперь черт ее разберет, что там творится.

- но все же… - девушка всплеснула руками, - вы же люди, у вас есть сердце, здесь же дети…

- А мы что, супермены, чтобы всех вывести? Да, дойдут единицы, - хмыкнул Мартин.

- Но ведь можно попробовать… - не отставала девица.

- А что нам за это будет? – спросил Ловкий.

- Ольга, да брось ты их! - девушку потянули за руку, - видишь, они уже не люди. Может, и сами выберемся.

- правильно! – крикнули в толпе.

Майя снова тихонько застонала.

- Ладно, - говорю и оглядываюсь на Майю, - я возьму четырех человек, желающие есть?

- Мое имя Колобус, - сказал я, оглядывая свою группку. За последние полчаса таких групп сформировалось пять или шесть штук. Остальные люди пожелали остаться и ждать своей участи здесь.

- А че это такое? – спросил светловолосый паренек лет восемнадцати с очень наглой улыбкой и беспокойными глазами.

- Не твое дело, - оборвал я. – На сегодня и на все время похода я для вас царь и Бог. Слушать будете только меня. Если скажу мордой в грязь, значит – мордой в грязь. Никаких там возражений. Раненых не подбираем. Все равно нам их не вытащить, лучше добить.

- Но … - начала кудрявая девушка Ольга, при ближайшем рассмотрении ей оказалось около двадцати. По плечам струилась светло-рыжая охапка волос.

- Никаких но, - сказал я твердо, но тут же встретился взглядом с Майей, - только если сама потащишь. Я тащить раненых не намерен.

«А мою девочку никому ранить не дам.» - про себя думаю. Кроме этой Ольги и парнишки в моей группке еще один мужчина - коренастый широкоплечий, звать Вадим, ничего вроде, мужик вменяемый, положиться, если что, можно. И еще пацаненок годков тринадцати, в желтой бейсболке. Все время его имя забываю.

- Ладно, - сказала Ольга, - потащу, если потребуется, но никого бросить не дам, - глаза у нее очень серьезные и упрямые.

Эх, не видела она ничего в Зоне. Только передовицы лживые, небось, про нее читала, а туда же – никого бросить не дам.

Майя тем временем скользнула куда-то в темноту, то ли позвал кто-то, то ли просто отошла. Ну, это к лучшему, выдвинемся мы только через час где-то. Хоть не сидит у стены в ступоре. И то ладно.

- А у вас оружие есть? – спрашивает меня пацаненок. Ах да, его Стасом звать, кажется.

- Есть.

- А вы нам дадите?

- Нет. Во всяком случае, не всем – всем не хватит.

Пацаненок растеряно прячет глаза под козырьком кепки.

И тут появляется Майя, за руку она тащит зареванную девочку в голубом комбинизончике.

- Роб, - робко и вместе с тем решительно говорит моя девочка, - у нее мама погибла, давай мы ее возьмем? Я ее сама поведу. Я буду все твои указания выполнять, только…

О, Майя! Внутри у меня все переворачивается, но вместо этого я киваю. Майя радостно улыбается и сажает девочку себе на колени. Ну вот, ей теперь хоть есть о ком заботиться. Сыграл в ней материнский инстинкт, будь он не ладен. А у меня вдвое больше проблем.

Стас тянет меня за рукав:

- Колобус, а мы скоро пойдем? Вы знаете, я всегда сталкером хотел стать – все-все про Зону читал…

Час от часу не легче.

- Куда мы идем? Нет, я не понимаю… - не знаю, какой раз повторяет этот восемнадцатилетний придурок, которого, кстати, звать Алексей. Он ноет всю дорогу.

- Заткнись! – на этот раз советует Ольга громким шепотом и смотрит на меня с чем-то похожим на сочувствие. Это хорошо, первые полчаса она меня ненавидела, глаза так и пылали.

Зато Стас меня пугает. У него в глазах немое обожание и восторг - понимал бы парень, что происходит? Где его родители интересно, неужели он за них не волнуется? Хотя пацаненок смышленый – вон как болтики лихо кидает. Один бы я наверное дольше возился.

Реки аномалий скользят по улицам. В воздухе промелькивают серебристые разряды.

- Смотри, Колобус, это электра? – спрашивает Стас.

- Угадал.

Сдержано хвалю я. Третья электра – вернее электрическая река за последние пол часа. Стас с восторгом кидает болтик в самую сердцевину. Электра разражается зловещим треском. Сначала рядом с нами – там, куда упал болт, а потом дальше – по течению.

Майя зажимает уши. Ее подопечная Света вскрикивает.

- Че это еще за фигня, Колобус? – спрашивает Вадим.

- Ничего, - говорю, - речка. Сейчас брод найдем. И пойдем.

Говорю я это достаточно уверенно. И мне кажется, верят. А вот есть ли здесь этот дурацкий брод? Или нам придется делать крюк.

- Чего мы стоим? – спрашивает Алексей, - дорогу потерял, да?

- Отвали, - говорю а сам место высматриваю где разрядом поменьше будет.

Стасик играет с болтами. Он кидает их один за другим в электру и движется по ее берегу. Ладно, в воду не лезет. Болтов у меня пока достаточно, а если что, можно и камешки покидать.

Электра тихонько движется. Это движение чувствую только я.

Майя подходит ко мне и обнимает меня сзади. Свету она поручила Ольге.

- Роб, почему мы стоим? Ты не знаешь, как тут пройти?

- пока не знаю.

Девочка-девочка! Что же ты меня отвлекаешь!

- Ну, давай пойдем вдоль, - говорит Майя, - найдем другой путь.

- Мы уже третий час кружим по городу! – кричит Алексей. – Этот парень не фига не смыслит! Я видел сталкеров, он бы хоть…

Его голос перекрывает крик и трещащие электры. Разряды бьют во все стороны, я разом отталкиваю Майю от края, и роняю ее на землю. Разряды стихают.

Я поднимаюсь и смотрю в ту сторону, откуда шел крик, хотя уже прекрасно знаю, что там увижу. Слишком уж хорошо себе это представляю.

Вадим, видимо, успел вытащить Стаса из электрической реки. Но парень уже вряд ли выживет.

- Колобус!

Подхожу. Не хочу это видеть, но придется. Много я таких видел…

- Колобус, я его остановить не успел, он сказал, что там есть проход и сунулся. Я только за шкирку схватил его, как эта штука грохнула, - говорит Вадим виновато.

Стасик лежит на земле и хрипит. Над ним стоит Ольга, и зажимает глаза Свете, Света ревет.

- Эй, парень… - Я присаживаюсь около Стаса, - ты живой?

Неотчетливое движение губами. Глаза у пацаненка широко раскрыты. Только вот выражения в них уже нет… Видали мы такие глаза.

- Вот видите, - слышу за спиной шепот Алексея, - мы все погибнем здесь… Все по его вине.

Вадим отходит и быстро, без размаха, бьет Алексея по зубам. Надежный человек этот Вадим. У Меня раньше друг был похожий. Так и его в Зоне оставил.

Я поднимаюсь. Нет, мальчишки. Жалко. Глупый был. Да и я не уследил.

- Пошли.

Обходить реку будем. Обходить. Нет в ней брода. Нету. Чертова Зона! У меня прямо зубы сводит от чего-то, сам от чего не знаю.

- Роб, но ведь он жив еще! – Майя тепло хватает меня за рукав.

- Нет.

- Но мы не можем его здесь бросить! – кричит Ольга.

- Он не жилец.

Майя с шумом втягивает воздух, и поднимает Свету на руки. Я надвигаю на лицо Стаса бейсболку, металлические клепки на ней все еще хранят поцелуй электры.

Идем дальше. Я, за мной Майя со Светой, потом Вадим, Ольга – и в конце тащится Алексей и все время бубнит что-то под нос.


Мы останавливаемся. Вернее останавливаюсь я. Почему? Почему я не хочу идти туда – вроде бы дорога свободна. Но мой нюх меня редко подводит. Значит, будем стоять. Может долго. Пока я не пойму.

- Че случилось, капитан? – насмешливо спрашивает Алексей, - перекур?

- перекурите, - говорю, скидываю оружие и прочее снаряжение.

Подходит Майя, чувствую ее шаги. Девочка хнычет.

- Роб, нам отдых нужен. - говорит она, - Света устала, да и мы тоже.

- Надо пройти до тайника.

- Но, Роб…

- Майя! Здесь опасно останавливаться.

Майя сглатывает. И Мотает головой. Девочка-девочка, не хотел я тебя обижать. Но сегодня я в Зоне, а в Зоне я сталкер – злой, небритый сталкер, и мне позарез надо, чтобы ты выжила. Чтобы мы выбрались из этого чертового места и зажили как люди! Сейчас я этого хочу. Больше ничего. И мне плевать на всех этих людей.

Вспоминаю перекошенное лицо Стаса. И становится не по себе.

- Все, сталкер, мне это надоело! – ко мне решительным шагом подходит Алексей. Лицо искажено усмешкой. В трясущихся руках он держит пистолет.

- Алексей, не надо! - кричит Ольга.

- Заткнись, Дура!

Выстрел. Ольга падает. Пуля, кажется, черканула ей по горлу. Кровь так и хлещет. Я отталкиваю Майю от себя.

Черт, откуда у него пистолет? Я не давал нытику оружие!

- Ага, думал я тебя боюсь?! Сволочь! Всех нас тут положить решил, да? А сам со своей бабой…

Вадим кидается и хватает Алексея за плечи. Но тот вырывается… Выстрел. Я уже бросаюсь на Алексея и не успеваю заметить, задел он Вадима или нет. Мы катимся по земле. Но Алексей крепко сжимает пистолет в руке.

Сволочь. Самовлюбленная сволочь. Кажется, я даже произношу это вслух. Майя страшно кричит. Так что я скашиваю глаза и пытаюсь понять, не попали ли в нее? Сердце замирает.

В этот момент Алексей оказывается сверху. Он шипит и брызжет слюной.

- Я убью тебя, - шепчет он и приставляет пистолет к моему лбу, но в эту секунду я успеваю заметить кое-что важное. Кое-что что может помочь.

Зона-Зона… Неужели помочь хочешь? Или играешь со мной? А, что молчишь, старая?

Одним мощным рывком я сталкиваю Алексея вперед, и он зависает в воздух.

- Че?? – только и успевает он выговорить он, из смертельных объятий карусели. Я отворачиваюсь и кидаюсь к Майе. Руки у нее в крови. Она сидит на земле и стонет, вцепившись в волосы.

- Он попал? Девочка? Попал?

- Ольга…

- Майя, ответь мне! Он задел тебя?

Майя мотает головой. Я ощупываю ее. Нет. Кровь на ней чужая. Ольга лежит на земле без движения. Рядом с ней сидит зареванная Света. Девочка теребит волосы мертвой.

Я встаю и иду к Вадиму. Тот приподнимается мне навстречу. Пуля застряла у него в плече. Вадим морщится от боли.

- Подвели мы тебя, сталкер. Я ведь знал, что у парня пистолет, но не думал…

- Бывает, - я сплевываю на траву.

- Слушай, там движется, что-то… - говорит Вадим и мотает в сторону, - Вам с девчонкой уходит надо.

Я смотрю туда, куда он показывает. Понимаю и застываю.

На горизонте кровососы. Много кровососов. Пока они нас не видят. Пока… Когда они нападут, будет поздно о чем-то думать, а да первого нашего тайника, где возможно наши ребята, остается чуть-чуть…

Я чувствую, как Зона ухмыляется мне своим беззубым ртом. Старая, стерва! Но я уже принял решение.

- Майя! – Я быстро хватаю свою девочку за плечи и ставлю на ноги.

- Что? – спрашивает она слабо, все ее руки в крови Ольги, и она постоянно подносит их к лицу.

Я не слушаю ее. Я вешаю ей на пояс детектор аномалий. Сую в карман свой дозатор. Пистолет, патроны, болты.

Синие глаза смотрят на меня с ужасом.

- Майя, - слушай меня внимательно, - ты бежишь сейчас туда, к тем деревьям, там должна быть деревня, скажешь, что вы от Колобуса.

- А ты?

- Я прикрою. Если запищит эта штука, кидай болты, поняла? Помнишь, как учил?

- А ты?

- Я прикрою, поняла?

- беги, девочку бери и беги.

Я смотрю на горизонт. Кровососы приближаются. Внезапно один исчезает на глазах.

Черт!

- Майя, беги же! Я приду!

Она безумно смотрит на меня. И вдруг кивает, хватает девочку за руку и бежит…

А я поднимаю винторез. Вадим кивает мне и перезаряжает пистолет. Я должен стрелять метко, потому что за моей спиной сейчас вся моя жизнь. Я не вижу, как она уходит. Но я знаю, что уход ее надо прикрыть. И не одна тварь в Зоне ее не получит! 

Батоны. Автор - Александр Рулев

Из цикла "Зона ПО"


Батоны. часть 1.


Вот и пришла поздняя осень. Говорят, на севере позавчера уже выпадал первый снег.

Холодный ветер гнал над Зоной свинцовые тучи, опавшие желтые листья и сталкеров-подснежников. То и дело моросил холодный дождь. Дорога к восточным воротам была в это время года всегда оживленная. Это был, пожалуй, самый безопасный с точки зрения Зоны путь. Ловушек тут было мало. Но зато хватало желающих поживиться за чужой счет. Сталкеры, которые не имели постоянного лежбища на зиму, а в особенности те, у кого не было серьезных проблем с законом на Большой Земле, валили из Зоны на зимние квартиры поближе к теплым батареям и бабам. Таких в Зоне называли подснежникам.

Путь к восточным воротам лежал у ручья между холмов. Впрочем, каждый выбирал свою тропинку побезопаснее, прячась то в камышах, то в кустарнике, то в подлеске. По открытой тропинке у ручья безбоязненно ходили только кабаны да собаки. Но и на скрытых от глаз тропинках, было неспокойно. В любой момент сталкеры могли нарваться на засаду бандитов, которые знали, что тут можно быстро и без проблем поживиться. А в конце пути их всё равно ждал патруль военных, бравший с каждого стандартную таксу за проход. Но сталкерами выбравшими эту дорогу тоже двигала определенная логика. Звучала она примерно так: зона ведет себя неподвластно человеческому пониманию, а уж с людьми мы как-нибудь разберемся+. Ну разбирался каждый в меру своих способностей и везения.

По открытой тропинке вдоль ручья быстро шел не высокий, но и не низкий человек, впрочем, нельзя было назвать его ни худым, ни толстым. На нем был длинный потертый плащ, лицо скрывал капюшон. За плечами висел полупустой туристический рюкзак, явно не богатый хабаром. На первый взгляд он был похож на сталкера неудачника, не сумевшего раздобыть серьезный хабар или хотя бы найти постоянное место для зимовки, и теперь спешившего прочь от негостеприимной зоны. Спешившего настолько, что, идя по открытой тропе, он запамятовал взять в руки оружие+

И вот впереди на тропинке появились два кабана. Однако человек даже не убавил скорости. Опешившие твари на мгновение замерли, а потом вместо, того чтобы атаковать, синхронно, как по команде, развернулись в строну и, с визгом преодолев холодный ручей, убрались в лес. Откуда минуту спустя раздались выстрелы и ругать. Кабаны явно напоролись на сталкеров идущих по нижней лесной тропе.

Человек в длинном плаще продолжал идти, не обращая на это никакого внимания. Вскоре в камышах он завидел трое фигур, но тоже не придал этому значения. Сталкеры обнаружили его лишь, когда он приблизился к ним на расстояние пистолетного выстрела.

-О черт! - вырылось у неопытного сталкера, шедшего последним

-Это не черт+ - сказал другой, наставив на человека калаш.

Подснежники пригнулись, приготовившись к бою. Но человек все так же не обращал на них внимания. И быстро следовал по тропе.

-Это ж шаман, мать его!+ что он тут делает? Не верю своим глазам! Неужто, Шаман тоже подснежник?! - наконец выдал третий, видимо самый опытный из них.

-Может и нам рвануть по кабаньей тропе? - спросил последний.

Последняя фраза заставила человека в длинном плаще остановиться. Он повернулся к ним. Но тень от капюшона все равно скрывала его лицо.

-Не ходите, не там ни тут. Через пятьсот шагов вас ждет засада. Идите на нижнюю лесную тропу. Там еще пятеро ваших собратьев. Вместе пробьетесь+ - он произнес это совсем без интонации, голос, казалось, ничего не выражал, а просто констатировал факт.

Не послушать Шамана было глупо и трое, не долго думая ломанулись на лесную тропу. А спросить у Шамана, куда тот идет, ни у кого духа не хватило.

Человек в длинном плаще продолжал путь по тропе у ручья еще метров сто, пока неожиданно не свернул в камыши. Потом, не сбавляя темпа, последовал по тропе, которая шла по склону холма на юг. Это было последнее ответвление от восточной дороги. Тропа вела к выходу из зоны, добраться до которого решались далеко не все. Ибо тропа пролегала через поле, наполненное ловушками. И никто не знал, как они распределяться в следующий раз. Сунуться сюда мог только очень опытный и везучий сталкер, либо на голову отмороженный идиот, готовый за деньги на все. Останки первого такого идиота обнаружились сразу за холмом. Куски мяса, костей и кожаной куртки были разбросаны метров на тридцать в диаметре. Подельники этого глупца очень спешили, поэтому не стали тратить время на хитрости и просто скормили блуждающей мясорубке его в качестве откупа. Чтобы вычислить алгоритм поведения этой штуки не надо быть Шаманом. Надо просто воспользоваться хотя бы одной извилиной. Но у этих бандитов похоже была всего одна извилина на всех+. Однако сейчас у Шамана не было времени на маневры. Он бросил на встречу приближавшейся ловушке А-гранату. Атмосфера вокруг билась в истерике, пока гаранта не слопала мясорубку. Человек в плаще подобрал А-гранату, которая выглядела как соединенные металлической решеткой кусочки разных артефактов. Кусочки тряслись и интенсивно светились. Особенно сильно светился тот, чтобы был прикреплен отдельной скобой прикрепленной на болтах. Стабилизатор.

-Критическая масса уже есть, - подумал Шаман, глядя на стабилизатор, - интересно, сколько бы отдали за эту штуковину террористы или спецслужбы? А впрочем, какое это имеет значение для меня+

Засунув А-гранату в футляр, он двинулся дальше. Следующий труп бандита нашелся буквально через пару минут ходьбы. Этот погиб от пули, но его тело уже обглодали собаки, следы которых остались рядом в сырой земле.

С юга из кустарника послышался хлопок выстрела и собачий визг. Стреляли из Макарова.

-Значит, еще жив. - убедился Шаман.

Еще два трупа были порваны собаками на части. Где-то валялись нога, рука. Отдельно оружие вещи. Все разбросано в желтой траве, лужах, грязи.

Бандиты были очень упертыми. Но цель оправдывала средства.

Только вот не сумел никто из них дойти до этой цели.

У зарослей кустарника лежали остатки еще одного трупа, четыре мертвые собаки, две живые бегали туда сюда. А по мятой траве тянулся кровавый след, лежал брошенный калаш. Собаки, почуяв человека, обернулись на Шамана. Вначале твари оскалились, но через пару секунд поступили, так же как и кабаны на тропе у ручья. Собаки бросились прочь+


Кремень уходил от преследователей двое суток. Хабар, который он нес, обеспечил бы его на всю жизнь. Но слухи по Зоне летели быстро, и за ним увязался хвост. Кто-то понял, раз уж Кремень пошел с подснежниками на выход, стало быть, у него есть не просто хабар, а суперхабар. К тому же последнее время он часто говорил, что скоро найдет деньги на откуп ментам и натурализируется на большой земле. А может быть, они узнали как-то иначе.

Первых преследователей он вычислил еще у заставы Долга и перебил по одиночке на болоте. А вот второй отряд загнал его сюда - на Поле Смерти. Если бы он шел без хвоста, то, может быть, прошел бы тут, даже собаки не помеха+

Но бандиты достали его, правда, ценой собственной жизни. Никто из преследователей не выжил. Все получили либо по пуле от Кремня либо свою пайку от Зоны+

Только и ему конец, видать, пришел. Вначале пуля попала в живот, а потом собака бросилась на него и распорола ногу.

Сегодня не его день, как в таких случаях говорили герои амеровских боевиков.

Зона приберет и его+

Кремень потерял счет времени и лежал тут уже, казалось, вечность. Над ним проплывали свинцовые тучи, плескавшие дождем. Да рычали рядом собаки, которых он еще мог из последних сил отгонять выстрелами пистолета. А патроны между тем заканчивались.

После того как он убил еще одну, собаки убежали, Остались только тучи над головой+

-Да только я не Андрей Болконский, а это не Аустерлиц+ - подумалось Кремню, когда над ним неожиданно навис человек в плаще. -А это явно не Наполеон+. Он не прикажет отдать меня местным жителям, а они меня выходят и я не вернусь домой. Все - это конец+

-Ты оказался более удачлив! Можешь добить меня. Не ты, так Зона. Лучше уже человек, чем эти твари. Хабар я тебе скажу, тебе достанется отменный, старичок+ - обречено произнес Кремень.

Лицо человека в плаще склонившегося над ним скрывала тень большого капюшона. Он был похож на саму смерть. Может быть, и вправду начались предсмертные видения?

-А где же коса?

Человек в плаще правой рукой открыл карман в разгрузке Кремня и вытащил оттуда артефакт. Камень переливался всеми цветами радуги и всё время изменял свою форму.

-Для умирающего ты излишне говорлив! Ты знаешь, что это такое? - просил человек в плаще.

-Да это Сапфир зоны! Если ты не смерть, то ты шел за ним+

-Именно благодаря ему ты все еще жив. Держу пари, ты собирался его сбыть каким-нибудь барыгам. Только тебя он повел из зоны, а меня наоборот привел сюда+.

-Так бери. Только пристрели меня, будь добр.

Человек в плаще едва слышно усмехнулся на это и запихнул А-Сапфир обратно в карман сталкера. Он скинул с себя рюкзак достал оттуда клеёнку и стал сооружать из веток навес над Кремнём. Сталкер терялся в догадках, пытаясь понять, какие цели движут его неожиданным спасителем. Впрочем, спасать его уже было бесполезно. То что он еще жив, это, наверное, просто злая шутка Зоны.

-Только не говори, что ты собираешься меня спасти.

-Именно так, - ответил человек, доделывая навес.

-Если бы я мог то засмеялся. Но боюсь, из меня кишки повылезают. И это значительно усложнит эту обреченную затею.

-Ты умный парень, а говоришь несуразности. Как же можно усложнить обреченную затею?

Навес был готов. Дождь престал капать на Кремня.

-Ну что доктор, операционная готова?

Каким-то немыслим образом, несмотря на тяжелую рану и лошадиную дозу обезболивающего, которую он вколол в себя, Кремень еще сохранял сознание. И виной тому был Сапфир. Больше нечему. Теперь ясно, почему он так цениться! А для него, сталкера - это только большой хабар. Вот, глупец+

Человек тем временем раскрыл рюкзак и разложил свои странные инструменты. Наконец он снял капюшон, отрыв свое лицо.

-Боже мой+ как до меня сразу не дошло! Ты же - Шаман.

-Ага он самый Лекарь, Колдун, Шаман+ а вообще то меня зовут Дзен По..

-Что? Как это? На китайца ты вроде совсем не похож.

-Это по сути, а не по внешности.

-Как это? - недоумевал Кремень.

-Ну поймешь когда-нибудь. А сейчас поспи+ - рука Шамана потянулась к лицу Кремня. Дальше провал в темноту+


Когда Кремень очнулся, над ним было ясное небо, колыхалась на ветру клеёнка, справа шло тепло от догорающего костерка. Его вещи лежали рядом. Даже Абакан, стоял приложенный к рюкзаку. На поляне вокруг ни души.

Неужели это было видение? Или я умер, попав в страну предков или что вроде эксклюзивного ада для сталкеров?

Он задрал крутку и свитер на животе. Приподнялся и увидел там едва заметный шрам, словно лет двадцать назад в детстве ему удаляли аппендикс.

-Не может быть+

Кремень провел по животу рукой, нажал на рану. Боли совсем не было.

-Не может быть.. - тупо повторил он.

А нога?

Он потрогал рваную штанину на левой ляжке и опустил внутрь палец, ожидая, укол боли, когда палец наткнется на оголенное мясо. Но там была кожа. Молодая розовая кожа, проглядывала сквозь рваную дыру в штанах+

-Не может быть+

Пока Кремень разглядывал ногу, кусты зашевелились, и из них появился человек в длинном плаще и капюшоне. Первая реакция была вынуть пистолет из кобуры, но сталкер вовремя остановил себя. Это был Шаман - тот, кто его спас.

Шаман подошел к костру, подкинул новых дровишек и присел рядом.

-Сколько времени я тут лежал? - просил Кремень, ошарашенный своим неожиданным излечением.

-Со вчерашнего дня.

-Ты врешь.

-Зачем мне врать? Разве есть, какой то смысл? - удивился Шаман.

Кремень полез в карман разгрузки. Сапфир Зоны был все еще там.

-Действительно, никакого+

Сталкер был растерян. Ситуация была странная. Как и сам Шаман, которого до этого момента он видел всего один раз на базе у Долга. Про Шамана ходили разные слухи. В том числе, что он творит чудеса. Кто он и откуда почти не никто не знал. Говорили, что появился месяцев пять назад.

-Как ты это сделал? Раны не заживают за день даже в зоне.

-Ну это целая наука. Например, очищает рану лучше всего вода из источника, который течет из холма у свалки... ну там где большой экскаватор.

-Она же радиоактивная?!

-Верно, но если набросать в нее опилок любого артефакта, который ест радиацию, то получишь мертвую воду. А живая вода получается из болота у научной станции. Но тут целая алхимия+ Потом расскажу.

Кремень чувствовал, что пора спросить о самом главном.

-Ладно, говори, зачем ты меня спас?

Шаман усмехнулся.

-Не пора ли подкрепиться? Тебе после ранения особенно. - с этими словами он достал бутылку воды и батон.

Кремень принял еду.

-Я тебе конечно благодарен. Но предпочитаю вернуть долг сразу. А то чего доброго душой придется расплачиваться+

Лицо Шамана расплылось в ехидной улыбке.

-Если люди считают тебя хитрецом, выгодно вести себя бесхитростно.

-Ты так и не ответил. Зачем ты спас меня? Тебе нужен Сапфир?

-Нет, твой Сапфир не нужен, потому что у меня есть свой. Меня интересуют батоны.

-Что?!

Кремень аж поперхнулся. Прокашлявшись, он с недоумением уставился на Шамана и даже есть перестал.

-Причем тут батоны?

Кремню, даже на секунду почудилось, не сон ли это?

-Ты никогда не замечал, что все батоны в зоне одинаковые? - просил Шаман.

-Ну а почему они должны быть разные?

-Почему-то никто не интересовался этим. А я вот разглядел. Они одинаковые вплоть до -мельчавших подробностей. Как отпечатки пальцев. Разумеется, есть и разные. Но это те, которые ввезли в Зоны извне. А все батоны которые купили у Булочника, все одинаковые.

-Ну, это надо спросить у Булочника. - потупив взгляд, сказал Кремень.

-Не юли. Булочник никому не говорит, откуда он берет свои батоны. Но ты там однажды оказался. Поэтому ты отведешь меня в то место.

-Откуда ты узнал?

Кремень был ошарашен. Он никому и никогда, даже сильно выпив, не говорил про это. Потому что это был, мягко говоря, не самый лучший эпизод из его жизни.

-У контролеров спросил.

-Врешь+ хотя ты, наверное, можешь и у них+

-Не вру. Шучу, скорее. Ну так что? Отведешь?

-Да куда ж я денусь. - тяжко вздохнув сказал Кремень. -Только скажи, почему тебя интересуют батоны?

-Батоны меня не интересуют. Меня интересует, то как Булочник их делает+ 

Роман Куликов«Что наша жизнь?...»

- Коля Ворчун… - протянул дознаватель – молодой лейтенант, гладко выбритый, подтянутый, суровый. Он постукивал по столу кончиком карандаша и с легким презрением смотрел на пленного. – За что такое прозвище получил? Наверное, на жизнь любишь жаловаться, как вся ваша сталкерская братия.

Николай исподлобья взглянул на лейтенанта.

- Это не прозвище, - сказал он негромко.  – Фамилия у меня такая.

Дознаватель усмехнулся, потом сразу стал серьезным.

- Ну вот что Коля…хм… Ворчун, чтобы не тратить зря время, перейдем к сути нашей беседы. Мне нужно знать, когда и где найти сталкера, который называет себя Смелый. За этим я здесь, и по этой же причине ты находишься в этой комнате.

Лейтенант кивнул кому-то за спиной Ворчуна. Сталкер понял, что сейчас произойдет и инстинктивно сжался, насколько позволили скованные за спиной руки. От сильного удара по затылку на несколько секунд потемнело в глазах.

Коля потряс головой, прогоняя муть, застившую взгляд, потом повернул голову в сторону ударившего его солдата и произнес через плечо:

- Спасибо, братан, уважил.

За ухом у сталкера занемело и вниз по шее начала стекать струйка крови.

- Это, чтобы стало понятно, - снова заговорил дознаватель, - я шутить не собираюсь.

- Да какие уж тут шутки, - Николай посмотрел на него. – Над шутками обычно смеются, а мне что-то не очень сейчас этого хочется.

Лейтенант откинулся на стуле в расслабленной позе, сцепив пальцы.

- Вижу, ты парень сообразительный. Давай сделаем так: я скажу, что известно мне, а потом ты расскажешь то, что хочу узнать я, - он несколько секунд смотрел на Ворчуна, ожидая ответа, и, приняв молчание сталкера за согласие, продолжил: - Итак, мне известно, что ты и Смелый несколько раз вместе ходили в рейды, что само по себе, является интересным фактом, учитывая, что твой дружок закоренелый одиночка, и крайне редко берет себе помощников. В том, что именно ты был у него помощником, а не наоборот, сомневаться не приходится, иначе сейчас я бы допрашивал его, а не тебя. Также есть информация, что не обошлась без вашего участия и так называемая «война группировок», и что именно вы двое уничтожили банду Сутулого и прибрали к рукам награбленный ими хабар. Но мне нет дела до мародеров и до ваших сталкерских заморочек. И так было вплоть до прошлой недели, пока вы, ублюдки, не совершили нападение на блокпост, перестреляв пятерых молодых ребят…

Лейтенант не смог сдержаться и его лицо исказила гримаса гнева.

Сталкер опустил взгляд и пробурчал:

- Я им автоматы в руки не давал и в Зону не тащил.

- Заткни пасть! – прорычал дознаватель и хлопнул ладонью по столу. – Ты не тащил и я не тащил! Они сами пришли, чтобы оградить остальной мир от всей этой грязи, в которой вы копошитесь, как жуки! Вы стервятники, только и знаете, что убиваете друг друга и карманы набиваете ….

Лейтенант резко замолчал, словно устыдившись, что дал волю эмоциям, быстро взял себя в руки, снова откинулся на стуле и с прежним спокойствием продолжил:

- Теперь твой черед. Ну… я слушаю.

- Слушать ты, конечно, можешь, - грустно усмехнулся Ворчун, - только вот сказать мне нечего. Не знаю я ни хрена.

- Угу, - произнес дознаватель. Помолчал некоторое время, потом кивнул, словно в ответ на какие-то свои мысли, и произнес: - Значит по-плохому. Ну, что же…

Он поднял взгляд на солдата, стоявшего за спиной сталкера, и знаком приказал приступать.



Странно, но сегодня я не застал Ворчуна на привычном месте. Последние три раза, когда я посещал Зону, мы постоянно встречались с ним, и всегда на этом самом месте. Но сегодня сталкера не было.

На всякий случай я обошел полуразвалившуюся хижину. Мало ли! Может, лежит сейчас его бренное тело за углом, растерзанное слепыми псами или еще какими мутантами. Он мне конечно не друг, но пару ходок вместе сделали, да и на блокпосту он мне неплохо помог в прошлый раз. Торговец, правда, так и не сказал, что за прибор мы тогда у вояк забрали. Молча взял чемодан, отсчитал деньги, вместо «спасибо» велел сваливать и некоторое время у него не показываться.

Но я не в обиде – рейд хороший вышел, я и деньжат срубил, и «калашом» с оптикой разжился. Жалко, что сегодня Ворчуна нет, неплохо он прикрывал….

Ну, да ладно. Не горевать же!

Так, чем сегодня заняться? Помнится Бурый говорил, что у него задание найдется, как раз для меня. Неплохо будет подзаработать, а то приглядел я у Торговца костюмчик один, армированный, с системой рециркуляции воздуха, но цена уж больно кусачая. А Бурый обещал неплохо заплатить….

Перекинув автомат через плечо, я достал бинокль, нащупал в кармане болты, поправил вещмешок и взял направление к логову Бурого.



Холодная земля студила тело, даже через плотную ткань комбеза. Но лейтенант не обращал на такие мелочи внимания.

«Не соврал Коля Ворчун… идет сволочь, идет…» - распластавшись на вершине холма, военный разглядывал сталкера в мощный бинокль с антибликовым покрытием.- «Ну все, конец, тебе, падла!»

Он повернулся к расположившемуся рядом сержанту.

- Приготовиться! И скажи ребятам, чтобы не геройствовали, давай накроем его, пока за деревья не ушел…

Внезапно со стороны, где шагал Смелый, раздались выстрелы. Лейтенант тут же снова прильнул к биноклю.

- …твою за ногу! – не сдержался он.

Сверху отлично было видно, как на сталкера напала стая диких собак. Двух животных Смелый положил из «Макарова», остальные рассыпались в стороны, скрывшись в высокой траве. Потом собаки развернулись и снова бросились в атаку.

Действия сталкера вызвали у лейтенанта невольное восхищение: четкие скупые движения, меткие выстрелы. Смелый, медленно отступая и стараясь не допустить, чтобы к нему зашли в спину, эффективно разрядил «ПМ» в ближайших хищников, полосонул ножом прыгнувшую на него собаку, тут же вскинул к плечу «Калашников», остановился и короткими очередями свалил еще нескольких животных.

- Красиво работает, - пробормотал сержант, вместе с лейтенантом наблюдавший за происходившим.

- Красиво?! Так же «красиво» он наших ребят убивал! – прорычал офицер. – Начинай операцию!

- Есть, - ответил сержант и медленно спустился вниз, где его ждал отряд бойцов.

Лейтенант снова посмотрел на сталкера, и опять выругался – Смелый бежал в сторону деревьев, пока отступившая стая не решилась на новую атаку.



Вот денек начался! На стаю нарвался! Этих тварей, в траве плохо видно, быстро-то и не поймешь сколько собак вокруг тебя скулит и лает. Надо было сразу бежать, а я думал: шлепну парочку для острастки – остальные разбегутся. Ага! Как бы не так! Первых двух пристрелил, так остальные чуть не разорвали. Еле ноги унес!

Адреналин схватки все еще жег вены, но как ни странно, настроение было хорошее… Хотя, почему странно?.. Ведь  жив остался - можно сказать вышел победителем из этой драки.

Надо, кстати, оружие перезарядить, а то «ПМ» пустой, и в «калаше» меньше половины магазина, а до Бурого еще топать и топать.

Я прислушался: стая решила не преследовать. Это хорошо!

Сбавив темп, я восстановил дыхание. Обходя деревья и перешагивая через коряги, я не спеша сменил обойму пистолета и привычно добил магазин автомата патронами.



Преследование затягивалось, и это раздражало лейтенанта. Смелый медленно, но верно уходил от них.

Нет! Нельзя позволить ему скрыться! Иначе придется заново выслеживать и ждать, когда он соизволит в Зоне появиться.

- Быстрее, парни, быстрее! – торопил он своих людей.

Яркая молния прорезала небо. Спустя несколько секунд над головами солдат прокатились гулкие раскаты грома. Тяжелые капли зашлепали по земле, заставили склониться вниз высокую траву, и постепенно разошедшийся дождь создал серую завесу, скрывая сталкера от преследователей.

«Только бы не упустить, только не упустить…» - бормотал про себя лейтенант.

Но удача сопутствовала им: обогнув очередной холм, военные вышли к окраине заброшенной деревеньки. От большинства домов остались лишь гнилые обломки, серо-черными зубцами торчащие посреди поглощающей их растительности. И только несколько хижин более-менее сохранились. Возле одной из них, идущий впереди лейтенант заметил людей и сразу приказал бойцам затаиться.

Сержант подобрался к нему и прошептал:

- Ну что?

- Восемь человек…

- Ну, а этот… там?

Лейтенант, еще первый раз разглядывая сталкера в бинокль, отметил про себя его непримечательную внешность. Он практически ничем не отличался от других сталкеров – похожие куртка и рюкзак за спиной, накинутый на голову капюшон, стандартная амуниция… но и спутать его ни с кем нельзя – что-то в движениях, повадках, манере держаться, выделяло Смелого среди остальных.

- Там. Третий слева, говорит с высоким.

- Вижу. Берем?

Но лейтенант ответил не сразу, он  снова ругался про себя:

«Вот ведь, чтоб тебя! Упустили хороший момент! А теперь этот гад уже не один! Присоединился к какой-то банде. О чем-то договариваются, что-то планируют… Если напролом переть, то и на пулю нарваться можно».

- Сержант, есть у тебя в группе меткий стрелок?

- Найдется.

- Видишь, вон тот дом, где полкрыши обвалилось? Направь его туда.

- Не очень удобная позиция, - оценивающе прикинул сержант. – Деревья помешают. Да и расстояние большое - у нас же не СВД.

- Самое главное - пусть не высовывается. Его цель – Смелый. На остальных внимания не обращать. А мы пока выманим его.

- Понял, - кивнул сержант и отполз назад отдать распоряжения.

Время тянулось, как расплавленная карамель, лейтенанта охватила дрожь нетерпения, но он ждал сигнала от снайпера.

Наконец, из рации прозвучали долгожданные слова: «На позиции».

В бинокль, офицер увидел, как встрепенулся Смелый. Стал оглядываться по сторонам, схватился за автомат, вместе с ним встревожились и другие сталкеры.

«Они слушают нашу волну!» - догадался лейтенант.

- Давай, сержант, начали, начали! – он вскинул автомат и выстрелил по противнику.



«На позиции»

До меня не сразу дошло, что это выдала моя рация.

Я вопросительно посмотрел на Бурого, тот ответил таким же удивленным взглядом.

- Вояки! - сообразил я, оглядываясь по сторонам.

Ребята тоже начали озираться, и тут из-за домов в конце деревни по нам открыли огонь.

Я бросился в укрытие. Доски забора за моей спиной, разлетелись в щепки. Пригнувшись, я забежал в дом следом за Бурым и притаился у окна. Пули свистели и повизгивали, пробивая доски, разбивая оконные рамы, разваливая остатки мебели….

Приложив автомат к плечу, я начал выискивать цели.

Солдаты атаковали из зарослей запущенной живой изгороди, и определить их местоположение можно было только по вспышкам выстрелов. Я навел прицел чуть в сторону - туда, где предположительно мог находиться один из стрелков, и дал короткую очередь. Потом еще одну.

С того места выстрелов больше не было, зато на окно, служившее мне своеобразной амбразурой, обрушился град пуль. Я, не вставая, перебрался к другому окну и снова приник к прицелу. Нашел очередного стрелка и только собрался нажать на спуск, как чья-то спина закрыла мне линию огня.

Ребята Бурого решили не отсиживаться, а перейти в наступление.

Плохая тактика!

- Куда вы лезете! Вот идиоты! – заорал я.

Бой перешел на ближнюю дистанцию. Сталкерские обрезы громыхали несколько раз, пока не замолчали.

Их перестреляли одного за другим, остался только сам Бурый, которому хватило ума не лезть в пекло. Где он таких придурков нашел?! Молокососы, только попавшие в Зону и теперь навсегда в ней оставшиеся!

Я осторожно выглянул.

Солдаты, рассредоточившись и прижимаясь к заборам, продвигались по деревне в нашу сторону.

Я насчитал пятерых во главе с каким-то офицером.

Дождь этот еще некстати! Совсем почти ничего не видно.

Вояки держались правой стороны, где их закрывали деревья. Надо сменить диспозицию. В голове я уже прокручивал план действий: выберусь из дома, спрячусь за забором, завалю парочку, вернусь в дом, выйду с другой стороны, снова найду где укрыться и аккуратно перестреляю их по одному. Это как игра в догонялки - главное вовремя убежать.

Дальше ждать не имело смысла. Пригнувшись и стараясь не шуметь, я выбрался из дома. В этот момент Бурый сыграл мне на руку. Сталкер спрятался в кустах одичавшей малины и открыл пальбу, отвлекая тем самым на себя внимание. Отлично!

Я выглянул в щель между досками – двое военных оказались открыты. Приложив «Калашников» к плечу, я прицелился в офицера. Сквозь оптику можно было разглядеть звездочки лейтенанта на его погонах. Центр перекрестия оказался точно над его переносицей.

«Сейчас ты, голубчик, словишь у меня «маслину»…»

Вражеская пуля прилетела откуда-то справа. Тупой удар сбил меня в сторону, боли не было, только ощущение попадания.

Палец нажал на курок, но стрелял я уже не по цели, а вверх.

«Вот тварь! С фланга обошел!» – мелькнула мысль. В тот же миг, следом за первой еще две пули нашли меня.

Я растянулся на земле, чувствуя, как быстро уходит жизнь. Перед глазами все поплыло, тени стали глубже, небо окрасилось багровым…



- Цель уничтожена, - раздался из рации голос снайпера.

- Молодец! – лейтенант искренне восхищался его работой. – Сержант, разберись уже с этим сталкером. Смелого нет, можно не так осторожничать.

- Понял. Сейчас закончим.

Офицер подождал пока стихнет стрельба, и сержант доложит о завершении операции. Потом распрямился и направился туда, где лежал Смелый. Лейтенант не был трусом, но подходил с осторожностью – мало ли, вдруг сталкер только ранен, лишний риск ни к чему.

Но Смелый был мертв. Он лежал на спине, раскинув руки и устремив застывший взгляд в серое небо.

И тут произошло то, от чего у лейтенанта волосы зашевелились на затылке, а в горле застрял истошный крик, в котором смешалось сразу несколько чувств: недоверие и злость, страх и обида.

Тело Смелого прямо на глазах начало исчезать….



Esc.

«Выход».

Я откинулся на спинку кресла и вздохнул. Да-а-а, сегодня явно не мой день.

Взглянул на часы – ноль-ноль двадцать пять. Вот это да! Как время незаметно пролетело!

Надо, наверное, спать сейчас лечь, а встать пораньше и еще разок попробовать. Благо завтра… точнее уже сегодня, воскресение. Выходной в моем распоряжении, возьмусь за задание со свежими силами. И уж в этот раз не дам обойти себя с фланга, а тому лейтенанту точно не жить! От Димки Смелова еще никто не уходил… Так, все! Спать!

Alt+F4.

«Завершение работы».

Ок.

… и будет тебе сниться. Автор - Юрий Михайлов

Андрей уже привык не дергаться из-за всякого мало-мальски подозрительного звука и не коситься на детектор аномалий при малейшем колебании воздуха (тем более что самого детектора-то у парня как раз и не было). Этот полезный прибор, а также кучу другой дорогостоящей электроники ему с лихвой заменял его друг Серый, он же Сергей. У того тоже не было никакой аппаратуры, но обостренное внутренне восприятие Зоны срабатывало гораздо точнее и надежнее, чем плоды трудов японских и немецких инженеров. Вот и сейчас, продвигаясь по бетонным внутренностям покинутой подземной базы, Андрей не напрягал слух и не обшаривал напряженным взглядом стены. Повесив «по-спецназовски» на шею автомат, юноша шел чуть позади своего спутника, немного расслаблено придерживая оружие за цевье и пистолетную рукоять, но не забывая краем глаза наблюдать за поведением Сергея. И было заметно, что друга что-то беспокоит. Нет, это была не опасность – он бы вел себя по-другому. Сергея что-то удивляло или несколько раздражало, и Андрей не вытерпел.

- Серый? – вопросительным тоном окликнул он напарника, но тот только нахмурился и поднял вверх указательный палец – «Молчи!».

Ничего не оставалось, как послушаться. Но уже через десяток-другой метров парень резко присел и поднял руку со сжатым кулаком. Андрей отреагировал моментально, припав на правое колено и вскинув к лицу «калаш». Ствол смотрел поверх плеча напарника туда, куда уходил, изгибаясь, широкий коридор. Насколько секунд ничего не происходило и Сергей, не оборачиваясь, махнул рукой – «за мной». Стараясь ступать как можно тише, сталкеры двинулись вперед. Серый сместился к внешней, левой, стене, его другу досталась внутренняя. Красться пришлось недолго, не прошло и минуты, как Андрей увидел, что напарник остановился и жестами указывает на что-то впереди. Стараясь ступать как можно мягче, парень двинулся вдоль стены и почти сразу увидел то, на что указывал его друг. За поворотом коридор заканчивался бетонной стеной, в которой располагалась шлюзовая дверь. Обычная такая дверь, которых за последние три часа напарники узрели не меньше дюжины. Две стальные створки с закругленными краями, уплотнителем по периметру и запорными штурвалами посредине. Но от всех своих предшественниц эта отличалась тем, что обе створки, внутренняя и наружная, были широко распахнуты, заодно давая возможность оценить толщину стены (хм, немного, сантиметров тридцать, не больше). Дверь, судя по всему, вела на лестницу, что само по себе не могло не радовать. А вот то, что огорчало, так это тот факт, что там определенно кто-то был. Или что-то, без разницы, ведь проблему это не решало.

Андрей напряженно всматривался в дверной проем поверх мушки автомата. Какой-то низкий протяжный звук с редкими переливами, доносившийся оттуда, действовал на нервы. Не то вой, не то песня, только уж больно заунывная, да и слов не разобрать. Спиричуэлс просто. Вот только некому тут песни распевать. Уже больше недели вояки не спускаются сюда, после того, как всего несколько человек из почти двух сотен солдат и офицеров дежурной смены сумели выбраться наверх. Выжившие с диким глазами сбивчиво рассказывали про нападение какой-то твари (или тварей), которая… Дальше описания разняться, но суть оставалась прежней – внизу сидит Бука. Несколько групп усиления, сунувшиеся выяснять обстановку и личность Буки, не вернулись. После этого начальство приказало забаррикадировать все входы в «подземный исследовательский комплекс», как все это официально именовалось, выставить посты, и запросило командование на предмет дальнейших инструкций. Командование, совершенно не представлявшее сути происходящего, приказало ждать, а само занялось согласованиями, утрясками и запросами в смежные ведомства. Полученному приказу обрадовались, ибо теперь можно было на законных основаниях ничего не делать без риска нарваться впоследствии на грозный рык «почему не выяснили количество и вид нападавших мутантов», да и энтузиастов рисковать своей шкурой ради доклада начальству среди солдат не наблюдалось. А вот двоим, попавшим в переделку, сталкерам, пришлось сунуться туда, куда не полез бы ни один срочник, даже под угрозой трибунала. Ибо выбор у них был только один - либо гарантированно погибнуть, либо попытаться уйти через подземелье. Они рискнули, тем более, что преследовать их никто не стал. Но вот прошли три часа, друзья побывали уже в нескольких переделках, но все еще живы и надежда выбраться наружу все еще остается.

Вой все продолжался, тональность несколько раз менялась, но минорная направленность оставалась преобладающей. Неопределенность вместе с наводящими тоску звуками наводила страх, а Напарник продолжал молча таращиться на дверь.

- Пс… Сергей, - тихонько окликнул Андрей друга. – Серый! Это что за фигня?

Его напарник не шевелился и не реагировал.

- Серега, - повторил Андрей громче. – Эй, ты слышишь меня?

Сталкер не отозвался.

- Эй! – еще громче сказал парень.

Ожидаемо, не получив никакого ответа, он приподнялся и двинулся к напарнику. И тут под ногой что-то предательски хрустнуло. Сергей в ту же секунду повернул голову и сделал нетерпеливому приятелю страшную рожу, для убедительности подкрепив ее демонстрацией немаленького кулака, но было поздно. Вой мгновенно прекратился, несколько секунд висела тишина, а потом… с лестницы донесся отчетливый окрик:

- Стой, кто идет!

У Серого отвисла челюсть, Андрей же был шокирован еще больше. Причем, настолько, что мыслительные процессы как-то притормозились и мозг «на автомате» выдал единственную подходящую моменту фразу:

- Разводящий со сменой.

На лестнице послышался какой-то шорох и тот же голос совершенно другим тоном ответил:

-Разводящий ко мне, остальные на месте!

Андрей мотнул головой. Вот ведь въелся этот устав, а. И что это за дикость – часовой посреди покинутого подземелья, где по коридорам бродят мутанты. Верность присяге и тупое поклонение Уставу гарнизонной и караульной службы? Призрак солдата, погибшего на посту, но не изменивший Родине и товарищам? Что за бред в голову лезет??? Попутно встали всплывать обрывки историй, которыми пичкал молодняк майор Величко – про верность присяге, про то, как бойцы, рискуя жизнью, выносили знамя части на себе. Про героев-часовых, умирающих на своих постах. Но, черт возьми, это все хорошо слушать в красном уголке, посмеиваясь про себя над всем дурацким пафосом и шепча сквозь зубы соседу слева «Бэ-два», «ранил», «убил». И совсем другое – наткнуться на вот такой феномен там, где его просто не может быть. Да и в конце концов, что он там охраняет, на лестнице-то !!!

Все эти размышления прервал Сергей, неслышно двинувшийся вперед. Андрей остался на месте, опасаясь оказать приятелю еще одну медвежью услугу. Серый же быстро прокравшись к самой двери, присел, затем резким рывком заглянул на лестничную площадку, пытаясь взглядом мгновенно «схватить» обстановку, и тут же отпрянул. Андрей вопросительно дернул подбородком «Ну что там?». Его друг жестом указал на стену в полутора метрах над собой и немного правее, продемонстрировал указательный палец и одними губами прошептал «Солдат». Ну, хоть что-то прояснилось. А Сергей уже махнул напарнику, мол, подходи, а сам вновь наклонился к проему.

- Слушай, старик, мы тут тебя немного обманули. Мы не смена.

- А кто? – голос, еще недавно наполненный бодростью, явно сник.

- Ну, - Сергей замялся. – Ну, мы тут, в общем, мимо проходили…

- Это режимный объект. Здесь нельзя находиться, - за дверями отчетливо послышался негромкий лязг передергиваемого затвора.

Андрей, стоявший уже рядом с другом, тронул его за плечо и продемонстрировал гранату, вопросительно подняв одну бровь. Сергей забрал гранату, отрицательно замотал головой, и снова наклонился к двери.

- Слушай, старик, мы тут случайно. Ты, наверное, из тех, кто тут охранял? Как ты тут выжил?

- Не ваше дело, - голос дрогнул. – Я вам не старик. И мне запрещено разговаривать с кем бы то ни было.

- Ага, - в полголоса добавил Андрей. – А также передавать предметы, сидеть, лежать, отправлять естественные надобности и тэ дэ. Что-то я сомневаюсь, что его пост находиться на этой самой лестнице.

- Стихни, - перебил его Сергей и вновь обратился к часовому. – Да ты не бойся, мы не хотим неприятностей. Нам не хочется тебя убивать.

- А я и не боюсь. Я сейчас… - солдат запнулся.

- Ага, тревожную группу вызовет, комик, - усмехнулся Андрей, но, получив от напарника локтем в бедро, поспешил замолчать.

Поняв, что так ничего не выйдет, Сергей решил сменить тему. Бросив взгляд на рюкзак Андрея, он оживился и очередной раз обратился к своему собеседнику.

- Слушай, ты наверное есть хочешь?

Вот тут он попал в точку. Андрею даже послышалось, как солдат громко сглотнул слюну.

- А есть что?

- Найдем!

Часовой засопел, но не ответил.

Развивая успех, парень приподнялся.

- Слушай, солдат, все в порядке. Смотри, вот мое оружие. Только не стреляй, ладно? Смотри, я не хочу стрелять.

Серый перехватил свой «Винторез» между магазином и спусковым крючком и медленно высунул его за дверь. Выстрелов не последовало.

- Смотри, я ложу его сюда.

Ствол негромко звякнул о плитку лестничной площадки.

- А сколько вас там?

- Двое.

- А пусть он тоже положит.

Андрею эта идея не сильно нравилась, но пришлось подчиниться другу, и его «сто третий» пристроился рядом с оружием Сергея.

- Видишь, все в порядке. Спускайся.

- Нет, лучше вы выходите.

- Ладно, только не стреляй. Мы выходим.

Парень, откровенно говоря, совершенно не понимал смысл всех манипуляций друга. Гораздо менее рискованно было бы просто метнуть гранату из-за угла. Не обязательно боевую, хватило бы и светошумовой. Судя по эху, лестничная клеть была небольшая, а в ограниченном пространстве оглушит надежно и надолго. Впрочем, надолго нет нужды, достаточно пары секунд, а потом они вместе с напарником ворвутся на площадку и из двух стволов в момент радикально решат проблему. Зачем возиться с этим детским садом, зачем заниматься ерундой и рисковать жизнью? Но по негласной договоренности в их паре командиром был Сергей, поэтому приходилось полагаться на его рассудительность. Тем более что до сих пор Серый еще ни разу не ошибался.

Тем временем напарник выпрямился, продемонстрировал за угол пустые ладони с растопыренными пальцами и медленно, стараясь не делать резких движений, шагнул на площадку. Андрею ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Тем более, что его самого уже начало интересовать, что же там происходит и как выглядит этот несгибаемый ревнитель присяги и Устава. Демонстрация пустых ладоней, шаг через высокий порог (блин, на свой же автомат наступил) и вот уже и Андрей на площадке. О-па, а вот и гроза всех нарушителей и сталкеров-шатунов. Увидев солдата, Андрюха едва удержался, что бы не расхохотаться, настолько комичным выглядел часовой. Судя по виду – едва-едва восемнадцать исполнилось, даже пушок над верхней губой еще светлый и едва заметный. Худая, высокая, нескладная фигура, камуфляж ему был явно велик и просто висел на фигуре, перетянутый широким солдатским ремнем. Кепка также не по размеру велика и сдвинута на затылок. Если бы не огромные торчащие уши, головной убор мог бы запросто сползти бравому солдату на нос, закрыв весь обзор. В общем, вид у него был настолько анекдотический, что хоть прямо в армейские байки вставляй, или в юморных сериалах снимай. Вот только прижатое к животу оружие (такой же, как у Андрея, АК-103) враз отбивало желание смеяться.

- Ну что, все нормально? – подал голос Серый.

Парень стоял на площадке на один пролет выше, слева от него располагалась металлическая площадка, и дверь, ведущая, судя по виду, в какое-то техническое помещение, что-то вроде насосной или генераторной. Боец переминался с ноги на ногу и переводя взгляд то на одного, то на второго, явно ожидая подвоха. Андрей напряженно следил, как нервно дергается палец на спусковом крючке, как белеют от напряжения суставы, сжимающие цевье. Пожалуй, парень на неслабом взводе и провоцировать его не стоит. Между тем, солдат облизнул губы, вздохнул и опустил, наконец, оружие. Сталкеры непроизвольно выдохнули – оказывается, оба все это время были дико напряжены, сами того не осознавая.

- Ну… а где поесть?


Троица расположилась прямо в коридоре, буквально в паре метров от лестницы. Бегло осмотрев близлежащие помещения, ребята пришли к выводу, что для пикника они совсем не годятся – тесноватые, захламленные, темные. Кроме того, выход из них был только один, а «в случае чего» они оказывались в ловушке. Вытащили из какого-то кабинета небольшой столик, принесли несколько ящиков и уселись вокруг. Сергей с Андреем выложили на стол все, что у них было – консервы, сухие пайки, воду в пластиковых бутылках, копченое мясо и прочую снедь. Сергей сразу же пресек попытки новоявленного приятеля наброситься на все это изобилие, аргументировав тем, что после такой диеты длиной в декаду солдат гарантированно получит заворот кишок. Голодный боец внял голосу разума. Ну а потом потекла обычная беседа – ребятам было интересно, что же происходило тут совсем недавно и как же ему удалось выжить, а часового в свою очередь – все, что связано со сталкерами. Выяснилось следующее, что здесь он служил всего вторую неделю, когда его поставили на пост «там» (солдат махнул рукой куда-то вниз). Когда началась атака, кто атаковал, выяснить не удалось – едва затронув тему событий десятидневной давности, парня стало трясти, он стал заикаться, поэтому Сергей, не смотря на протесты Андрея, прервал рассказчика. В качестве ответного жеста приятели рассказали несколько самых ходовых сталкеровских баек, присовокупив к ним пару историй из жизни.

- О! Кстати! – оживился вдруг Андрей. – Ты ведь сидишь рядом с одной из живых легенд Зоны – с Серым Сталкером.

- То есть, Черным Сталкером?

- Да не-е-е, я же говорю – Серым. Вот он, - Андрей ткнул пальцем в своего напарника. – Серега, расскажи человеку, чего тебя обозвали Серым Сталкером.

- Да ну тебя, не буду.

- Давай-давай, а то я сам расскажу.

- Нафига оно надо?

- Не жмись, рассказывай. Я-то знаю, а вот он – не в курсе, начинай, у тебя здорово получается. Кроме того, ты ж там был, а не я.

Сергей пожал плечами.

- Дело было года три назад. Я тогда уже почти год тут оттоптался, в общем, далеко не зеленый салага был. Ну вот, иду я, сейчас уже не помню, куда направлялся, но это не важно. И тут слышу – справа от меня кто-то очередями лупит, патронов по десять, не меньше. Тут к гадалке не ходи – молодой какой-то в передрягу попал, опытные бойцы одиночными стреляют. Я – туда. Подбегаю и вижу картину маслом. Крутиться какой-то новичок с автоматом по кустам и палит во все стороны. Тут ежу понятно, что на кровососа нарвался, хотя тот где-то в невидимости бродит. А тварь ему попалась какая-то хитрая – в лоб не лезет, все норовит со спины зайти. Но тут мутант сам себя перехитрил, загнал молодого в какой-то валежник. Тот кровососа не видит, ясно дело, глаз не наметан еще, но зато слышит. Тварь, хоть и невидимая временами, но все же по земле ходит, сучья трещат под ногами. Ну, пацан услышит треск - и очередью туда. Вот так и танцевали напару. И тут у салаги то ли патрон перекосило, то ли боекомплект кончился, не знаю, но стоит он на краю овражка, затвор дергает. Тварюга тут и появилась. Пацан как увидел кровососа, заорал дурноматом, сделал шаг назад и … оступился. Короче, рухнул он в яму, а кровосос подошел поближе, стоит на краю, щупальца раскрыл – рисуется. А тут я ему «двоечку» в затылок и влепил. Тот как стоял, так и повалился вперед. На молодого. Я думал, от его вопля деревья попадают. Подбегаю ближе (мало ли, может жива еще тварь!), а пацан из под трупа с какой-то реактивной скоростью выбрался и ногами, ногами от себя кровососа отпихивает. Я ему сверху – чего мол, орешь, придурок, сдохла уж скотина-то. Он заткнулся, глядит на меня ошалелыми глазами и спрашивает - а вы кто? На меня какой-то пафос накатил, я ему таким тоном отвечаю: «Сталкер я. Серым кличут». Развернулся и ушел. Потом сам себе удивлялся, чего это меня дернуло так ответить. А примерно через месяц как-то услышал рассказ, что появился какой-то Серый Сталкер, который молодого спас. Ну, там к той истории такого нагородили, что я едва узнал в ней себя. В общем, вот так я из Сергея в Серого Сталкера превратился.

Психологическая атмосфера явно потеплела. Появились шутки, подначки. Долго хохотали над «устрашающим воем», который оказался всего лишь песней. Ну не было у человека слуха, а хотелось хоть как-то разбавить стылую атмосферу полного отчаяния. В качестве мести солдат подробно описал плаксиво-удивленное лицо Андрея, когда тот вышел на площадку и огляделся.

В конце концов, часовой, понятное дело, уже бывший, глубоко вздохнул и негромко произнес:

- Спасибо вам. А то я уже помирать с голодухи собирался. Или застрелиться, что бы твари эти до меня не добрались.

- Да ладно, чего там. Что было, тем и угостили. Не домашняя еда, конечно, но, чем богаты…

- Понятное дело, что домашний хавчик лучше, - поддержал друга Андрей. – Вот, например, у меня мама знаете как блины печет? Закачаетесь! Она…

- А у меня мама картошку делает с курицей. Так вкусно, - несколько рассеяно произнес до сих пор безымянный солдат. Взгляд его остановился где-то на столешнице, но можно было биться об заклад, видел он сейчас отнюдь не старые газеты, выполняющие роль скатерти. - Достает, бывает, чугунок картошки, поднимает крышку. И запах… И ты сидишь…

- Да погоди ты со своей мамой, задолбал уже, - Андрей был явно недоволен тем, что его перебили. Видя, что слушатель сейчас из военного никакой, он несильно толкнул в плечо Сергея, привлекая внимание. – Так слушай. У меня мама так хитро умеет блины готовить. Ее соседка научила, тетя Маша. Она в тесто, кроме муки добавляет… блин, забыл. Ладно, не существенно. И еще, когда жарит, она…

- Встать! Руки вверх! Оружие не трогать!

Парни изумленно уставились на неблагодарного нахлебника. А тот, вскочив с ящика, сделал пару шагов назад, и теперь стоял, держа в руках свой автомат. Подрагивающий ствол был направлен на сталкеров.

- Ты чего, молодой? Башкой ударился? Что с тобой? Мы же тебя только что от голодной смерти спасли, а ты вот как …

- Молчать. Я не обязан вам ничего объяснять. Встать, я же сказал.

- Эй, салага, я тебя сейчас…

- Встать!

Парень выразительно передернул затвор и перевел предохранитель на автоматический режим стрельбы, забыв, видимо, что уже досылал патрон не далее, как двадцать минут назад. Негромкое «дзынь» латунной гильзы по бетонному полу было лишним тому подтверждением. Нехотя, парни привстали с ящиков.

- Оружие не трогать, - повторил боец.

Требование это, скорее всего, относилось только к Андрею – после братания он повесил автомат на плечо, где тот пребывал до сих пор. «Винторез» Серого уже привычно опирался на рюкзак возле правой ноги сталкера и достать его одним рывком не получалось никак.

- Так, вы оба… Вы задержаны при проникновении… на вверенную мне территорию. В этом случае вы подлежите аресту и препровождению в … Куда надо… а теперь ты, - автомат повернулся к Сергею. – Отойди от стола.

Не опуская рук, парень сделал несколько шагов вправо и остановился.

- Погоди, старик…

- Я не старик!

- Ладно, извини, парень, извини, ладно?

- …

- Но что случилось? Мы только что сидели, нормально поели, разговаривали. Какая муха тебя укусила?

- Часовому запрещается разговаривать…

- Да ладно, не начинай опять свою волынку…

Сергей видел, что его друг, пользуясь тем, что солдат увлечен пререканиями, потихоньку предпринимает кое-какие действия, дабы добраться до оружия. И это ему совсем не нравилось.

- Эй, слышишь, не делай этого.

- Чего, этого? Я выполняю то, что требует от меня Устав.

«Да не тебе это я говорю, болван»,- мысленно скрежетнул зубами Сергей. «Андрюха, не надо, не дергайся». Но напарник не слышал его мысленных призывов и продолжал. Немного приподняв правый локоть, он тем самым слегка ослабил ремень автомата. Висящий вниз стволом «калаш» стал медленно съезжать вниз, подворачиваясь под руку, но часовой заметил что-то.

- Ты что там делаешь?

Едва не пойманный с поличным, Андрей вновь быстро прижал локти к ребрам.

- Ничего. Вот, стою, руки держу… И все…

- Погоди, парень, давай поговорим. Мы же… - попытался вновь переключить внимание на себя Сергей.

- Я же сказал, что мне запрещено! Вы сейчас медленно отдадите мне все ваше оружие, а потом вернетесь тем путем, каким пришли. Вместе со мной.

- Но там нельзя пройти!

- Но вы же прошли! Не дури мне голову. Если можно пройти туда, значит можно пройти и обратно.

«Андрюха, нет! Не рискуй! »

- Послушай, но если бы не мы… не надо. Слышишь, не делай этого… ты бы тут с голоду …я кому говорю, не надо.

- Я не хочу тебя слушать.

«Стой, кому говорю !!!»

- Не надо это делать. Ты сильно пожалеешь об этом.

- Но я еще ничего не сделал!

- Нет! Стой, просто стой!

- Почему? Что ты несешь? Я ведь и так стою!

Автомат уже висел достаточно удобно, что бы его одним рыком можно было перевести в боевое положение и Андрей начал медленно опускать руки.

- Я не хочу жертв.

- Я не буду вас убивать, я просто сдам вас начальнику караула.

- Слышишь, не надо жертв. Да стой же…

- Я не …

- Нет, не над… АНДРЮХА, НЕ СТРЕЛЯ-А-АЙ !!!

Но было поздно. Резким движением перебросив «калаш» вперед, сталкер одновременно сбросил с плеча порядком мешавший ремень. Большой палец уже нащупал переводчик, а указательный в спешке все никак не мог попасть на спусковой крючок. Пропустивший этот маневр, солдат, уже разворачивался вправо. Видя, что не успевает выстрелить (а ведь у противника автомат с патроном в стволе и спущен с предохранителя), Андрей бросился на пол, уходя с линии огня. Сергей все так же беспомощно стоял, подняв руки. Он понимал, что еще несколько мгновений – и либо его друга, либо этого смешного, но какого-то по-детски наивного солдата уже не будет в живых. С такого расстояния не промахиваются. И в такой безумной ситуации разум нашел единственный путь, который давал еще шанс сохранить жизнь обоим. В свой рывок Сергей вложил все силы, на которые был способен. Вопль «не стрелять» еще эхом отбивался от бетонных стен, а Серый уже прыгнул ногами вперед, пытаясь достать ботинками восемнадцатилетнего пацана в мешковатом камуфляже. Солдатик не мог не заметить этого прыжка, но отреагировать уже не успевал, хотя и попытался вновь перенацелить оружие на Серого. Не успел. Сзади раздался матерный возглас и автоматная очередь высекла куски штукатурки с потолка – уже давя на спуск, Андрей все же умудрился вздернуть ствол автомата, дабы не зацепить друга. В следующее мгновение сильнейший удар в грудь отбросил парнишку назад, он попытался удержать равновесие, но зацепился за порог и спиной вперед вылетел на лестничную площадку.

Не теряя времени, Андрей вскочил с пола и в два прыжка оказался возле дверного проема.

- Лежать !!!

Сергей немного замешкался, подбирая свое оружие, да и бедро, сильно ушибленное при падении, не способствовало ускоренному передвижению.

- Не двигаться !!!

Но в этой команде не было необходимости – солдатик лежал на спине, раскинув ноги, запрокинутая голова свешивалась со ступеньки лестницы, уходящей вниз. Автомат, при падении зацепившийся за косяк, вылетел из рук и валялся в дальнем углу. Парнишка даже не пытался подняться, он только часто дышал и всхлипывал:

- Я не хотел… Не надо… Я просто… Не надо…

На площадку вышел Сергей (Андрею пришлось на секунду посторониться). Он несколько секунд смотрел на солдата, после чего спросил:

- Ну и что нам теперь с тобой делать?

- Не надо… не убивайте… Пожалуйста. Я ведь не хотел…

- Это не важно теперь, - перебил его Сергей. – Взять тебя с собой? А вдруг ты… - и внезапно осекся. Порывисто присел рядом с лежащем на полу парнишкой («черт, не закрывай его», - сквозь зубы зашипел сзади Андрей), достал нож, и … ткнул часовому острием в область колена. Солдатик не отреагировал, продолжая, как заведенный, повторять «не надо». Сергей медленно выпрямился.

- Ты чего? – не понимая манипуляции командира, спросил Андрей.

- У него шея сломана…

- Бля-я-я-ядь…

Как будто кто-то сменил освещение или заменил картинку на почти такую, но в чем-то неуловимо иную. Теперь на полу лежал уже не грозный противник, без лишних сантиментов готовый лишить тебя жизни, а обычный восемнадцатилетний пацан, еще почти ребенок. Еще ничего не успел увидеть в жизни… Наверное, даже с девчонками не целовался ни разу… ну да, кто же с таким лопоухим целоваться захочет. Смешной такой… и от этого пронзительно больно было понимать, что он больше не жилец. Его жизнь оборвалась в самом начале. Вот здесь, на грязной плитке в каком-то полусыром подвале. И ведь не геройски погиб, защищая Родину или прикрывая товарища. Вот так, нелепо. Он еще дышит, видит, просит о чем-то, не понимая, что его уже нет… Слышал ли он тот короткий приговор? Даже если и слышал, то не понял… Его и правда уже нет…

Андрей еще секунду смотрел на парня, но не выдержал и отошел вглубь коридора, прижавшись к стене. Его взгляд остановился на тоненькой трещине, змеившейся на противоположной стене под самым потолком. Он впился в нее взглядом, как будто эта трещина могла что-то подсказать ему сейчас, помочь…

Слева, с лестницы, донесся негромкий шорох одежды.

Шепот стал громче и чаще («Нет... ну пожалуйста…Не надо… Не убивайте…»)

Щелчок затвора.

«Я не хотел…не убивайте… не надо… пожалуйста … пожалуйста…»

И уже совсем тихо

«Мама… мамочка…»

И резкий хлопок выстрела.

Тишина.

Шаги.

Пистолетная рукоять упирается в грудь.

Запах пороховой гари, поднимающийся из ствола в нескольких сантиметрах от носа. Такой привычный, сейчас он необычайно раздражает. Андрей непроизвольно отворачивается. Гипнотической трещины уже больше нет перед глазами, и окружающий мир обретает объем и целостность. Прямо перед ним стоит Сергей с этим чертовым пистолетом в руке.

- Зачем, Андрюха?

- Что, зачем?

- Зачем ты убил этого пацана…

- НО Я НЕ…

«…убивал. Именно ты и убивал его».

Сергей тоже не смотрит другу в глаза. На левой, давно небритой щеке – влажная полоска. Они стоят совсем близко. И молчат. Это молчание значит гораздо больше, чем поток слов, оправданий и аргументов.

- Он еще тебе сниться будет, Андрюха.

Андрей закрыл глаза. Будет. Именно таким, каким он видел совсем недавно – лежащим на полу, с запрокинутой головой, шепчущим что-то. Или таким, каков он сейчас – молчаливым, с открыты ртом, темным входным отверстием на переносице и лужицей бордовой засыхающей крови на ступеньке.



Никто из них не знает, сколько прошло времени. Они сидели рядом, прижавшись к стене, и снова молчали. Каждый о своем. И оба – об одном и том же.

- Почему ты меня не послушал?

- Я думал, ты его отвлекаешь…

Молчание.

- Сергей…

- Что…

- Почему он так сделал?

- А ты не понял?

- …

- За каждого задержанного сталкера положен недельный отпуск домой.

Домой.

К маме.


В конце концов, Сергей поднялся первым.

- Вставай. Нужно идти.

Андрей молча кивнул и принялся собираться. Но все таки услышал


- А ведь мы даже его имени не знаем…

 Все книги серии Сталкер на: http://www.bookflash.ru


Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег Сталкер как сделать так чтобы у торговцев было много денег

Похожие новости:

Поздравляю твою сестру с днем рождения поздравления



Поздравления с днем рождения женщине на 35 летие шуточные



Металлические печи длительного горения своими руками



Как сделать усилитель для сабвуфера из блока питания от компьютера



Схемы светодиодных индикаторов тока заряда аккумулятора